Горны Империи
Шрифт:
Мишка передернул затвор, согласно кивнул. Устанавливая камни, Денис пояснил:
– Целься по стволу. И не мушку подводи под мишень, а делай так, чтоб верхний край ствола низ мишени чуть-чуть закрыл… – Он подошел к Мишке. Видно было, что тому тоже ужасно хочется покувыркаться, расшибая камни в крошку, как Денис. Но Мишка только вздохнул. – Ноги поставь правильно… правильно – это вот так! – Денис поправил стойку приятеля. – Приклад крепко прижимай, иначе плечо снесет, на самом деле… И запомни, тебе сейчас главное научиться попадать, скорость будешь тренировать потом. Ну, давай.
Мишку
– Поздравляю, – серьезно сказал Денис.
Мишка, очумело глядя на него мимо ствола, изумился:
– С чем?!
– С первым выстрелом, так положено. Давай дальше, камни-то стоят.
Мишка послушно прицелился снова.
– Эй, ты так-то уж приклад не жми, у тебя ствол трясется, – заметил Денис.
Но Мишка и на этот раз промазал – пуля с треском взрыла гальку и песок перед мишенью. Мальчишка смущенно покосился на Дениса, но тот совершенно спокойно наблюдал за происходящим.
– Дыхание задержи, – посоветовал Денис. – И на спуск жми плавно. Давай.
И на этот раз пуля шарахнула точно в центр брызнувшей мелким крошевом мишени!
– Ур-р-ра-а-а!!! – заорал Мишка, подбросил и ловко подхватил оружие.
Денис засмеялся:
– Молодец! – Как всегда, если он видел чужой успех, мальчишкой овладело радостное чувство. – Давай дальше, все твои!
Ободренный успехом, Мишка пошире расставил ноги и тремя выстрелами в приличном темпе разнес в брызги еще три мишени. Но потом опять промахнулся – и, опустив оружие, смущенно посмотрел на Дениса.
– Нормально, нормально, давай дальше, – ободрил его тот.
Последние три пули Мишка вогнал точно в мишени и облегченно-гордо вздохнул.
– Ну вот – теперь чистить, – поощрительно кивнул Денис. – А вообще, очень даже неплохо. Когда свою купишь – тренируйся почаще, не жалей патронов.
– А из пестика постреляем? – спросил окрыленный похвалой Мишка.
…Они постреляли из «пестика» и еще из ружья – а что? Потом почистили оружие, сидя рядом на еще не сгнившем повалыше – и Мишка предложил с какой-то заминкой:
– Пошли… на другой пляж, тут есть рядом. Искупнемся.
Причин заминки Денис не понял и с радостью согласился. Тем более что пляж и правда был рядом – за речным поворотом. Причем настоящий песчаный, а не галечный. Денис до такой степени захотел в воду, что даже не заметил, как Мишка, прежде чем раздеться, прислушался и огляделся.
Правда, в воде – неожиданно холодной и быстрой по низу, из-под ног на мелководье стремительно высасывало песок – он стал совершенно обычным. К разочарованию Дениса, река оказалась неприлично мелкой, едва по бедра, поэтому плавать было неинтересно, а нырять – вообще невозможно. Зато можно было окатывать друг друга фонтанами воды из-под ладоней. И все-таки, когда мальчишки выбрались на берег – греться, – Денис не преминул заметить:
– У нас в сто раз лучше купаться.
У нас – море.– У нас тоже близко море, а на прудах я тебе еще раз говорю – дна нет.
Денис, начавший сложную и приятную процедуру потягивания на песке, не ответил, но про себя постановил, что на этих легендарных прудах он побывает, хоть мир рушься. Как это – нет дна?!
Как по заказу, над берегом выкатилось солнце, и мальчишки долго валялись на песке, сохли. Потом Денис, лениво повернув голову, спросил:
– Миш, а тебе не жалко будет уезжать на ферму? Все-таки родной поселок.
Он вздохнул, подумав о Петрограде.
Мишка сел и долго молчал, только сыпал на коленки красноватый песок, внимательно следя за тем, как песчинки бесшумно струятся по высохшей коже на ступни или застревают в невидимых волосках. Потом вскинул голову и с непонятным вызовом в голосе – отчаянным, как будто Денис возражал – сказал:
– Я ненавижу шахты. Все беды у людей от них.
– Скажешь, – лениво ответил Денис, переваливаясь набок. – Шахта – это просто место, где люди работают.
– Там страшно, – тихо сказал Мишка, опуская глаза и становясь вдруг каким-то беспомощным. – Там даже люди другие. Наверху человек как человек, а там – как дуреет… – Мишка еще ниже опустил голову. – Ты не знаешь, ты там даже не был, а я работал… – Он передернул плечами, как будто по спине провели холодным. – А знаешь, какой у меня был отец?! – В голосе Мишки прозвучало такое отчаяние, что Денис тоже сел.
А Мишка отрывисто продолжил:
– Его даже не нашли. Совсем. Ни его. Ни еще одиннадцать человек. И вместо него пошел работать я, чтобы было что жрать…
– Миш, – осторожно сказал Денис. – Но ты понимаешь… Вот я приехал из Империи. А у нас там даже свет не всегда есть. Электричество. Нам нужно то, что добывают у вас. Ну как шахта может быть злой?! Злые люди, которые не покупают оборудование нормальное, скафандры, все такое… Отец с ними разберется – и тогда… – Денис понял, что его слова не доходят до Мишки.
Тот поднял глаза – злые, но сухие – и упрямо произнес:
– Я все равно туда не пойду. Даже тогда. Даже если там все кафелем облицуют и фонтанчики с водой поставят через каждый шаг. Потому что мне все равно будет казаться, что там все черепами вымощено, ты понимаешь?
– Мишка, – Денис придвинулся ближе. – У тебя же и сестра пропала, да?
Мишка полоснул таким взглядом, что Денису стало не по себе, но он продолжал упрямо и уже уверенно:
– У кого что… Так что ж теперь, весь мир ненавидеть? Небо – за то, что солнце редко показывается, а туч много?
– Знаешь, как я даже о таком небе мечтал – там? – Мишка вздохнул. – И что ж, бывает, что и весь мир ненавидят. Один парень мне так и говорил: хочешь выжить – ненавидь всех и все.
– Ну он и дурак! – в сердцах выкрикнул Денис. – И ты же не стал таким?!
– Я, может, и стал бы, – Мишка вновь вздохнул. – Но ты тоже прав. Хороших людей много, только они беспомощные. Я вот Бахуреву поверил, а сейчас нет-нет да и подумаю: а если не получится?
– И ты дурак, – Денис копнул ногой песок. – Разве мы бессильные?