Горный дух
Шрифт:
– Убирайтесь прочь! – выкрикнул князь Тагнарах, не стерпев такой наглости. – Мы не желаем видеть здесь ни Его Драгоценности, ни его мерзких приспешников. Вы обратили своё оружие против потомков Ариха, которые всегда были с вами в дружбе и мире, и говорите что-то о помощи? Я вызываю на поединок самого Хлода! Если ваш правитель не трус, пусть примет мой вызов, ударимся щит о щит, меч о меч, сойдёмся в честном поединке и решим наши разногласия, как благородные мужи!
Глашатаи выслушали слова Тагнараха и удалились. Вскоре на середину долины в повозке, запряжённой конями-тяжеловозами, явился и сам князь карлов вместе со своей многочисленной свитой. Это значило, что он принял вызов повелителя горцев. Войсководитель
Тагнарах спустился с доброго коня и снял свой плащ белотканный. Его кольчатый доспех и шлем высокий с ощетинившимся вепрем на верхушке сиял на солнце, точно драгоценное яро-золото. Лик князя со словно бы выточенными из мрамора чертами был суров и грозен, а серые, как сталь, очи были направлены на низкорослого врага, на подлого захватчика. Правитель высокий был подобен древнему Земнородному богатырю или даже полубогу. Спутники храбрые поддержали его боевым кличем, и князь поднял к небу свой наследный меч, который на солнце взметнулся вверх, точно пламя. Он остановился и крикнул супостатам:
– Совсем недавно прогнал я уродливых нелюдей обратно восвояси! Сталь моего меча упилась их кровью досыта. Сама Мать-Земля не принимала её! Теперь я пролью вашу кровь, и ваши головы полетят налево и направо. Я вызвал тебя на поединок, Хлод, чтобы решить всё по обычаям святой старины в славном поединке между нами. Ты принимаешь мой вызов?
– Да, принимаю! – крякнул резко князь карлов и тут же вскочил на ноги, выхватил самострел золочёный и пустил стрелу прямо в голову князю горцев.
Доблестный правитель не ожидал такого хода событий и ничего не смог поделать. Он не успел даже заслониться щитом крепким, и стрела калёная вонзилась ему в глаз. Страшная боль пронеслась по телу, и кровь залила уцелевшее око.
– Бесчестная тварь! – выкрикнул князь горцев, и дружинники верные заслонили его щитами. – Ты нарушил заветы воинов! Нарушил правила!
– Я тот, кто их пишет, а не соблюдает! – съязвил Хлод и густо рассмеялся. Вслед за тем он повернулся к своим воинам и крикнул что было мочи: – Убейте их! А главное, убейте князя!
После этих слов Хлод уселся поудобнее в своей повозке и поспешил прочь, велев вознице уезжать как можно быстрее. Своему доверенному телохранителю, также пребывавшему рядом с ним, он велел вострубить в рог огромный, чей голос басовитый многократно отозвался в окрестных холмах и горных отрогах. Это был приказ к наступлению.
– Шакал ничтожный! – кричал вслед государю карлов Тагнарах. – Ты жалкое подобие князя, в тебе нет чести, мразь! Пусть будет проклят весь твой род до последнего колена!
Тем временем вся свита государя карлов кинулась в сторону соратников Тагнараха, которые успели усадить своего князя в седло и уже неслись обратно в Рихог. Но бесчестные преследователи не собирались нагонять их, тем более что низкорослые кони-тяжеловозы, больше похожие на пони, вряд ли могли тягаться в скорости с потомками породистых коней Роха. Потому карлы достали самострелы и выстрелили дружинникам князя горцев в спины. Многих сразили эти стрелы. Убили они также коня под Тагнарахом, и сам князь свалился на землю, при этом сильно ударившись. Не успели его воины верные развернуться, как карлы уже выпустили в государя тьму стрел. Это было подлое и бесчестное убийство, нарушение всех священных правил поединков, настоящее святотатство. К сожалению, те немногочисленные дружинники, что были с князем, не смогли отбить его тело – карлы завладели им и сразили всех отважных удальцов, что пытались им помешать. Тут же голову потомка Роха отделили от тела и насадили на пику.
Воинство Рихога видело всё происходящее. Все воины уже готовы были стереть карлов с лица земли, вдавив их в грязь. А
коварные враги того и добивались – они надеялись, что горцы не стерпят подобной дерзости и ринутся в бой, покинув выгодные позиции под защитой гор. Тагнарод, сын князя Тагнараха, и главы знатных родов, как могли, пытались удержать войско в повиновении. Но, к сожалению, всё произошло именно так, как хотели карлы. Ополченцы Нижнего конца точно сорвались с цепи и понеслись на врага. Вслед за этим и главы знати затрубили к наступлению, понимая, что нельзя бросать ополченцев одних. Воинство горцев двинулось в наступление.И вот арихейцы сошлись в буре мечей с карлами коварными, щиты ударились о щиты, послышался лязг железа и скрежет стали. Засвистели стрелы. Кровь полилась ручьём. Потеряв порядок и строй, ополчение было быстро смято уверенным строем вражеских копейщиков. Ополченцы ударились в смятение и дрогнули, начав убегать обратно в город. Тогда горцы-мечники схлестнулись с копейщиками карлов, прикрыв отступающих. Конница знати тем временем смогла зайти с флангов в строй врагов и рассеять их ряды.
– Защищайте свой край, горцы! – кричал ополченцам Дорогаст, держа в руках знамя своего рода. – Защищайте отчизну стародревнюю! Дайте отпор этим жалким недомеркам! Не позорьте свой род – вас бьют кроснята! С Небом в сердце!
Многих из ополченцев Дорогасту удалось снова собрать и вернуть в строй. Вместе с этими ратниками сын Кремлемира прорвался к осадным орудиям врага и захватил многие из них. К этому времени конники почти одолели низкорослых карликов-копейщиков. И вдруг, когда казалось, что победа уже рядом, в Рихоге раздались призывные рога. Карлы каким-то образом провели вторую часть своего войска по пещерам и ходам нелюдей и вышли оттуда, откуда не столь давно нагрянули дикари. Оставшиеся в городе подростки-лучники осыпали их градом стрел, но эти карлы были надёжно защищены своей бронёй, потому лишь немногие из них погибли от этих выстрелов. Зато, ворвавшись в Верхний конец, они тотчас бросились к лучникам и вскоре вырезали многих из них, а остальные сами разбежались по домам. Видя это, карлы стали врываться в дома и убивать тех, кто оказывал сопротивление.
Это сокрушило дух защитников Рихога. Часть из них бросились обратно к своим домам на защиту семей, и карлы убили их в спины копьями и стрелами, пущенными из смертельных самострелов. Бежавшие также подставили под удары своих товарищей по оружию, и многие горцы были повержены из-за этого – в их числе и бесстрашный Дорогаст, который погиб, защищая знамя рода Хванира. Тех, кто остался жив, карлы окружили.
– Сдавайтесь! – заявил показавшийся из-за рядов своих воинов князь карлов. – Вам ни к чему умирать и убивать свои семьи. Если вы сдадитесь, я дам приказ своим воинам прекратить убийства в вашем городе.
Видя, что положение безвыходное, Тагнарод, сын Тагнараха, согласился на эти условия.
– Мы сдаёмся! Ты победил, князь карлов. Труби в свои рога и вели остановить резню наших семей. Если ты не сделаешь это прямо сейчас, клянусь Небом и семью его высотами, я велю своим воинам продолжать бой, и мы будем биться до последней капли крови, пока последний из нас не будет убит или не убьет тебя лично, отомстив за свою семью и нашего государя.
Хлод тотчас велел трубить в горны, веля другой части своего войска остановить бесчинства в Рихоге.
– Мудрое решение! – промолвил он с важным видом, взглянув на Тагнарода.
– Я готов принести тебе присягу, великий князь! – промолвил вдруг Кремлемир, до того сражавшийся рядом с сыном Тагнараха. – Своей хитростью и мудростью ты показал, что достоин быть новым единым правителем наших народов. Своим пренебрежением дурацкими обычаями старины ты показал свою преданность нашему будущему, а не скованному обрядами прошлому. Воистину не будет лучше властителя в этих землях, чем достославный Хлод III!