Годы и дни Мадраса
Шрифт:
— А что вы еще хотите, мистер Бенфилд? — голос Пигота сорвался. — Хотите быть губернатором? Английским королем?
Бенфилд, спокойно поигрывая золотым брелоком, поднял узкие глаза на губернатора.
— Я бы не отказался, — и растянул в ухмылке бледные губы.
— Вон! — прохрипел Пигот.
Бенфилд вскочил с кресла с живостью, которая мало соответствовала его комплекции. У дверей он пнул ногой прикорнувшего там слугу и резко повернулся к губернатору.
— Лорд Пигот! — начал он. — Вы пожалеете…
— Не вы первый мне это говорите! — перебил его Пигот.
— Надеюсь, и не я — последний. До встречи!
После визита Бенфилда Пигот почти физически ощущал, как сгущается вокруг него что-то грозное и непоправимое. Он хорошо понимал, что в делах
Потянулись долгие месяцы заключения на горе святого Фомы. Никто из заговорщиков не навещал его. Теперь они не нуждались в его согласии. Бенфилд, Флетчер, Эдингтон, предавший его Стюарт заправляли делами в форту. Но вскоре до лондонских директоров Компании дошли вести о случившемся. Для них Пигот был «своим человеком», и они сразу стали на его сторону. Директора потребовали от Бенфилда документы, удостоверяющие подлинность долга наваба. Бенфилд и Флетчер понимали, чем это может кончиться. Если начнется процесс в Лондоне, им несдобровать. Они не обладали ни могуществом, ни деньгами лорда Клайва. Лондон вряд ли оправдал бы их. Но они располагали немалым козырем. Главный свидетель обвинения, лорд Пигот, находился в их руках. Рано или поздно его освободят. Надо было сделать все, чтобы он не попал в Лондон. Шел девятый месяц его заключения. Майор Хорн сообщил, что здоровье Пигота оставляет желать лучшего. Он так и не оправился после перенесенного потрясения. Скверная еда, грязь и жара завершили свое дело. Последний месяц губернатор совсем не поднимался с соломенной подстилки. Из Лондона пришел приказ перевести Пигота в его резиденцию в форт. Заговорщики понимали, чем грозит им невыполнение приказа.
…Кто-то резко рванул дверь барака, и яркий солнечный луч осветил человека, лежавшего на полу. Тот с трудом приподнялся на локте и, прикрывая слезящиеся глаза ладонью, глянул на дверной проем. В дверях стояли Флетчер и член совета Страттон.
— Лорд Пигот, — сказал Страттон, — пришел приказ о вашем освобождении. Мы отвезем вас в форт.
Два солдата подняли легкое, исхудавшее тело губернатора и с трудом посадили его на подушки кареты. Рядом с Пиготом сели Флетчер и Страттон. Стоял жаркий месяц май 1777 года.
Глубокой ночью свет двух керосиновых фонарей осветил могильные плиты позади церкви святой Марии. Причудливо вытягивались и метались тени нескольких человек. Темнокожие слуги опустили на землю тело, завернутое в простыню. Священник, с всклокоченными со сна волосами, начал читать молитву. Когда все кончилось, на свежий могильный холм водрузили простую плиту. На ней было два слова: «В память». Пусть не думают, что Флетчер и Страттон скверные христиане… Лорд Пигот прибыл в свою резиденцию в Форту святого Георгия.
Наутро в Белом городе узнали о преждевременной смерти губернатора. Через некоторое время об этом стало известно в Лондоне. Там сразу заподозрили неладное. Несколько месяцев спустя в Верховном суде в Калькутте начался процесс заговорщиков и убийц губернатора. Но улик против них оказалось, по мнению суда, «слишком мало». Их освободили, оштрафовав каждого на тысячу фунтов «за незаконный арест губернатора». Убийцы вернулись к исполнению своих служебных обязанностей…
Навабы Карнатика
На одной из густонаселенных и оживленных улиц Мадраса — Трипликейн Хай Роуд — стоит большая мечеть. Во время мартовского ида узкое пространство перед мечетью заполняется народом. Сотни мусульман Мадраса стекаются сюда совершать праздничную молитву. У обочины дороги скапливаются автомобили, рикши, мотороллеры. Небольшой обшарпанный автомобиль, скрипя тормозами,
останавливается перед мечетью. Несколько человек бросаются к машине и распахивают дверцу. Из машины выходит немолодой, невзрачный на вид человек. Старомодный тюрбан туго стягивает голову надо лбом, изрезанным морщинами. Глядя поверх голов, он направляется к мечети. Толпа почтительно расступается. Со всех сторон раздаются возгласы: «Ид мубарак, господин наваб! Ид мубарак, князь!» Он небрежно отвечает на приветствия и ждет, когда мальчишки, дежурящие у входа, снимут с него туфли.— Эй, Усман! — кричит один из них. — Туфли наваба поставь в сторону, чтобы они, спаси Аллах, не потерялись.
Человек в старомодной чалме — наследный князь Аркота, потомок навабов Карнатика. Когда-то они владели территорией, равной по величине почти целому штату Мадрас. Потомку же их теперь принадлежит только Амир-Махал, приземистое здание бывшего полицейского суда на Пайкрофт Роуд. «Королевский дворец», как насмешливо прозвал теперешние апартаменты наваба Карнатика один из английских губернаторов, густо заселен многочисленным семейством нынешнего наваба и его шумными родственниками. То, что он наваб, помнят только правоверные старики. Город уже давно забыл о блистательном княжестве Карнатик и его сумасбродных навабах. У города есть дела поважнее.
Незримая нить связывает «королевский дворец» на Пайкрофт Роуд с мадрасской набережной. Это нить между прошлым и настоящим. Прошлое осталось на ярко освещенной вечерами «Марине». Там стоит повернутый фасадом к океану розовый дворец навабов Карнатика. Украшенный арками широких оконных проемов, причудливыми куполами порталов и башенками внутреннего двора, Чепакский дворец тянется на несколько кварталов. Сколь пышен розовый дворец на набережной, столь обычен и даже убог «королевский дворец» на Пайкрофт Роуд. Иногда по вечерам человек в старомодном тюрбане останавливается около розового портала и, не отрываясь, смотрит на темные проемы окон. О чем он думает в это время, трудно сказать Может быть, просто смотрит и ни о чем не думает. А может быть, мысленно населяет этот дворец давно ушедшими в прошлое предками, наполняет его их голосами. Потом он медленно идет вдоль набережной и сворачивает на Валладжах Роуд. Улица носит имя его предка.
Многие аристократические семьи Англии построили свои состояния на деньгах навабов. Потомки губернаторов Мадраса, наследники лордов с купленными титулами, выбившихся «в люди» набобов, может быть, уже об этом забыли…
Обширное княжество Карнатик, на территории которого находился Мадрас, включало в себя районы Неллура, Северного Аркота, Южного Аркота, Тричинополи и Тинневели. Город Аркот был его столицей. Раджа Чандрагири, который разрешил английским купцам поселиться в Мадраспатаме, в 1646 году был свергнут султаном Голконды. Султан забрал всю территорию Карнатика и посадил там своего наместника — наваба. Отношения между навабами и Фортом святого Георгия складывались довольно сложно. Хотя Голконда и подтвердила право английской Ост-Индской компании на территорию Мадраса, тем не менее богатая английская фактория привлекала алчное внимание карнатикских навабов.
В середине и конце XVII века форт не располагал достаточной военной силой, чтобы противостоять требованиям феодальных правителей. Англичанам не раз приходилось откупаться от притязаний навабов деньгами, а когда этого не делали, карнатикские силы блокировали форт и не пропускали туда продовольствие и товары. По всей видимости, именно тогда форт начал вырабатывать свою хитрую политику, основанную на уступках, обмане, фальшивых обещаниях и маневрировании среди местных правителей. Позже эта политика была подкреплена военной силой. Все это и привело к ранней гибели блистательное княжество Карнатик. В начале XVIII века Голконда была завоевана могольским императором Аурангзебом, а наваб превратился в его наместника. После смерти Аурангзеба Карнатик стал вассальным княжеством низама Хайдарабада. Военные действия, которые время от времени разгорались между карнатикскими навабами и Фортом святого Георгия, носили довольно странный характер.