Гончаров и сатанисты
Шрифт:
В кабинете Ефимова было не просто накурено. Создавалось впечатление, что сюда на несколько минут загоняли дизель-электроход "Обь".
– Могли бы на улице покурить, дышать нечем, - недовольно проворчал я, вместо "здрасьте".
– Все чирикаешь, Гончаров? Уж попал в дерьмо, так прикрыл бы клюв, орелик. Три месяца тебя не видел, уж обрадовался, думал, навсегда. А тут сюрприз, с презентационной ленточкой. А где Гончаров, там всегда куча трупов. Тебя подозревают в убийстве и, кажется, не без основания. Рассказывай.
– Вам что, больше нечем заняться, как выслушивать историю, которой вы заранее не верите?
–
Минут двадцать живописно и со всеми подробностями я рассказывал Ефимову о злоключении вчерашнего вечера. А в конце для пущей убедительности снял штаны, показав великолепный, свежий синяк на верхней части бедра.
– Жалко!
– всасываясь в сигарету, наконец он выдал решение.
– Жалко!
– Конечно жалко, - согласился я, - да еще машину угнали.
– Жалко, что увернулся ты. Я бы с удовольствием рыдал на твоих похоронах! Что сам-то думаешь? Что делать?
– Первым делом запросить медэкспертизу. Пусть проверят содержание наркотика в крови. Если это подтвердится, то и ситуация будет понятней. Еще было бы совсем неплохо установить ее личность.
– Установим, если здешняя. Зачем ты ее трогал с места? Ведь убедился, что она мертва, а все одно поволок в кусты.
– Не в кусты, а в машину. Поволок, да. Наверно, чисто рефлекторно.
– Теперь тебе этот рефлекс боком выйдет. Есть Гончаров и есть труп. Что это значит? А это значит, из моих личных наблюдений, что трупы будут еще. Ладно. Иди посиди пока. Я с экспертами поговорю.
– Желательно с Сизым Носом. Он хороший знакомый. Сделает быстро.
– Иди уж, мокрушник чертов.
Подойдя к дежурной части, я вежливо попросился в камеру.
– Иди отсюда, идиот, - так же вежливо ответил вновь сменившийся капитан.
– Но мне действительно нужно там немного побыть, - не сдавался я.
– Мужик, я тебя сейчас в дурдом отправлю, - посулил капитан.
Наконец, после долгих уговоров и объяснений, он понял, что к чему, и, выпучив голубые глазенки, гневно на меня заорал:
– Почему без охраны? Шляемся, как по Невскому проспекту! Денисов, срочно запереть!
Так я вновь обрел кров, правда ненадолго. Уже через полтора часа я мчался с Ефимовым на его "Ниве" к месту происшествия. По дороге он сообщил мне два установленных экспертизой факта. Во-первых, в крови у моей жертвы была смертельная доза опия, а во-вторых, обнаружены следы спермы, и мне, как подозреваемому, предстоит выделить лаборанткам капельку своего естества.
– Хоть литр, - с воодушевлением пообещал я.
– Ведь это докажет мою непричастность, то есть невиновность.
– В какой-то мере, - согласился полковник, - но де-факто - убийца ты. Здесь, что ли?
– останавливая машину, спросил он.
– Да, вон туда меня отнесло и развернуло. Видите, и следы есть.
– Я торжествующе указал на поломанный кустарник у обочины.
– Есть, есть, выходи, автолюбитель с... Посмотрим внимательней.
У невидимой, по ходу моего следования, стены трансформаторной будки мы обнаружили две использованные жвачки со следами зубов и два фильтра от неизвестных сигарет, это все, что могла предложить нам окаменевшая, замерзшая земля. Но и за то спасибо. Кажется, моя версия о том, что женщину попросту вытолкнули или выкинули под колеса мчащейся машины, подтверждается. Причем
рассчитали точно мою скорость и момент ее перелета. Учли еще два фактора. Безлюдность шоссе и мое одиночество в салоне.– Ослы, - ворчал Ефимов, упаковывая находки в полиэтиленовые пакеты. Неужели нельзя было обнаружить вчера?! Всегда думал, что самый тупой мент города - это я, нет, оказывается есть тупее.
– Это вам только кажется, - повеселев, схамил я.
– А что со мной?
– Напишешь подписку о невыезде и топай домой пить свой любимый напиток.
– А что с машиной? Новая ведь.
– Откуда я знаю. Ты не хуже меня осведомлен о том, сколько их возвращается из угона. И еще, Костя, тебя наверняка будут дергать всевозможные инстанции, и это ты знаешь не хуже меня. Так? И машину хочешь вернуть. Так?
– Так, так и еще раз так, и что из этого?
– Подключайся-ка ты к этому делу сам, как?
– Я подумаю, заходите вечерком, поговорим.
– Нельзя мне, Гончаров, к тебе ходить, давление у меня и одышка.
К вечеру ушиб посинел и распух, бедро стало походить на бабье. И все-таки я дохромал до магазина и купил всякие вкусные вещи, почти наверняка зная, что Ефимов припрется и мне будет неловко, когда на столе не окажется коньяка.
Явился он в десять, когда я уже подумывал единолично нарушить девственность накрытого стола. Несмотря на мороз, он взмок и дышал тяжело. Сбросив куртку тут же на пол, он прямо в сапогах прошлепал в комнату. Тяжело плюхнулся в кресло и потребовал воды. Глотнув с полбутылки, он наконец соизволил заговорить:
– Дело прокуратура отзывает. В семидесяти километрах отсюда, в соседней области, неделю назад совершено аналогичное преступление. Правда, там водителю повезло меньше, чем тебе, сбили насмерть. Наливай, раз уж готовился к моему приходу.
– А основной жертвой тоже была женщина?
– утвердительно спросил я, отмеряя полковнику дозу.
– Да, и тоже под действием наркотика, и тоже под завязку нашпигованная спермой, но не это главное. Но давай за твое здоровье, вижу, прихрамываешь. Будем!
Пустая рюмка стукнулась о стол, и копченая курица лишилась левой ноги.
– Так что ж главное?
– не выдержал я, манкируя основное правило "Не задавай начальству вопросов, а то оно задаст тебе".
– Сейчас ты обхохочешься, - аккуратно обсасывая кость, пообещал он, ты знаешь, где, возле какого объекта, было совершено первое убийство?
– Наверное, возле кладбища!
– Вот-вот, а откуда знаешь?
– Вы сами ответили, когда задавали вопрос.
– Умный ты, Гончаров, как областной прокурор. Тогда скажи, что нашли у той и у другой. На это ты никогда не ответишь. А нашли у них любопытную штуку. Прямо визитные карточки преступников. Наливай.
– И не подумаю. Алексей Николаевич, я заинтригован и, пока не услышу, что за карточку оставили убийцы, ни в жизнь не налью.
– Пока не нальешь, буду молчать. ...Вот это дело!
– крякнув, похвалил полковник, опрокидывая в себя коньяк.
– Ну а дело такое: тебе что-нибудь говорит цифра 666?
– Хреновина какая-то, Число Зверя, что ли.
– Вот-вот, именно такая нумерация была у убитых женщин.
– Детские игры, вроде "Фантомас и Анискин".
– Конечно, если не считать трех трупов, двух угнанных машин и недельной давности наколок. Этот самый номер 666 был наколот у них на задницах примерно за неделю до смерти. А это уже серьезно.