Головокружение
Шрифт:
– Не в этом дело, – качнула головой девушка. – Ты ведь знаешь, я привыкла общаться с обеспеченными людьми, но даже меня удивило, что она так обыденно говорила об этом. Для Алиции осуществление мечты – заурядное дело. Представляешь?
В последний момент Даша передумала говорить о том, что баронесса готова исполнять не только свои мечты.
– Эти богатые сучки тебя доконают.
– Чем?
– Тем, что у них есть все.
– Я им не завидую.
– Это правильно, – одобрил муж.
«А ты?»
Девушка успела прикусить язык в самый последний момент, не задала
Не задала, но подумала.
И еще – впервые назвала Колю завистливым.
– Спасибо, было очень вкусно, – равнодушно произнес тот, принимаясь за чай.
– На здоровье. – Даша помолчала. А потом вдруг решилась: накрыла ладонью руку мужа и тихо спросила: – У тебя есть мечта?
– Мечта? – Коля вдруг улыбнулся, словно вспомнил что-то необычайно приятное. – Мечта…
«Ну, скажи, что она уже осуществилась! Скажи! Скажи, что я твоя мечта! Пожалуйста, скажи…»
Именно сейчас Даша поняла, что такое самый важный в жизни вопрос. Вот он, прозвучал. И от того, каким будет ответ, зависит очень и очень много. Даша готова была простить все, абсолютно все: и то, что было, и то, что только будет. Потому что нет ничего прекраснее, чем быть мечтой.
– У тебя она есть?
– Конечно.
И Коля замолчал. Смотрел мимо Даши, в окно, слегка улыбался и молчал.
– Скажешь? – слегка отчужденно поинтересовалась девушка.
– Так ведь это мечта. – Коля улыбнулся, поцеловал Дашу в щеку, поднялся из-за стола и пошел в комнату, к телевизору.
– Да, это мечта, – едва слышно прошептала девушка, с трудом сдерживая слезы. – Жаль, что ты не хочешь разделить ее со мной…
Чуть позже, когда Коля отправился в душ, Даша привычно, не испытывая никакого раскаяния, проверила его мобильный. Равнодушно прочитала последнее сообщение: «Мне было хорошо с тобой», после чего достала из сумочки визитную карточку баронессы и набрала номер.
– Алиция?
– Добрый вечер, Даша.
– Я не поздно?
– Все в порядке. – Голос веселый, а фоном служат негромкая музыка и взрывы смеха. – У меня тут небольшой прием.
– Я… – Даша замолчала, совершенно не представляя, как продолжить. – Я…
– Вы чем-то расстроены?
«Мой муж не назвал меня своей мечтой».
– Невеселый вечер.
– И вы решили позвонить мне?
– Да.
– Очень лестно.
«Лестно?! Что может быть лестного в звонке скромного менеджера туристической фирмы? В звонке человека, который обязан тебе служить? Еще скажи, что ты гордишься!»
Но в голосе Алиции не чувствовалось фальши, и Даша, судорожно вздохнув, продолжила:
– Я много думала о нашем разговоре… О мечтах…
– Я забыла предупредить вас, Даша, что есть одна опасность, – мягко перебила девушку Алиция. – Бывает так, что исполнение мечты в корне меняет дальнейшую жизнь.
– Вы об этом знаете?
– Едва ли не лучше всех.
– То есть… то есть мне лучше отступить?
– Ни в коем случае, – уверенно ответила баронесса. – Это решение тоже изменит вашу жизнь, но в худшую сторону.
– А мечта?
– Возможны варианты.
– Вы играете со
мной?– Я хочу быть с вами честной. – Музыка стала громче. – Давайте договоримся так: мы встретимся, еще раз все обсудим и, если ваше решение не изменится, займемся мечтой.
– А вдруг она вам не понравится?
– Тогда я предложу вам другую.
– Вы что сделаете? – От неожиданности Даша едва не выронила трубку.
– Бывает так, что люди мечтают о том, что им совсем не подходит, – негромко ответила Алиция. – Я храню эти мысли и предлагаю их достойным.
– Я – достойная?
– Разве вы не чувствуете себя особенной?
– Последний раз мне говорили об этом родители.
– Но вы, по крайней мере, не забыли. – Алиция помолчала. – Вы знаете клуб «Элегантность»?
– Нет.
– Адрес отыщете в Интернете. Приезжайте в клуб завтра вечером, я буду вас ждать.
Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь.
Москва, Ленинградский проспект,
8 июня, среда, 22:22
– Я надеялся, что последние события заставят тебя хоть на время отказаться от этих глупых костюмов.
Князь Темного Двора терпеть не мог светлые наряды Сантьяги, нахально отвергающего привычный и милый навскому сердцу черный цвет. Белый, бежевый, светло-светло-серый, палитра тканей своевольного комиссара никогда не уходила в традиционную семейную мрачность, что вызывало понятное раздражение повелителя. И хотя результата недовольные замечания не приносили, князь не уставал их повторять.
– У некоторых человских племен именно белый цвет символизирует траур, – менторским тоном поведал Сантьяга.
– Планируешь сменить ДНК?
– Подумываю.
– Надоело быть навом? – удивился князь.
– Надоели мелочные придирки.
– Не забывайся!
– Яволь.
– Что?
– Я ответил на одном из человских языков, – объяснил Сантьяга. – Но диалект не местный, поэтому вы меня не поняли.
И присел на краешек стола.
В кабинете князя Темного Двора было… темно. И даже чуть больше, чем просто темно. Собственно, только тьма и наполняла помещение, истинные размеры которого не были известны даже Сантьяге. Тьма, тьма и тьма… Она клубилась и оставалась неподвижной, превращалась в дымку и обретала плотность каменных стен, проникала внутрь, изучая души гостей, или, подобно игривому щенку, вертелась вокруг. Тьма всегда была перед глазами посетителей и постоянно задавала один и тот же вопрос: тебе комфортно? И мало кто мог ответить на него утвердительно.
Вынести тяжесть концентрированной Тьмы дано не каждому…
Единственной в кабинете мебелью было простое деревянное кресло с прямой спинкой, на котором и восседал закутанный в черный плащ с капюшоном повелитель Великого Дома Навь. Но при появлении Сантьяги веселая Тьма всегда рисовала неподалеку от кресла тяжелый дубовый стол, на котором и устраивался комиссар.
Тьма знала, что князю вольная поза Сантьяги не нравится, но никогда не предлагала комиссару ничего другого. Тьма играла…