ЖАНРЫ

Шрифт:

Но ведь тревога откуда-то взялась? Становилась слабее, но не исчезала. Нашептывала: «Беги!», ввергая Харугу в недоумение.

Кто угрожает? Кто решил посостязаться с навом в поединке? И зачем? Войны сейчас нет, вторжение в зону Кадаф никому не нужно, а жестокость, с которой Темный Двор мстит за убийство своих подданных, заставляет отступать даже конченых психопатов.

Тем не менее…

Нав еще раз огляделся: магов нет, артефактов нет… и только тут сообразил, что среагировал не на действие, а на эмоции. В окружающей толпе находился некто, люто его ненавидящий. Безоружный, но обыкновенный чел, не сумевший сдержать эмоции. Необычайно

яркие эмоции, возникающие лишь перед нападением.

– Однако… – пробормотал Харуга, не спеша рассеивать почти сформированный аркан.

Узнать, кто именно отправил волну ненависти, было почти невозможно: чувства похожи на облака, они скользят, не встречая препятствий, и породивший их чел мог сидеть в проезжавшей мимо машине. Или уже спускается в метро. Или заставляет себя думать о чем-то более безопасном.

«Ну и ладно…»

Харуга усмехнулся, постоял еще пару секунд, после чего направился к автомобилю – открывать портал при полном отсутствии опасности ему не позволила гордость.

«Кто-нибудь из Тайного Города, которому я прищемил хвост? Или террорист, принявший меня за сотрудника службы охраны? Последнее, кстати, наиболее вероятно: идиотов среди челов развелось огромное количество…»

Двигаясь к стоянке чуть более быстрым, нежели обычно, шагом, Харуга был абсолютно готов к бою, продолжал сканировать окрестности, надеясь обнаружить охваченного злобой чела, однако левую руку предусмотрительно держал в кармане, на «Дырке жизни». В своей силе нав не сомневался, но странность происходящего заставляла его нервничать. Харуга сделал все, что следовало, однако этого, увы, оказалось недостаточно.

Сорок шагов до машины.

Все в порядке. Эмоциональных вспышек нет. Противник не появился.

Тридцать шагов.

Тревога начинает рассеиваться.

Двадцать…

До машины оставалось всего двадцать шагов, когда оказавшийся за спиной нава чел бросил в урну недоеденное мороженое, резким движением свел перед собой руки и с силой расцепил их. Харуга не увидел врага, только почувствовал. В самый последний момент почувствовал опасность и даже стал поворачиваться… И даже надавил на «Дырку жизни», успев сообразить, что бой проигран.

И почти ускользнул.

Почти, потому что сутулый чел оставил жертве слишком мало времени. Даже для нава – мало.

– Мама!

– Fuck me!

– Помогите!

Но заголосили разноязыкие туристы зря – им ничего не грозило.

Вспышка зеленоватого света, яркая молния, мелькнувшая параллельно земле, короткий вскрик, черный вихрь, возникший и почти моментально растворившийся – все уложилось в секунду.

– Полиция!

– Что это было?!

Толпа колыхнулась, но лишь на мгновение. А в следующий миг ошеломленные люди поняли, что ничего не было. Что все вокруг спокойно, жизнь идет своим чередом, а полицейские лишь насторожились, лишь положили ладони на рукояти пистолетов, но даже с места не сдвинулись, поскольку не видели причин для беспокойства.

Сутулый мужчина неспешно шел к Моховой, а на другом конце города, в приемном покое Московской обители, ошарашенные эрлийцы таращились на потерявшего голову нава.

* * *

Отель «Марриотт».

Москва, улица Тверская, 7 июня, вторник, 12:24

– Кувалда? – недоверчиво переспросил Копыто.

– Кувалда, – серьезно подтвердил Ваня Сиракуза.

– Кувалда примет

меня обратно?

– Обязательно.

– В семью?

– Да.

Они беседовали в гостиной роскошного номера – став миллионером, Копыто обзавелся дорогими привычками. В самом начале разговора распечатали бутылочку виски, однако насладиться любимым напитком уйбую не удалось: едва он поднес к губам первый стакан, как Сиракуза огорошил его престранным заявлением.

– Мля, чел, да ты совсем с катушек съехал! – Копыто хлопнул себя по ляжкам. – Ты, в натуре, забыл, что Кувалда меня вешать желает, а? Я, конечно, фигню спорол, что забыл ему долю отдать, но что было, то было. А сейчас, в натуре, между нами все криво: он лопату ищет, чтобы меня закопать, а я – безопасное место.

– Но…

– И если бы я знал, для чего ты меня в Тайный Город везешь, ни за что не согласился бы, мля…

Дабы вернуть беглого уйбуя в Москву, Ваня пошел на обман: пообещал Копыто защиту Зеленого Дома и теперь, рассказав правду, получил ожидаемую реакцию – уйбуй запаниковал.

– Где патроны, мля? – Копыто перепрыгнул через диван и бросился к шкафу, в котором хранил дробовик. – Ты как хошь, Сиракуза, но живым я не дамся. И тебе не советую… – Уйбуй, успевший запихнуть в ружье пару патронов, неожиданно замер, пристально посмотрел на Ваню и предложил: – Слушай, а давай я тебя прямо сейчас шлепну, а? Типа, чтобы не мучился, во-первых, а во-вторых, за то, что ты меня на смерть верную приволок…

– Не дергайся, я все устрою, – спокойно произнес Сиракуза.

– Ты?

– Я.

– И каким же, мля, образом? – Копыто вернулся к подзарядке. – Чего ты устроить можешь кроме подставы такой?

Ваня тяжело вздохнул.

Молодой еще чел, лет двадцати пяти – тридцати на вид, он был невысоким, очень худым, если не сказать – тощим, и потому выглядел предельно безобидно, не воином и не бойцом. Узкое и маленькое лицо Сиракузы отличалось необычайной пластичностью: казалось, Ване даже говорить не нужно – его богатейшая мимика передавала любую фразу слово в слово. Второй же приметной чертой Сиракузы были длинные темно-русые волосы, настолько густые, что напоминали львиную гриву, не пойми для чего напяленную на маленькую голову.

Внешностью Ваня не удался, а вот умом его Спящий не обидел, что и позволило заурядному челу – даже не колдуну! – стать приметной в Тайном Городе личностью и вызвать интерес у иерархов Великих Домов.

– Короче, Сиракуза, знал бы я, что ты меня в Москву везешь, чтобы с Кувалдой дружить, ни за что не согласился бы, – заявил Копыто, с подозрением поглядывая в окно. – Где бронежилет?

Заряженный дробовик придал дикарю уверенности, и теперь его голос звучал менее визгливо, чем несколько секунд назад.

– Согласился бы, – уверенно ответил Ваня.

– Это еще почему?

– Разве я не вижу, что тебя сюда тянет?

– Меня?

– Тебя.

– Мля, чел, ты совсем дерево? Я ведь говорю: повесят!

– Может, и дерево, но глаза у меня есть.

– Э-э…

– И перестань разыгрывать из себя ковбоя, мы в центре города, вокруг полно челов, и твои сородичи не рискнут устраивать тут заварушку.

– Много ты знаешь, что они рискнут, а что нет. – Но, выдав эту реплику, Копыто помолчал, обдумывая заявление Сиракузы, хмыкнул, соглашаясь, вернул дробовик в шкаф, подошел к столику, плеснул себе полстакана виски, залпом выпил и повалился на диван. – Глаза, мля… Фигня это все – глаза твои…

Поделиться с друзьями: