Чтение онлайн

Филипп тем временем ловко перевернулся, выскользнул из верхнего окошка и повис на простыне у Алины над головой.

И в этот момент простыня сорвалась с крепления под тяжестью двух тел.

Алина упала в руки Алексея.

Филипп рухнул рядом с ними. Но почти тут же вскочил, хотя должен был, по мнению Киса, сильно удариться, и бросился к ним.

Кис вложил в кулачок Алины ключи и выпустил ее из рук:

– Бегите быстро, калитка открыта, направо от дома машина вашего мужа.

Аля рванула от него и исчезла в темноте. Поняла ли, что он ей сказал?

Филипп попытался бежать вдогонку за Алиной,

подволакивая ногу. Кис сделал подсечку, уверенный, что этим окончательно выведет Филиппа, явно сильно повредившего ногу, из строя.

Но он просчитался. Филипп снова свалился, но тут же встал на ноги и заехал Алексею мощным ударом в бровь, после чего поскакал, прихрамывая, вслед за уже растворившейся в ночи Алиной.

Кис немножко посидел на земле, переваривая неожиданный удар, затем встал и, убедившись, что ноги все-таки держат, рванул вслед Филиппу к фасаду дома.

Филипп заводил машину Марго. Ворота были уже распахнуты.

Алины нигде не было видно – должно быть, она благополучно выбралась из двора и уже достигла машины. Ага, звук мотора, там, на улице – это Алина заводится.

Не пустить Филиппа! Кис метнулся в лучах «Жигулей» к воротам, наперерез машине. Угрожающе взревел мотор… Алексей вовремя отпрыгнул: Филипп был явно намерен его переехать.

Кис так и остался стоять в воротах, глядя «Жигулям» вслед и изо всех сил желая Алине избежать встречи с Филиппом.

Ему же, безлошадному, только и оставалось, что надеяться на лучшее… Скорость «БМВ» значительно превосходит скорость «Жигулей»… Так что у нее есть все шансы, правильно? К тому же Филипп мог потерять ее в темноте, правильно? Так что…

На лицо ему упала теплая, тяжелая капля.

Кровь?

Кис потрогал разбитую бровь.

Нет, дождь.

Дождь внезапно полил вовсю, тихо шелестя и сбегая по листьям. Кис моментально вымок насквозь, одежда противно липла к телу, вода струилась по его лицу. Гром утробно громыхнул над головой.

Пора было и остальных членов компании навестить.

Кис направился в дом, подозрительно притихший.

…Открывшаяся картина парализовала на некоторое время даже видавшего виды детектива: Марго, повешенная в проеме двери, и два мужских тела на полу – должно быть, Антон и Гена…

Кис приблизился к Марго. Спасти ее уже было невозможно, и Кис решил не трогать тело, оставив, как есть, до приезда милиции. Он проследил глазами простенькое устройство, при помощи которого была поймана в петлю Марго. Проем, отделявший прихожую от комнаты, был занавешен плотными портьерами, через карниз которых и была перекинута веревка. Другим концом она просто была зацеплена за крючок для шнура, придерживавшего занавески. Ловушка была очевидна: Марго вошла, петля тут же спустилась на ее шею, веревка была вздернута, и ее другой конец зафиксирован на крючке. А сделал это, судя по всему, Филипп – по крайней мере, только он мог уложить Антона… Это, видимо, вон тот, привалившийся плечом к стенке, плотный, накачанный парень, с бритой круглой головой, с разбитым в кровь крупным чувственным ртом и серьгой в ухе.

По всей видимости, Антон пытался спасти Марго… Или Филипп, по каким-то причинам, решил разделаться со всей бандой?

Кис сделал шаг в сторону сидящего у стены Антона. Тронул за плечо, и Антон начал заваливаться на пол, открыв зрению детектива размозженный, окровавленный

затылок. Кис склонился, пощупал пульс: как ни странно, жив. Пока жив…

Он перешел к другому телу, несомненно, мертвому, лежащему ничком у дивана, тоже с разбитой окровавленной головой, – только повыше, на макушке, – и легонько потянул его за плечо, ожидая увидеть лицо Гены…

Каково же было его изумление, когда он опознал в мертвеце Георгия!

Едва Кис вернулся на свежий воздух, как Гена обнаружился сам, выбравшись из темноты сада. Он сразу поднял руки и сообщил, что он сопротивления оказывать не будет. Ну и хорошо, мой милый, и правильно, тебе не следует…

Эх, как же Кис Филиппа упустил! И больше ни одной машины нет, и некого сейчас на дороге остановить – дачный поселок, что вы хотите…

Что там сейчас на шоссе происходит? Кажется, Филипп не успел даже понять, что их нашли, что теперь уже все бессмысленно…

– Вы из милиции? – спросил вежливо Гена.

– Нет. Я частный детектив. Что тут произошло?

– Я сам не очень-то понял… Я, сказать по правде, сразу смылся в сад…

Завизжали тормоза. Милиция!

Кис, роняя объяснения на ходу, вскочил в одну из машин и дал водителю указания ехать в сторону, в которой скрылись машины Филиппа и Алины.

Они гнали, всматриваясь сквозь дождь и зловеще-багровую предрассветную тьму. Вскоре на одном из поворотов им открылись две машины, съехавшие с проезжей части. Кис высадился почти на ходу и побежал в их сторону. Трое милиционеров следовали за ним, хватаясь за пистолеты.

Первая машина оказалась его, Киса. Носом к обочине, задом почти поперек дороги. Пустая. Значит, Алекс все-таки приехал!

Алекса он разглядел в темноте дальше, возле «БМВ», полностью съехавшего с дороги. Он сидел под дождем на мокрой грязной земле возле открытой дверцы и молча смотрел на приближающегося Киса.

Из дверцы свисала тонкая белая рука.

Капот машины был наполовину смят ударом о дерево.

Безжизненная голова Алины лежала на руле.

– Я был уверен, что найду тебя здесь!

Кис размашистой походкой шел по аллее больничного парка. Алекс встал со скамейки ему навстречу.

– Леша! Куда пропал, я тебя уже сто лет не видел!

– Дела, мой друг, дела.

– Лина вышла из комы!

– Я знаю, звонил в больницу. Поздравляю. Мне сказали, что она пошла на поправку.

– Мне тоже так сказали.

– Сказали? Ты ее разве не видел?

Александр странно посмотрел на него.

– М-м, – осторожно начал Кис, – что-то не так?

– Она не хочет меня видеть.

– Вот те на… Но почему, она что-нибудь объясняет?

– Она ничего не объясняет.

Алекс уселся обратно на скамейку, вытащил пачку сигарет, предложил жестом Кису. Алексей покачал головой, достал свои, сел рядом. И, не дождавшись продолжения, заглянул вопросительно в лицо Алексу.

Тот медленно выговорил:

– У нее амнезия, Кис. Почти полная. Она помнит только свое детство.

Кис присвистнул и растерянно замолчал.

– Да, после такой травмы немудрено… – забормотал он. – Не расстраивайся, Алекс. Память к ней вернется… Не сразу, конечно, постепенно… Главное, что она осталась жива. И цела.