Голос из Тьмы
Шрифт:
— Ты звала меня.
Я отошла, чтобы он увидел это нечто на кровати. Вожделенный взгляд Игнара не хотел меня отпускать, но, отметив мое нетерпение, покосился на кровать. Он едва сдержал улыбку, чем начинал меня злить.
— Позовите Гайб. И оставьте нас, — скомандовал он, и девушки мигом исчезли.
— Я никогда не надену это.
Рука Игнара легла на мою талию.
— Я знаю.
Наше уединение прервали громким стуком. Как быстро они перемещаются?!
Игнар отступил и натянул на лицо невозмутимую маску.
— Войдите.
В проеме показалась невысокая женщина. Покачивая бедрами, она двинулась
— Здравс-с-ствуй, Гос-с-спожа, — платок дергался каждый раз, когда она произносила букву «с».
Змея, она змея!
Наверное, мое лицо дрогнуло, потому что я услышала усмешку.
— Чего хочет хозяин от Гайб? — чувственно спросила она, повернувшись к Игнару.
Хозяин?
Я не знала правил этого мира, но меня крайне настораживало здешнее отношение к подчиненным. Или к рабам?
— Госпожа хочет что-то другое. — Игнар кивком указал на лежавшее платье. Его голос сочился непривычным мне холодом.
Гайб стала выхаживать вокруг меня.
— Вы знакомы с-с-с моей рас-с-сой? — ее язык не переставал щелкать. Игнар безотрывно следил за ней.
— Нет, — выговорила я.
— Я — С-с-саури. Я с другой планеты. Такой же горячей, как эта. Гайб вручили, — она зашипела, — Верховному хозяину. Как подарок. — Я бросила на Игнара гневный взгляд, сбитая с толку. Он никак не отреагировал. — Я умею чувс-с-ствовать натуру, суть. Такой мой дар. Гайб верная с-с-слуга. — Ее глаза вспыхнули. — Пус-с-сть Гос-с-спожа с-с-скажет, чем Гайб не угодила ей.
Я заметила, что когда она говорила о себе, как о слуге и подарке, то употребляла третье лицо. Что же здесь происходит?!
— Платье красиво, но оно…
— Не ваше, — закончила за меня Гайб. — Вижу.
Габи замерла, но ее голова продолжала покачиваться. Она смотрела на Игнара.
— Верховный хозяин будет недоволен.
— Он не указ для Меках.
Они глядели друг другу в глаза. Наконец, Габи кивнула.
— Маленький хозяин может идти, Габи с-с-сама займетс-с-ся Гос-с-спожой.
Игнар кивнул, ничем не уязвленный. А потом собрался уходить, но я его остановила.
— Игнар, что с Джесс?
— Она в порядке. Еще спит.
Габи тихо выскользнула из покоев, видимо, пошла за новым платьем.
— Почему я проснулась так быстро? — я не собиралась упускать возможность задать вопросы.
— Не знаю.
— Где меч?
— У Кловисса, — Игнар скривился. — Он хочет торжественно вручить тебе его.
Я чуть не задохнулась от возмущения.
— Но ведь он и так мой!
— Теодора, это место, тебе еще многое предстоит узнать, а пока…
Габи вернулась с большим свертком в руках.
— Я скоро вернусь, — сказал он и вышел.
Габи не разрешила вмешиваться Тише и Лайле, грубо выставив их за дверь. Саури молча стянула с меня полотенце, не обращая внимания на мою наготу. Она действовала раскованней, чем Тиша и Лайла. На кистях у нее постоянно звенели широкие браслеты.
Я надеялась, что это браслеты, а не кандалы.
Когда она закончила, я повернулась к зеркалу.
Платье
было черным, с красно-темными вставками. На плечах ткань держалась на небольших кольцах. Две полоски шелка соединялись в талии широким поясом, а затем спадали длинным искрящимся потоком, будто сама звездная ночь обвила мое тело. По бокам тянулись разрезы, оголяя ноги. Гайб также принесла обувь. Сандалии из темной кожи на деревянной подошве.— Оно прекрасно, — прошептала я, разглаживая ткань. — Но не сильно ли оно будет выделяться?
— Гос-с-спожа хотела другое, Гайб дала другое.
— Да, но… просто... — Я кинула взгляд на нее через зеркало. — Не хочу, чтобы у вас были неприятности.
— Маленький гос-с-сподин прав. Никто не имеет права указывать Меках.
— Почему ты так называешь его?
Гайб подошла ближе, и я услышала шипение.
— Я чувс-с-ствую ваш с-с-страх. Он так ес-с-стественен, поэтому его аромат невероятен. А еще я чувс-с-ствую другое. — Ее глаза блеснули. — Знаю, ваши противоречия. Вы ожидали иного. Но, — мне показалось, что следующие слова произнести саури было крайне трудно, — маленький хозяин другой. Это вс-с-се, что я могу с-с-сказать вам.
Габи ушла, не оглядываясь, и впустила служанок.
Я стояла в полном смятении. Тиша приступила к прическе. После недолгих разговоров я согласилась оставить полосы распущенными, но подвязанными сверху.
Пока ловкие руки перебирали локоны, я старалась узнать об Инуре как можно больше. Ночь здесь может длиться двое, а то и трое земных суток, а вот день может стоять неделями. Но цикл постоянно меняется. То неимоверная жара, то остужающая ночь. Инурийци надеялись, что сегодняшняя продлится хотя бы пару часов. Поэтому в каждых комнатах такие плотные шторы, чтобы дневной свет не мешал спать. Сегодня нам очень повезло, как сказала Тиша, ночь подступает, и поэтому праздник в мою честь будет выглядеть куда интересней.
Тиша завершила образ черной, как ночь вуалью. Она закрепила ее на моих волосах, и та струилась по локонам. Я не узнавала девушку в отражении и совершенно не знала, как к этому относится.
— Вуаль — важная часть одеяния, — объяснила она.
В дверь постучались, и я внутренне собралась. Зашли братья. Оба надели одинаковые одежды. Белые камзолы и штаны, расписанные золотом. Броши блистали на правой стороне. Когда я закончила их разглядывать, обнаружила, что они делали то же самое.
Игнар застыл и, кажется, перестал дышать. Его взгляд медленно полз от самого низа и остановился на лице. Я не смогла удержать и потянула за нить между нами, он почувствовал это и сделал то же самое. Впервые мы делали это обоюдно. Восторг и очарование, а также дикое желание пропитали воздух вокруг нас, остальной мир перестал существовать.
Громкий кашель Имрана вернул нас в реальность. Игнар закатил глаза.
— Пора.
У дверей нас ждал мужчина. Его грубые черты лица, массивным подбородком и прямым носом, никак не вязались с праздничным камзолом. Если все остальные инурийци казались мне необычными и красивыми, то этот мужчина внушал неприязнь. Чешуи на лице занимали место щетины. Будучи слишком большими, они притягивали все внимание к себе. При виде меня он сощурил глаза, и перед тем, как обворожительно улыбнуться, как мне показалось, его губы скривились в отвращении. Он поклонился.