Город Гарольда
Шрифт:
– Понятно...
– Чиж и вместе со своей свитой медленно направился к выходу.
– Воспользуйтесь спреем, отпугивающим мутантов, - бросил в след Ауст. В ответ Чиж пренебрежительно махнул рукой.
– Ещё дихлофосом я себя не травил. И так пройдем!
Дождавшись лифта, Чиж и его соратниками покинули комнату-лабораторию.
– Мы тоже, тогда, пойдем - сказала Дымка.
– Да!
– Согласилась Огонек.
– Работы полно!
Девушки следом направились к лифту.
* * *
Ауст вручил Кою набор портативных громкоговорителей, и вскоре парень также покинули мрачное помещение лаборатории ученого. Снайпер,
На заданный вопрос о назначении данных коробочек, Ауст ответил весьма размыто, сказав, что: "это небольшой сюрприз для Гарольда" и многозначительно улыбнулся. Уточнять в чём именно заключался сюрприз, Снайпер не стал, видя, что старик мнётся и старается увернуться от конкретного ответа.
Задав соответствующие координаты в свой локатор, собрав полученные принадлежности, парень попрощался с ученым и покинул помещения штаба сопротивление.
Ауст вернулся за свое рабочее место.
– А мы с тобой займемся самым главным...
– пропел Ауст поставив по центру стола тяжелый ящик со взрывчаткой.
Рядом с ящиком мигом оказался Майкл, которому и была адресована последняя реплика ученого. Апостол с помощью обоняния досконально изучил инородную коробку, после чего с равнодушным видом удалился на диван.
– Значит, тебе такое не интересно?
– Улыбнувшись, сказал Ауст.
– Что ж, придется мне самому готовить бомбу для нашей диверсии.
Свернувшись на подушке клубком, Майкл моментально заснул.
СТРАННЫЕ СОБЫТИЯ
Снайпер остановился у последнего места установки громкоговорителей и озадаченно осмотрелся, в поисках какой-нибудь конструкции, к которой можно было прикрепить устройство. Он стоял на Т-образном перекрестке, по углам которого, располагались старые жилые дома, неприятного тускло-пурпурного цвета, с осыпающейся штукатуркой. На противоположной стороне перекрестка располагался какой-то пустырь с черными руинами, оставшимися от сгоревшего при пожаре здания.
Снайпер зашел в подъезд одного из домов и по лестнице поднялся на второй этаж. Затем он вошел в одну из давным-давно покинутых квартир и направился на кухню.
Открыв окно с разбитым стеклом, Снайпер высунулся наружу, чтобы прикрепить к стене дома последний репродуктор, но неожиданно он услышал громкий звук фанфар, за которым последовало оглушительное объявление, произнесенное задорным мужским голосом: "Внимание, внимание! Уважаемые жители Обслуживающего района! Сегодня вечером состоится последнее выступление местного цирка "Ша-пи-то!".
Снайпер посмотрел вперед и на душе у него похолодело. Он задрожал и почувствовал себя на грани обморока. Перед ним на пустыре, где только, что находились руины сгоревшего здания, стоял огромный красочный шатер цирковой арены. Перед входом в цирк горели искристые фаеры и разноцветные фейерверки. Над арочным входом, висели огромные заглавные буквы "ШАПИТО" с люминесцентной контражурной подсветкой.
– Шапито, - хриплым шепотом произнес Снайпер, не отводя завороженного взгляда от чудом восставшего из пепла и гари заведения. Внезапно он вспомнил о записке, хранившейся в его кармане. Он вытащил сложенный пополам блокнотный
листик и прочитал надпись. На листочке каллиграфичным женским почерком была выведена фраза: "Кто за Снайпером пойдет, тот, скорей всего, умрет". Снайпер перевернул записку и на обороте листочка прочитал: "Алиса. Цирк Шапито".* * *
Внезапно Снайпер осознал, что он уже стоит перед светлым входом в цирк, а на улице глухая ночь. Ещё больше его поразило тот факт, что теперь он был одет не в свою обычную одежду, а в какую-то заношенную военную форму цвета хаки. В своих руках он держал винтовку старого образца модели "Гром".
Невидимый диктор продолжал завлекать гостей на представление:
"Последнее выступление в этом году. Только сегодня: гимнасты, акробаты-эквилибристы, жонглеры, клоуны и сумасшедшие трюки с огнем! Не пропустите!"
Наружу, из арочного входа, словно волны, окатывающие морское побережье, порционно выплескивались восторженные крики, восклицания и бурные аплодисменты публики, присутствующей на выступлении.
По ошарашенному лицу Снайпера текли толстые гранулы пота. Его жутко знобило.
Вытерев пот с глаз, он медленно пошел вперед.
* * *
Сделав всего три шага к входу в шатер, Снайпер странным образом перенесся в центре пустой цирковой арены, окруженной сферическими рядами зрительских сидений. Над ним у потолка ярко горел прожектор строгой вертикальной направленности. Таким образом, Снайпера оказался в центр пирамиды света, словно главное действующее лицо.
Он почувствовал что задыхается. Воздух, будто песок, застревал в воздушных путях и царапал легкие. В глазах всё плыло, а прожектор шпарил, словно полуденное солнце в пустыне.
Зрители с нарастающей амплитудой ритмично аплодировали. Шероховатый гул многочисленных рукоплесканий сыпался на арену со всех сторон.
Внезапно аплодисменты прекратились. Из зала послышались редкие возмущенные свисты. Вскоре свисты стали крепнуть. Их количество существенно возросло.
Спустя ещё чуток времени, к свистам присоединились недовольные завывания и дерзкие выкрики, разобрать которые не представлялось возможным.
И без того напряженная атмосфера резко накалилась до предела. Воздух в одно мгновение насытился легковоспламеняющимися молекулами гнева, беспокойства и ярости. Казалось, достаточно было лишь чиркнуть спичкой, что бы спровоцировать мощный взрыв.
Снайпер посмотрел в зал и ужаснулся. Зрительские места были абсолютно пусты. Несмотря на этот факт, он отчетливо слышал неспокойные звуки, просачивающиеся на сцену отовсюду, как будто в зале был полный аншлаг.
Вдруг всё вокруг замерло и затихло. В стихийно образовавшейся вакуумной тишине чувствовалась смертельная опасность. Прожектор замерцал как сумасшедший, а через секунду погас. Кромешная тьма вырвалась на сцену из-за кулис.
Ещё секунду и над сценой снова появилось не в меру яркое освящение.
Снайпер вздрогнул. В нескольких метрах от него стояла лакированная детская колыбель-качалка с конусообразной тряпичной палаткой.
Послышался тревожный отдаленный стук бас-барабана. А может это был стук сердцебиения Снайпера. Понять было невозможно.
Дрожа, как осенний лист, он медленно сделал шаг к колыбели. Перестук барабана стал более четким, резким и нервозным. Снайпер сделал ещё один шаг, и буквально ощутил вибрацию, излучаемую мембраной бас-бочки.