Чтение онлайн

Убрав деньги и портсигар с бриллиантами в пакет, я придвинул к себе папку и раскрыл ее, не питая особых надежд, что обнаружу в ней нечто достойное моего внимания. Но как я ошибался! Мельком пробежав взглядом первую страницу, я вдруг понял, ЧТО попало мне в руки. По существу, это было подробное досье на всех активных участников "бригады" и других "бригадиров" группировки Сулеймана, а также кое–что и на него самого. Был здесь компромат и на "конкурирующие фирмы", и на некоторых городских и областных чиновников, судей, прокуроров и сотрудников милиции, обслуживающих группировку или имеющих с ней какие–то контакты.

Все это богатство было скрупулезно собрано и подшито в соответствующих разделах, разделенных разноцветными пластиковыми листами для

удобства пользования. Сказывалось бывшее комсомольское прошлое господина Козлова, имевшего немалый бюрократический опыт функционера. Некоторые листы были полны загадочных цифр и символов, разгадать которые мне еще предстояло, некоторые представляли собой расписки за полученные суммы вознаграждений от тех самых лиц, на которых было заведено досье. Видимо, они были нужны Козлову, чтобы держать свою агентуру на коротком поводке. Но два последних раздела оказались особо интересными. В них содержалась информация об "экономической" деятельности группировки и "бригады", о взаимных расчетах внутри ее, связях с банками, в том числе и номера счетов в зарубежных банках с обозначенными в них суммами. В общем, папку можно было назвать очень ценным приобретением. Она стала еще одним, пусть и неожиданным, козырем в моих руках.

Глава 4

МАРЬИН

Майор Марьин шел по коридору Управления, продолжая размышлять о причинах своего экстренного отзыва из отпуска. На ходу он здоровался с сослуживцами, на лицах некоторых замечал сочувствие. Это раздражало его еще больше. Который год ему не удавалось полноценно отдохнуть, а о летнем отпуске приходилось только мечтать.

Вот и теперь срочная телеграмма "достала" его в Сочи, куда он вырвался погреться на солнышке и подышать благоуханием весны, давно иступившей здесь в свои права. В это время еще не было наплыва отдыхающих, и потому он без проблем устроился в довольно скромной, но приличной гостинице. Сразу же Марьин отправился к морю, совершил, несмотря на холодную воду, ритуальное омовение, после чего блаженно растянулся на теплых камнях, отрешившись от всего суетного.

Прошедший год выдался крайне напряженным и нервным, и майор все чаще подумывал о том, как уйти со службы. Он чувствовал неудовлетворенность своей работой в Управлении и накопившуюся за многие годы усталость, не столько физическую, сколько моральную. Практически одно серьезное дело, которое он вел, так и не дошло до суда, хотя Им было сделано все возможное, чтобы его подопечные не ушли от заслуженного наказания. Всякий раз какая–то неведомая сила приводила в действие скрытую пружину бюрократического механизма и стопорила тщательно подготовленные дела, в лучшем случае отправляя их на бесконечные доследования, а порой забирая их у него. Были факты и похуже, но он бессилен был с ними бороться, уж очень влиятельными покровителями обзавелись "крутые". Именно собственное бессилие перед системой и бессмысленность адского труда, затраченного вхолостую, давили на Марьина тяжелым грузом.

"Бросить бы к черту эту службу! – думал он. – Да куда податься? Может в частные сыщики? По крайней мере, хоть какую–то пользу приносил. Да и зарабатывать бы стал побольше, а не эти жалкие гроши… Машина на ладан дышит, а отремонтировать не могу. И пообносился… Ну и жизнь! Тошнит уже от всей этой мерзости! Надо что–то делать, так больше нельзя!"

Но постепенно обстановка курорта успокоила его, и майор вновь стал смотреть на жизнь с оптимизмом, полностью отдавшись беззаботному ничегонеделанию. Эта идиллия продолжалась недолго, всего неделю, и оборвалась скупыми строками телеграммы. В тот же день он собрал вещички и вылетел назад, всю дорогу гадая, что мог означать этот вызов.

Добравшись до дома к вечеру Марьин вынул из почтового ящика кипу

газет и, прочтя их за ужином, скромным и бесхитростным как вся его холостяцкая жизнь, стал догадываться, чему обязан своим возвращением на службу.

Майор

свернул в небольшой холл и на секунду остановился у дверей

кабинета шефа, собираясь с мыслями и стараясь погасить вновь возникшее раздражение. Наконец взялся за ручку и, решительно распахнув дверь, вошел внутрь.

– А–а–а, Максим! – обрадованно воскликнул полковник Дедов.– Заходи, заходи… С приездом!

– Добрый день, Александр Михайлович, – довольно сухо ответил Марьин, пожимая протянутую руку и присаживаясь на стул за длинным столом. – Вот, прибыл по вызову…

– Да–да… Извини, что не дал тебе отдохнуть как следует но… – Дедов немного смущенно улыбнулся, глядя на хмурое лицо подчиненного – …но тут без тебя кое-что произошло… Взгляни-ка, – он придвинул лежащую на столе папку к Марьину и, раскрыв ее, указал на фотографии. – Узнаешь?

– Козлов?! – удивленно воскликнул майор, едва взглянув на снимки – Это где же он, в бане, что ли?

– В сауне… – уточнил полковник. – В своем загородном доме. Знаешь где это?

Марьин кивнул головой, внимательно вглядываясь в изображение и

спросил:

– И какова причина смерти?

– Умер от перегрева, – ответил Дедов с грустной усмешкой – Ты дальше смотри… Вот этой вешалкой кто–то подпер дверь, когда он был внутри, и увеличил температуру И никаких следов… Во дворе была охрана, но никто ничего не видел. Работал профессионал.

– Думаете – заказ? Приезжий киллер?

– Почти уверен в этом, хотя… Хотя возможно, кто–то свой. Постороннему проделать такое очень сложно. Так или иначе заказ выполнен а нам – разгребать это дерьмо, – Дедов достал сигареты и, закурив протянул пачку Марьину. Тот тоже задымил, задумчиво глядя на разложенные фотографии, а полковник продолжил: – И если бы только это! Не давно убиты братья Шариповы и Багров, он же – Бритва, да в придачу несколько "бойцов".

– Да, я в курсе…

– Откуда?! – изумился полковник. – Ведь только что приехал!

– Прочел в газетах…

– И что ты об этом думаешь?

– Пока ничего. Нужно разобраться. Похоже, кто-то повел атаку на Сулеймана, ведь все четверо его "бригадиры", но возможно я ошибаюсь. Не исключено, что это – внутренние разборки в группировке так сказать – ротация кадров…

– Да, пока мы можем делать только предположения… Вот что Максим, бери-ка все эти дела в свои руки и разберись хорошенько что к чему. Ими занимается старший лейтенант Ходаков, но парню тяжело опыта не хватает. Пусть продолжает вместе с тобой, это будет для него хорошей школой, – Дедов сочувственно посмотрел на Марьина и добавил по-дружески: – Знаю, что устал, но, кроме тебя, мне некого поставить на это. И потом, начальство напирает, недовольно нашей работой.

– Начальство всегда недовольно, – не утерпел Марьин, чувствуя, как раздражение вновь охватывает его. – Все эти "господа" давно уже мотали бы сроки и не было бы новых дел, если бы оно нам по крайней мере не мешало…

– Что ты имеешь в виду, Максим? – сухо спросил полковник, неодобрительно взглянув на Марьина.

– Вы отлично понимаете, Александр Михайлович, о чем я говорю. Надоело работать вхолостую, зная, что все эти Сулейманы, Снеговы и Соломатины все равно отделаются лишь легким испугом. Судят мелкую сошку, да и та не сидит подолгу, боссы откупают своих. Они уже настолько обнаглели, что смеются нам в лицо, дескать, все равно ничего не сможете сделать против нас. Марьин не пытался скрыть горечи, звучавшей в его словах. – А почему? Да потому, что все насквозь прогнило, все куплено ими на корню. У них везде свои люди: и в судах, и в прокуратуре, и даже в нашем Управлении. Есть и более высокие заступники и покровители…