Горе-наследница
Шрифт:
— И вообще, что за отсутствие культуры! — фыркнула. — В очередь, господа кочерыжки. В очередь надо становиться!
Метнувшись к заранее примеченному кряжистому дубу, создала себе пару подножек из морфов, и как белка, взобралась на широкую горизонтальную ветку.
Полное усиление тела и силовая перчатка на правой руке. Хрясь, сломала рогатую ветвь выше себя и развернула, встречая рогатиной шуструю горбатую гориллу с острыми зубищами, как у подводной рыбы-удильщика. Клац! Клац! Пастишко чуть было не отхватило ей ногу. Светящиеся угольки глаз геноба злобно сверкали в первом негустом сумраке вечера.
— Симба, шевели отростками!
Но
Горбатая горилла наконец потеряла хватку и сдалась, оседая на собратьев. На место ее ринулся двухголовый урод с единой пастью. Тьфу ты, такой во сне приснится, исподним не отмашешься! Рогатина, сдерживающая эту двуглавую гигантскую «псину», не выдержала и переломилась. Слава Богу сопля уже успела обмотать его ногу, и двуглавый пошел пузырями. Ну красота же!
— Сопля, да ты, гляжу, растешь! — радостно воскликнула Мурка, заметив, что уже семь из восьмерки стянуты щупальцами Симбы.
Однако восьмой и последний геноб ловко уворачивался от алых лент, как горностай, и передвигался скачками. Его морда была змеиной, как у варана, из пасти то и дело вырывался костяной язык словно копье. Ноги же его сворачивались как у кузнечика для прыжка. Из всех он был самым мелким, этак с с крупного теленка. Прыжок, и вот он уже на ветках. Еще прыжок. Ой-ей, с таким особо на дереве лучше не встречаться.
Мурка пробежалась до края ветки и спрыгнула подальше от черной кучи «плавящихся» на глазах генобов. Приземлилась, усиливая ступни и голень морфами, и все равно где-то в позвоночнике неприятно хрустнуло. Тотчас обернулась. Как же ей не хватало своей полной морфброни! Ну да ладно! Тварюха, не долго думая, повторила ее манёвр и уже летела к ней. Вот же бешеная белка-летяга юрского периода!
Сжала меч в руке с перчаткой и со всей силы ударила в брюхо монстра на подлете, прорубая в нем неплохую сквозную дыру. Вот только меч-зараза застрял в смоленой тушке. Руку чуть не вывернуло из плечевого сустава, когда геноб рухнул к ее ногам и принялся крутиться, пытаясь освободиться. Пришлось снять общее усиление и влить его срочно в ногу. Затем резко наступить на горло твари, прижимая варанью голову к земле, чтобы тот своим языком-костяшкой не успел лишить ее чего-то полезного. Так, удерживая поганца, разворотила мечом дыру в его теле, радостно отмечая, что энергия у кочерыжки упала вдвое.
Освободившееся алое щупальце Симбы уже сделало петлю, потянувшись к генобу, когда Мурка скомандовала:
— Этого не трожь! Он мне нужен живым!
И ощутила, конечно же, чужое недовольство.
— Ой, да ладно! — усмехнулась Мурка. — Ты итак пузо набил, что меня уж твоим счастьем сопливым штормило. Но не волнуйся, я рассмотрю эту летягу, а потом он будет твой.
Беззвучное довольное урчание в ответ, ощущаемое ментально. Симба послушался, лента отвернулась в другую сторону. Еще немного усилий, и вскоре геноб совсем спекся. Отличненько!
И в этот момент смогла оглядеться и немало впечатлиться. Сейчас она представляла собой на редкость занятное
зрелище. Этакий подросток с алыми щупальцами, хищно вьющимися в воздухе. Словно, она какой-то монстр, только еще более кровожадный. Твою звездявую дивизию!Мурка сбросила усиление, сбагрив морфов в резерв. Убрала силомеч в брелок. И шлепнулась в траву, совсем не чураясь соседства с полудохлым монстррм. Улыбка растянулась на ее лице широко, изо рта вырвался довольный и долгий смех. Виват Орловым! Ведь это же скорее всего их род очень постарался с доставкой еды для Симбы. А теперь ее энерго-лужа возросла до полновесной реки! Да это же просто подарок от судьбы для Великой Пирамиды! Присылайте еще!
Спустя минут пять поднялась и прошлась по полянке у опушки, оценила черные влажные пятна под дубом. На глазах жижа просачивалась через траву в землю. Затем вернулась к полудохлику, вновь воплотила перчатку, ухватила его за заднюю лапу.
Так и пошла по извилистой дороге вдоль опушки, легко волоча за собой тушку недобитого геноба.
Сумерки еще не успели сгуститься основательно. И очень скоро Мурка увидела вдали знакомый силопер и стоящих рядом с ним мужчин. Взмахнула рукой, подавая знак. Двое втянулись в салон, и вскоре силопер сдал назад прямо к ней.
— Какое счастье, что вы живы, Марк Павлович! — выглянула из окна бледная Нина Пантелеевна, затем увидела геноба и с визгом нырнула снова в салон.
— А я вам говорил, Михал Михалыч, — слышался обрывок разговора, выходящих из силопера мужчин, — что наш наследник не так-то прост и обязательно вернется. А вы мне не верили!
— Это немыслимо! — округлив глаза и потрясывая двойным подбородком, заохал учитель магии. — Как вы спаслись от этой стаи?
— Я отлично бегаю, — криво усмехнулся наследник Боровских.
— И, что это? Ох ты ж, крендел-пендель! Вы еще и одного геноба одолели? С вашим-то уровнем магии!
Угу, одного.
— Да вот нашел по дороге, — почесала макушку довольно. — Федя открывай багажник, повезем кочерыжку с собой.
Феденька без лишних разговоров подхватил за лапы чудовище. Задумчиво поглядывая, то на Боровского, то на тварь, Михаил Михайлович не остался в стороне. Вместе троица уложила геноба в перл.
Мурка как ни в чем не бывало нырнула на свое место и развалилась.
— Костюмчик то на вас местами располосованный, — подал снова голос Михаил.
Боровский приложился к горлышку флаги, допивая остатки морса.
— Безобразие, — посетовал он. — Это все терновые кусты. Теперь новый покупать.
Она на самом деле ворчала. Но да ладно. Наполненный резервуар, грел душу, точно личное маленькое солнце. И мыслишки уже гоняли в мозгу, как она применит свалившееся на нее сокровище.
14. Тотем без комплексов
Остаток пути пролетел без приключений. К утру добрались в имение Боровских, минуя длинную дорогу с высокими «тополями». Она уже и забыла, как же тут вольготно дышится! Птички поют, деревья шелестят слегка желтеющей листвой, везде простор и тишина. А небо огромное, облака сливочные, так и хочется взмыть ввысь и погонять, разрезая их влажную пелену. Увы, в этом мире только на дирижаблях и медленно. Хиг ее засоси, да она же владелец заповедника!
Правда само поместье не по ее нутру. Серокаменный дворец за шипастым кирпичным забором, с мрачноватенький барокко в интерьерах, но да тут такая мода.