Чтение онлайн

– Тогда ты не Капитан Откровенный, - сказал я.

– Почему нет?

– Слишком очевидно.

И я был прав; вероятно, он был одним из трех-четырех ложных капитанов, которые отвлекали вампиров. Это был его дом, и хорошее место для штаб-квартиры, как это было долгое время в его семье; его мама переехала на новое место и оставила дом сыну, и он сделал из него безопасное и укрепленное место для встреч.

Военный совет Капитана Откровенного заседал за обеденным столом на кухне, и когда Энрике и Шейн проводили меня внутрь, я понял, насколько мы были в беде. За столом было несколько выдающихся бизнесменов Морганвилля, в том числе владелец банка, но

не в этом дело.

За столом Капитана Откровенного сидел вампир. Наоми. Кровная сестра Амелии, она была симпатичной и изящной вампиршей, выглядящей на двадцать; у нее были благородные манеры и милая улыбка, скрывающие под собой то, что я не мог понять долгое время. Она была не просто амбициозной; она была расчетливой, вероломной и настроенной на победу.

– Я думал, ты мертва, - сказал я ей. Мне сказали, что ее убил драуг в финальной битве; но был слушок, что это сделал не драуг, а Амелия по договоренности избавилась от конкурента на правление Морганвиллем.

Наоми пожала плечами в очень французской манере.

– Была раньше, - сказала она прекрасным серебристым голосом и рассмеялась.
– Как ты знаешь, Майкл, меня трудно отправить на тот свет, - она послала мне улыбку, которая как бы предлагала поделиться шуткой, но я не улыбнулся в ответ. Для всех ее грация и добрый нрав прикрывали ее ледяную основу, которую большинство никогда не увидит.
– Садись и добро пожаловать.

– Ты не Капитан Откровенный, - сказал я и осмотрел каждого человеческого мужчину за столом. Тогда я обратился к женщине, сидящей напротив нее.
– Это ты.

Ханна Мосес кивнула. Ее покрытое шрамами лицо было спокойно и неподвижно, ее темные глаза насторожены.

– Я знала, что тебя будет невозможно обмануть. Садись, Майкл.

Я не хотел сидеть за столом Капитана Откровенного. Я все еще был зол, да, но так же немного в шоке и чувствовал себя преданным. Ханна была другом. Союзником. Она защищала всех нас; она была надежным и непритворным человеком с устоявшимися ценностями.

Что делало все еще хуже.

Но в любом случае я сел, потому что альтернативой было бы идти против них, а я был не готов. Пока нет. Шейн всё ещё стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он наблюдал за Энрике, который делал то же самое; телохранители, предположил я, в тишине мерились силами, готовые сделать движение в сторону другого. Среди бизнес-лидеров слышалось бормотание, и по крайней мере один из них встал, чтобы покинуть комнату в знак протеста.

– Садитесь, мистер Фармер, - сказал я, не глядя на него.
– Мы собираемся поговорить о вашем сыне и где он берет свои смешные идеи.

У отца Роя Фармера было странное выражение лица, и он откинулся на спинку сиденья.

– Мой сын жив?

– Да, - сказал Шейн с ложной радостью. Я бы не стал так быстро успокаивать его.
– Надеюсь, вы не против, что мы подправили его машину. Ах, и его руку.

– Ты, кровососущий паразит...

Я шевельнулся и хлопнул ладонью по столу достаточно сильно, чтобы оставить трещину в древесине.

– Я не убивал его, - сказал я.
– Заткнись и прими это как подарок.

Так он и сделал, кожа вокруг его губ побелела. Затем я взглянул на Ханну.

– Ты поставила нас на перекрестье. Ты поставила Еву на перекрестье, - сказал я Ханне.
– Зачем ты сделала это?

– Почему ты поставил ее в такое положение?
– спросила она меня пугающе рассудительным тоном.
– Ты знаешь, что вампиры не оставят ее в покое; им придется ее убить, прежде чем они позволят людям захватить власть

над городом через ее статус законной супруги. Ты знал это, когда женился на ней. Оказывая на нее давление со стороны человеческого населения, мы надеялись, что сможем спасти ей жизнь, чтобы она ушла от тебя. Чтобы ты понял, насколько это опасно для нее. И для тебя. Мы не ненавидим тебя, Майкл. Но ты препятствуешь нам.

– Подожди, - сказал Шейн, повернув голову в ее сторону.
– Ты отправила Роя Фармера избить ее, чтобы помочь? Я правильно понял?

– Это не наша вина. Рой не должен был делать больше, чем напугать ее, - сказала Наоми с обаянием, которое у нее всегда было.
– Уверяю тебя, он никогда бы не причинил ей серьезный вред. Он лишь должен был показать, что она не была принята как жена Майкла. Как это сделали и вампиры. Я слышала, Оливер отправил Пенифитера сделать то же самое.

– Ева не пешка, которую можно двигать по доске, - сказал я, пронзая взглядом Наоми, затем Ханну, потом остальных.
– Как и я.

– Но это именно то, чем ты являешься, Майкл. Ты, Шейн, Клэр, Ева - все вы. Вы играли за одну или другую сторону, но не видели этого.
– Наоми покачала головой, в чем, я уверен, была поддельная печаль, но выглядело очень убедительно.
– Были ошибки, но никто не собирался причинять вред твоей возлюбленной. Можешь поверить мне на слово.

– Моей жене, - сказал я демонстративно.
– Называй ее так.

Наоми склонила голову.

– Хорошо.

Я посмотрел на Ханну. До сих пор она не много говорила, оставила все попытки оправдаться Наоми. Она смотрела на меня и Шейна со спокойным и пристальным вниманием, руки лежали свободно и расслабленно на столе перед ней.

Но она боялась. Я мог чувствовать это, слышать в быстром сердцебиении ее сердца. Все присутствующие здесь люди боялись. И правильно, подумал я. Они теперь в союзе с вампиром-предателем, и они только что нажили себе в врага того, кто по праву должен быть их другом и соратником.

– Больше никогда не трогай Еву, - сказал я Ханне.

– Я прошу прощения за случившееся, - сказала она.
– Но, Майкл, вы все сделали свой выбор, и ваш выбор имеет последствия. Если ты хочешь, чтобы Ева была в безопасности, ты должен позволить, чтобы она вернулась к своей стороне. К нам.

– Почему должны быть какие-то стороны? Мы все люди, Ханна.

Она покачала головой.

– Ты был человеком. Тебе нравится думать, что ты все еще остаешься им, но в глубине души ты убийца. И стороны есть всегда. Если ты не хочешь отпустить ее только потому, что любишь, то ты эгоистичен, и ты подвергаешь ее еще большему риску каждый день - со стороны твоего собственного вида.

– Так что я должен делать?
– Это вырвалось у меня в гневе, и вдруг я оказался на ногах, сверкая глазами и показывая свои клыки и бешенство.
– Она моя жена! Это не ты, Ханна. Это не похоже на всех вас, чтобы страдали невинные люди и даже погибали!

Ханна не двигалась и не тянулась к оружию. Энрике оттолкнулся от стены, то же самое сделал Шейн, но я был единственным, представляющим угрозу.

Ханна сказала:

– Господа, не могли бы вы оставить меня, Наоми и Майкла наедине, пожалуйста?

Бизнесмены Морганвилля вышли без всяких споров. Энрике слонялся поблизости.

– Я уйду, если уйдет он, - сказал Энрике и кивнул в сторону Шейна, который кивнул в ответ.

– Парни, вы можете играть в гляделки в другой комнате, - сказал я, на что Шейн насупился.
– Если что-то должно пойти боком, то это бы уже случилось. Верно?