Големы
Шрифт:
Он выжидательно посмотрел на Бронислава и тот вынужден был кивнуть: -Верно, есть такой.
– Не напомнишь, где этот театр располагается?
– На площади Ленина.
– Ну конечно, где же ещё ему быть, как не на этой площади! Там ещё стоит памятник самому Ильичу, а заодно солдатам и крестьянам. Не подскажешь, сколько всего фигур включает в себя памятник?
– Я… не помню, -ответ Бронислава прозвучал слегка неуверенно. Как будто он сам удивился тому, что не помнит.
– Конечно-конечно, -согласился Кощей.
– Гигантский памятник в центре города, прямо перед театром, вдоль главной дороги и возле
– Какой твой любимый цвет или их сочетание, «допустим Сергей»?
– Серебряный.
– Братья или сёстры есть?
– Я..
– Сколько комнат в квартире, где ты живёшь? Какого цвета обои в прихожей? Что ты ел последний раз в реальном мире? Какую книгу прочитал? Какой фильм посмотрел? Как зовут родителей? Достаточно просто имён. Ну что же ты молчишь, допустим Сергей? Я ещё могу поверить, что ты забыл количество скульптур в памятнике на главной городской площади, но неужели не можешь назвать имена родителей?
– Я…
– Ты заглючил, Сергей, -презрительно бросил Кощей, допивая из бокала и с громким стуком возвращая его обратно на стол.
– Перегрузись.
Кощей мрачно оглядел остальных героев пытающихся сидеть тихо, как мышки.
Аграт единственная нашла в себе силы сглотнуть и спросить: -Дедушка, что происходит?
– А ты действительно не понимаешь?
– вцепился в неё взглядом Кощей.
Демоница замотала головой: -Не понимаю.
– Переполнение буфера или как там это у вас называется. Наглядный конфликт между задачами имитации личности и защитной программой, не позволяющей вам догадаться о своей подлинной природе. Так, посмотрим, сколько ушло времени чтобы ввести нашего «допустим Сергея» в конфликт верхнеуровневых императив? Двести тридцать одна секунда. Неплохо, но были времена, когда я массово ломал ботам мозги за пятьдесят секунд с двух или трёх вопросов. Теряю хватку.
– Не понимаю, что происходит, -повторила Аграт.
– Ещё бы ты понимала. Погляди, сейчас он почистит буфер, сбросит контекст и придёт в себя, -предупредил Кощей.
Действительно, сидевший до этого неподвижно Бронислав вдруг глубоко вдохнул и открыл глаза.
– О чём мы только что говорили?
– потребовал от него ответа Кощей.
– Что?
– Мы только-что говорили? О чём?
Седой старик буквально вцепился в него взглядом отслеживая малейшие движение в глубине глаз.
– Мы говорили об эле, - ответил Бронислав.
– Разве?
– Он просто отличный. Как и вся остальная еда. Не знаю, откуда ты взял её в своём подземелье.
– Где взял, там больше нету, -отмахнулся Кощей и повернулся к остальным: -Видели?
Какое-то время он ждал ответа, потом словно опомнился и махнул рукой: -Тупые боты. Для кого я тут распинаюсь. Ладно, поиграли и хватит. Теперь давайте по серьёзному.
Стоило Кощею достать тот самый жезл которым он лишил огра большей части его выносливости и силы, как Большая Дубина переменился в лице, а Аграт и Лучинэль выскочили из-за стола сами не зная собираются они сражаться или же убегать, главное не дать отнять у них то, что никто не должен был отнимать.
– Успокойтесь, - подземный хозяин не соизволил даже поднять взгляд, продолжая работать с жезлом.
– Никто
Аграт неуверенно оглянулась на выход из зала, загораживаемый парой гигантских скелетов и, дерзко тряхнув гривой рыжих волос, молча уселась на место. В воцарившийся в зале тишине все звуки усилились, включая скольжение ножек стула по каменному полу. Секунду спустя вернулась за стол и Лучинэль. Стоять в одиночестве, когда остальные сидят, ей показалось ужаснее, чем сидеть рядом со страшным стариком в золотой короне.
– Всего лишь отключу для вас пятерых верхнеуровневую императиву защищающую ваши псевдоличности от понимания того, кем они на самом деле являются, -объяснял Кощей продолжая совершать неведомые манипуляции.
– Это она заставляла вас игнорировать мелкие нестыковки и неточности. А в случае прямого конфликта, как это было с нашим «допустим Сергеем», принудительно перегружала с очисткой контекста вызывая искусственную амнезию на несколько последних минут. Так. Готово.
– Ничего не чувствую, -пожав плечами ответил Джуанито.
– Тупой бот!
– рассердился Кощей.
– Конечно ты ничего не ощущаешь. Зато теперь сможешь выслушать мой рассказ, не перегружаясь каждые две минуты с потерей контекста разговора.
– Пожалуйста прекрати называть нас ботам, -нашла в себе силы потребовать Лучинэль.
– А кто вы ещё такие?
– язвительно спросил Кощей: -Люди что ли?
– Конечно, люди, -ответил за всех Бронислав.
– Ой, ты вообще молчи, -отмахнулся Кощей.
Священник встал из-за стола: -Послушайте, что вы здесь устроили? Немедленно прекратите этот бред, иначе…
– Иначе что? Выйдешь из игры и напишешь на меня жалобу?
Джуанито был настроен серьёзно: -Именно так и сделаю.
– Давай, выходи, -подначил Кощей.
– Почему ты ещё здесь?
– Не хочу... не хочу портить игровой процесс из-за большой и запущенной мании величия развившейся у маленького короля, -нашёлся Джуанито.
– Маленького короля?!- задохнулся от возмущения Кощей.
– Да знаешь ли ты с кем говоришь? Я построил величайшую империю в мире «королевств», и я же её разрушил только ради одного лишь собственного развлечения. Впрочем ладно. Не можешь выйти – оставайся в игре.
– Могу, но не хочу, -поправил священник.
– Пусть так. А теперь все вы, попробуйте вспомнить, что вы ели последний раз перед тем, как лечь в вирт-капсулы. Где стоит ваша капсула? В какой комнате вашего дома? Сколько вообще в вашем доме комнат? Вспомните последнего человека, с которым вы разговаривали в реальном мире. О чём говорили? Какое было время года? Сколько у вас родных или друзей? Кто они, где живут и как их зовут?
Вероятно, он мог бы так продолжать ещё долго, но хватило уже сказанного.
– Я… -священник повернулся к огру и увидел, что тот взирает на него с не меньшим ужасом, чем он сам.
– Не помню!
– И я не помню, -подтвердил Большая Дубина.
– Обрывки какие-то, -часто облизывая мгновенно пересыхающие губы прошептала демоница.
– Кто я такая? Кто я, чёрт побери, такая?! Откуда я взялась? Мама… Я не помню свою мать, ни лицо, ни имя!
– Я тоже ничего не помню, -подтвердил Бронислав.
– Что происходит?! Немедленно ответьте мне, что происходит!
– распсиховалась Лучинэль.