Голоса надежды
Шрифт:
В то утро Сара–Джейн сидела на кухне, рассеянно наблюдая, как Мама готовит тесто для сладкого пирога и потихоньку поклевывая предназначенные для начинки миндаль и изюм. Мама вполголоса напевала какую-то песенку, необыкновенно фальшивя и талантливо перевирая слова. Заглушая ее, Сара–Джейн сделала погромче радио. Сначала там тоже пели, и довольно пронзительно, потом начался выпуск новостей.
— Сенсационная находка! — возбужденно выкрикнул диктор.
Сара–Джейн лениво прислушалась.
— Как нам стало известно из компетентного источника, близкого к руководящим
— Ма, — сказала Сара–Джейн, выключая радио. — По–моему, начинки маловато!
Мама рассеянно глянула на опустевшую миску и кивнула:
— Изюм в бумажном пакете на полке в шкафчике. Миндаль в кладовой.
Сара–Джейн скорчила недовольную гримаску, нехотя встала, пошла в кладовку. На обратном пути она мельком глянула в оккэ и удивилась: к дому приближался целый кортеж лаково–сверкающих черных автомобилей.
— Ма, к нам гости, — сообщила она, входя на кухню.
— Ставь кофейник, — незамедлительно распорядилась Мама. — Пирог будет готов через полчаса.
В дверь постучали.
— Входите, — крикнула Сара–Джейн и посторонилась, пропуская в кухню делегацию в военных мундирах и строгих темных костюмах.
— Мисс Минна Смит? — вопросительно произнес кто-то из вошедших.
— Это моя младшая дочь, — кивнула Мама, вытирая руки о передник. — А в чем дело?
Гости помялись, неуверенно переглядываясь. Потом двое в штатском шагнули вперед и положили на запорошенный мукой кухонный стол металлическую коробку.
Мама наклонилась над ней, близоруко щурясь, потом улыбнулась, шагнула к открытому окну и прокричала в сторону сада:
— Мина! Деточка! Беги скорей, пришла посылка от Жу!
Обернувшись, она сказала:
— Сара–Джейн, милая, проводи джентльменов в гостиную и позови отца составить им компанию. А потом пойди в кладовую и найди крепкий посылочный ящик, — и она приветливо улыбнулась какому-то генералу: — Еы ведь не откажетесь передать им кое-что от нас?
«ФИРМЕННЫЕ» КАПЛИ
— Лэрри! Бабушки нет!
— Неужто сбежала? — легкомысленно хихикнул Лэрри, не отрываясь от газеты.
— Это не смешно! — напряженно сказала Джейн и вдруг истерически разрыдалась.
— О! проклиная свою недогадливость, Лэрри поспешно встал и бережно заключил жену в объятья, с трудом удерживаясь, чтобы не потереть руки у нее за спиной.
— Мне так жаль! — это была неправда.
— Как это случилось?
— У нее прихватило сердце, и бабушка…
— Это которая бабушка? Правая? — между прочим уточнил Лэрри.
— Нет.
Левая — Второе Июня, — пояснила плачущая Джейн, точно уложившись в паузу между ритмическими всхлипами.— …И бабушка попросила капли, и я принесла, и она выпила, и и–и-и–и.., — Джейн тихо завыла.
— И ее не стало, — успокаивающе закончив Лэрри.
Джейн энергично кивнула, забрызгав лицо Лэрри горькими слезами.
— Ну–ну, не нужно так убиваться, милая, — до неприличия радостно сказал Лэрри. — Ты же знаешь, бабушка была старенькая, очень больная…
— Вот и–именно! — горячо сказала Джейн, не переставая скулить. — Как же так вдруг?!
Лэрри с философским видом пожал плечами.
— И–и не попрощавшись! — не успокаивалась Джейн.
— И–итак хорошо, — утешил ее Лэрри, — То есть я хотел сказать — мы все там будем!
— Где — там? — с подозрением спросила Джейн, поднимая голову.
— Где? Гм–м… Я полагаю, в раю, — неуверенно ответил Лэрри. — Или ты считаешь, что Бабушка… э… не заслужила?..
— Я считаю?! — слезы Джейн мгновенно высохли. — Это ты считаешь меня дурочкой!
— Конечно, нет, — неискренне сказал он.
— Лэрри, ты что, решил, что Бабушка умерла? — возмутилась Джейн.
Ох! Лэрри непритворно огорчился.
— Разве ты не это сказала? — спросил он тоном, в котором страх мешался с надеждой.
— Конечно, нет! Она просто исчезла! Выпила капли — и ее не стало!
Лэрри поспешно отстранил жену и побежал в гостиную.
Правая Бабушка по–прежнему утопала в своем кресле, неестественно широко раскрыв глаза и указуя дрожащим желтым перстом на настенный календарь.
— Второе июня, — автоматически отметил Лэрри и перевел взгляд на пустующее кресло слева от стола. Здесь Левая Бабушка пребывала почти безотлучно с Того Самого Дня.
До Того Самого Дня Бабушка была одна — не одинока, поскольку имелись Лэрри и Джейн, и Томми, и Малышка Ни, а именно одна: в единственном экземпляре. По мнению Лэрри, больше и не нужно было, но как раз его-то мнения никто и не спросил. Ближе к обеду, когда Джейн возилась на кухне, дети играли в саду, а сам Лэрри, уютно завернувшись в свежую газету, мирно дремал в библиотеке, из гостиной вдруг донесся пугающий грохот. Лэрри пробудился и помчался — воплощенное Возмездие! — наводить порядок, когда на полпути его подбросил в воздух захлебывающийся вопль поспевшей раньше Джейн. В безумном прыжке Лэрри сорвался с лестницы, со свистом влетел в дверной проем и больно шлепнулся на пол, не успев сгруппироваться.
В двух шагах от него мраморным изваянием застыла Джейн. В кресле безжизненно поникла бабушка, а другая, за исключением платья, — точно такая же, мертвой бабочкой распласталась на широкой груди старинного буфета, прильнув к нему всем телом и раскинутыми руками.
— О Боже! — бессмысленно сказал Лэрри и потряс головой.
Лишняя Бабушка покачнулась, выпустила из объятий невозмутимый буфет и, откинувшись назад, аккуратно легла на колени Бабушке, сидящей в кресле.
— Лэрри, кто это? — слабым голосом спросила Джейн.