Год нашей войны
Шрифт:
– Вперед!
– Ата, – гаркнул Молния, – подними флаги, чтобы оповестить всех о том, что я пристрелю каждого, кто откажется покинуть корабли.
Он положил стрелу на тетиву и поднялся на пару ступенек, чтобы быть на виду у всех. Ата согласно кивнула.
– Комета, сделай наконец что-нибудь полезное! Отправляйся в крепость и поговори с Торнадо. Попроси его, чтобы он начал прорываться наружу. Это сбережет нам немного времени. – И она ткнула пальцем в направлении Крепостной скалы.
Я замешкался, и Молния направил свой лук на меня. Ладно! За Роут. За Терн.
В три шага я разогнался до необходимой скорости. Оторвавшись
Они подпрыгивали, лязгая челюстями.
Меня не поймать!
Насекомые лезли отовсюду, из каких-то невероятных щелей, устремляясь к берегу со всех концов утратившей живые краски долины. Они сгрудились вокруг кораблей и с высоты казались безбрежным бурлящим красно-коричневым морем.
В мертвом воздухе было почти невозможно лететь. Я изо всех сил махал крыльями и все равно едва не падал в копошившийся рой мерзких тварей.
Медленно, с трудом облетая каждый уступ скалы, я поднялся на его вершину. Подо мной, словно макет самого себя, открылась вся крепость Лоуспасс. Внешний барьер кое-где еще оживляла свежая зеленая трава. Я снизился, чтобы облететь крыши всех башен. Сосредоточившись на полете, я был приятно удивлен своей ловкостью. Приободрившись и почувствовав прилив храбрости, я вытянулся и скользнул вперед, паря на воздушном потоке. Наклонившись вправо, я взмыл вверх и, коснувшись облаков, резко рванул вниз, в крепость.
Из бойниц серых бастионов выглядывало множество лиц. В крепости оказалось значительно больше людей, чем я ожидал, ибо помимо тех, кто следил за моим полетом из окон, по всему пространству огромного внутреннего двора группками стояли солдаты, приветственно махавшие мне руками. Они были очень истощены и казались не толще копий, которые вместе с круглыми щитами многие из них держали в руках. Посреди двора возвышался Торнадо, удивленно глядевший на меня.
Сложив крылья, я неуклюже опустился на землю и в конце, не удержавшись, все-таки упал на свои закованные в броню колени. Всколыхнувшись еще раз, мои серповидные крылья прижались к спине.
Торнадо, схватив меня за жилет, заорал:
– Вы должны были прийти раньше!
Я пытался отдышаться.
– На побережье тоже много проблем.
Бритая голова Торнадо обросла щетиной. От него разило потом, все его тело украшали ссадины и порезы, и даже холщовые штаны были изорваны. Остатки доспехов опоясывали его поясницу и кое-как прикрывали ягодицы. Буйная растительность выбивалась из-под мышек и нависала над проймой безразмерного кожаного жилета, залатанного по бокам.
– Нужно, чтобы ты пробил стену, – сказал я. – Отсюда досюда, – я указал на место, куда планировал привести войска Аты.
Тауни махнул рукой, и пять сотен солдат одной дивизии поднялись на ноги. Они заматывали шарфы вокруг лиц, чтобы защититься от осколков. Взяв мотыги, заступы и саперные лопатки, солдаты принялись рушить стену. Ее поверхность начала рассыпаться, как фарфор, во все стороны отлетали жуткие осколки: кости, окаменевшие ветви, куски доспехов и многое другое.
– Выживших больше, чем я предполагал… – Я повернулся к Торнадо.
– Нас осталось девять тысяч шестьсот человек, – ответил он. – Солдаты из городов северной Авии искали здесь спасения.
– Вооружи их. Здесь Сейкер и Ата. Мы привезли еды. У нас
есть корабли. На них одиннадцать тысяч фюрда – но я не знаю, сколько из них смогут добраться до вершины скалы.– Кто умер?
Торнадо, конечно же, тоже почувствовал, как Круг разорвался, и, наверное, для него, запертого здесь без всяких новостей, это было особенно тяжело.
– Слит Кузнец. И Туман Волнорез – во время шторма.
– Это было случайностью?
Я кивнул.
– Эсзаи не умирают случайно, – прямо сказал он. – Туман был родом с Равнинных земель, и он мог позаботиться о себе. Янт, я пытался с боем выбраться из этой ловушки, и вокруг меня сотнями погибали люди. Вирео сказала, что лучше сидеть и ждать – так мы сможем сохранить им жизни.
– Хоть одна из этих больших катапульт исправна?
– У нас давно кончились боеприпасы для них. Примерно в то время, когда я съел последнюю лошадь. – Он повысил голос: – Вирео! Вирео! Всем подготовиться к бою!
Из стоявшей возле ворот сторожки выбежала Вирео. Ее доспехи были стилизованы под панцирь Насекомого – закрепленные по бокам шлема драгоценные камни изображали глаза, а нагрудник кирасы напоминал брюхо. В руках у нее был шипастый боевой топор на метровой рукоятке.
– Кого я вижу! – воскликнула она. – Комета, а мы уже и не надеялись на такое счастье!
– А что я тебе говорил? – наставительно молвил Тауни.
А потом эта гора мускулов ухмыльнулась. Торнадо был действительно огромен – как живое доказательство того, что жители Равнинных земель не гнушались совокупляться с быками.
Удивляясь тому, как Тауни умудрился поддерживать такое огромное количество солдат в более-менее боеспособном состоянии, я огляделся и заметил огромную кучу опаленных панцирей, сложенных у конюшен. Они были расколоты, сильно обожжены и абсолютно пусты внутри. Все это напоминало остатки трапезы, состоявшей из морепродуктов.
– Вы что, едите Насекомых?
– Малыш, я не хочу об этом говорить. Но Насекомые едят людей.
– Разве они не ядовиты?
– Я сказал, что не хочу об этом говорить!
Внизу, у Аты, события развивались следующим образом. Лучники и лучшие копейщики, стоявшие на палубах своих каравелл, осыпали Насекомых тучами стрел и тяжелых дротиков. Под таким прикрытием фюрд плотными боевыми порядками покидал корабли, спускаясь по сходням на берег реки, где подразделения с соседних судов тут же смыкались в единый строй.
Первыми приняли на себя удар разъяренных Насекомых копейщики. Помимо своего основного оружия, которое они сжимали в руках, в их походных сумках имелось по пять-шесть легких дротиков. Их прикрывали пехотинцы с мечами и круглыми щитами. Благодаря непрерывной стрельбе, производимой с кораблей, они сумели спуститься на берег и занять свои позиции.
Уже через секунду на их копьях висли обезображенные, иссеченные Насекомые, по древкам текла желтая жидкость. Когда у них заканчивались дротики или копья застревали в жестком хитоновом панцире наседающих тварей, им передавали новое оружие. Следом за ними покинула корабли необученная пехота с секирами и алебардами. Эти воины носили шлемы и сплошные доспехи поверх очень толстых, мягких рубах. Арбалетчики поменяли свои туники на кирасы, а авианцы добавили к своему снаряжению наручи и поножи. Все располагались за сплошной стеной круглых щитов, и копья сверкали, как шипы созданий из Перевоплощения.