Чтение онлайн

Раздался стук в дверь, и Арли распахнул ее.

— О Фиона! Заходи.

Финлей уронил вилку и вскочил на ноги. Он еще не проглотил последний кусок, а потому приветствовал Фиону лишь смущенной улыбкой.

— Привет, Финлей.

— Привет.

— Дело идет на поправку? Выглядишь ты лучше.

— Правда? — Поверить в это было трудно. Все же он проковылял вокруг стола и подвинул Фионе кресло, чувствуя себя полным идиотом. Арли и Марта наблюдали за ними со странным выражением, однако без усмешки; впрочем, эта парочка всегда умела себя вести.

— Вот, — ласково проворковала Марта, — выпей-ка

Марта от природы отличалась материнским характером даже еще до того, как обзавелась дочкой. Ей всегда удавалось заставить людей почувствовать, что им рады. Может быть, поэтому Финлею было так уютно с ней и с Арли.

— Как поживает маленькая Дамарис? — Не глядя на Финлея, Фиона склонилась над колыбелью. — Ох, да она успела подрасти!

— Ну, как же, — с улыбкой согласилась Марта. — А вот Финлей все время говорит, что она страшненькая. Ну, если он еще раз скажет такое, я велю Арли отвести его в темный уголок и поучить хорошим манерам.

Фиона посмотрела на Финлея, но взгляд ее не был так суров, как тот опасался. Финлей с облегчением перевел дух. Если бы только ему удалось, как следует поговорить с ней на обратном пути! Если бы только удалось сказать ей… ну, обо всем. Тогда… ах, да что толку! Она заботилась о нем, перевязывала его раны, довезла до Анклава, но делала это скорее потому, что считала себя за него в ответе, а вовсе не из любви… И все-таки что-то было в ее глазах той ночью, когда она его нашла…

Снова раздался стук в дверь. Финлей сидел ближе всех к входу, поэтому он и открыл. Это оказался Уилф.

— Ах, ты уже на ногах. Прекрасно. — Уилф кивнул Финлею, потом обвел взглядом остальных. Сегодня джабир выглядел странно присмиревшим.

Уилф держал в руках сложенный лист бумаги. Он посмотрел на Марту, словно ища поддержки, потом повернулся к Фионе:

— Я только что получил… э-э… письмо. Прибыл гонец из Марсэя.

Улыбка Фионы немедленно погасла, и Финлей невольно сделал шаг в ее сторону.

— Гонцу долго пришлось добираться сюда. По всей стране рышут отряды солдат. Говорят, началась охота на колдунов из-за того, что случилось с Финлеем в Килфедире несколько недель назад.

— А есть, — Фиона судорожно втянула воздух, — какие-нибудь новости о моей матери?

— Да, — ответил Уилф, опуская глаза на стиснутое в руках письмо. — Мердок прислал полный отчет. Мне так жаль, Фиона: Айн мертва. — Они с Айн были друзьями больше тридцати лет, и старику, должно быть, нелегко оказалось сообщить эту новость. — Патрику удалось отправить Роберта ей на выручку. Тот с помощью Мердока сумел вырвать Айн из рук негодяя, который ее схватил, но Айн была слишком изранена, чтобы ей можно было помочь. Айн попросила у Роберта Избавления.

— О боги! — прошептала Марта.

Фиона не произнесла ни слова. После долгого молчания Уилф положил письмо на стол.

— Мне действительно очень жаль, Фиона. Мы все любили твою мать. Мне будет очень недоставать ее дружбы, ее мудрости. Пожалуйста, прочти письмо, когда будешь в силах. Мердок пишет, что она умерла, проявив великое мужество: она выбрала Избавление, чтобы не быть им в тягость. Он пишет, что она уже умирала, когда они ее освободили, и спасти ее могло бы только чудо.

Фиона рассеянно кивнула. Уилф еще раз

Несколько мгновений никто не двигался. Потом Арли подошел к столу и взял письмо, но не развернул его.

— Матушка… — прошептала Фиона. — О Минея! — С этими словами она кинулась в объятия Финлея. Он прижал к себе сотрясавшуюся от рыданий Фиону, но молчал, не зная, что сказать. В конце концов, чем он мог ее утешить? Он знал о смерти Айн, Ангел Тьмы сказал ему о ней, но Финлей не пожелал передать Фионе это мерзкое хвастовство, ведь они как раз и отправились к Марсэю, чтобы найти хоть какие-то следы Айн.

Айн была мертва, мертва, как и Маркус; и Фиона, безутешно плакавшая, уткнувшись ему в плечо, осталась теперь совсем одна на свете.

Уилф сидел, уставившись в тарелку, но, хотя политый ароматным соусом кусок жареной говядины выглядел весьма соблазнительно, заставить себя начать есть не мог. В столовой он был один, все уже давно закончили вечернюю трапезу. Уилф намеренно задержался, частично ради того, чтобы избежать разговоров, частично в смутной надежде, что аппетит к нему вернется. Расчет не оправдался ни в том, ни в другом.

— Наверное, это и есть цена привилегий джабира. — К Уилфу сзади подошел Генри, обогнул стол и уселся на краешек скамьи. — Впрочем, тебя в любом случае не оставили бы в покое. Весь Анклав в шоке. Сначала мы услышали невероятный рассказ Финлея, а теперь эта новость насчет Айн. Нельзя сказать, что год для нас выдался удачный.

— Никак нельзя. — Уилф еще какое-то время смотрел в тарелку, потом положил нож, отодвинул нетронутый ужин и налил себе вина. — Я не хотел верить Финлею, признаюсь, но теперь…

Генри хмуро посмотрел на него:

— И что теперь? Уилф вздохнул:

— Я был с ним излишне суров, он этого не заслужил. Я просто не мог заставить себя поверить в то, что он и впрямь столкнулся с Ангелом Тьмы, но ему удалось бежать. А все эти подробности! Четыре поколения с момента создания Ключа? Неужели возможно, чтобы Карлан говорил правду?

Краем глаза Уилф заметил какое-то движение и умолк. В пещеру вошел Финлей. Еда его явно не интересовала: заметив сидящих вместе Уилфа и Генри, он через всю длинную и низкую комнату направился к ним. Молодой человек выглядел гораздо лучше, чем накануне, когда они с Фионой добрались до врат. На щеках появился слабый румянец, глаза начали блестеть. Пройдет неделя, и физически ничто в нем не будет напоминать о пережитом недавно приключении. Даже рубец на щеке уже почти зажил, оставив лишь красную полоску от скулы до подбородка.

Финлей потянулся за кувшином, взял кружку и налил себе вина, потом, присев на край стола и опершись ногой на скамью, спросил:

— Ну, так каков же приговор?

— Как всегда, переходишь прямо к делу, — пробормотал Генри.

— Ладно, Генри, — поднял руку Уилф. — В данном случае тон Финлея вполне оправдан. Хоть ему и не следовало покидать Анклав, признаю: сделал он это только ради Фионы. Как она, кстати?

Финлей пожал плечами; его глаза потемнели от какого-то чувства.

— Чего можно ожидать? Она за один год потеряла отца и мать и обоих совершенно неожиданно. Она убита, растеряна, скорбит как, впрочем, и все остальные.