Гоблины в России
Шрифт:
И тут Сувениров услышал, вернее, почувствовал материнский зов. Разумеется, зов доносился из заповедного ангара, куда и таможенник и поспешал, так что направления движения менять не пришлось. Однако, по мере приближения к ангару, передвигаться на двух ногах становилось все неудобнее, поэтому Крыс быстренько опустился на четыре лапки и припустил к ангару. Материнский зов, исходящий, несомненно, от истукана, возвращал мутанта в первозданное состояние, поэтому Крыс, по мере превращения в обычную крысу, выбросил мобильник, скинул неудобный человеческий костюм и обувь, оставив, однако, на себе пояс с кошельком, мимолетно удивился поредевшей шерстке на
Нервно вздрагивая хвостом, он поднялся на задние лапки и, призвав на помощь остатки человеческого разума, набрал на панели замка заветный код.
У растопыренных задних лап Крысослава расположились трое человеков, чем-то напоминающие охотников на привале. Между ними стояли бутылки с пивом, на расстеленном полиэтиленовом пакете громоздились ржавые останки вяленого леща. А меж задних лап Крысослава стоял небольшой приборчик, похожий на цифровую телекамеру, из которого и изливались в пространство щемящие, рвущие каждое истинное крысиное сердце звуки материнского зова.
– Есть один, - радостно заорал Безяйчик, ловко хватая Сувенирова за хвост, и запинывая в большую железную клетку.
– Ух, какой здоровый! Отожрался, грызун позорный! Ничего, ты у нас живо похудеешь!
Последнее замечание относилось не только к Сувенирову, но и к его кошельку, который каким-то непонятным образом, оказался в руках братка.
Сувениров хотел, было разразиться гневной тирадой, потребовать адвоката, на худой конец, но только жалобно запищал и принялся бессмысленно перебирать лапками по прочным стальным прутьям. Воздействие материнского зова напрочь лишало крыс возможности разговаривать по-человечески.
– А что мы с ним делать будем?
– спросил Иван-солдат.
– Надо же, какая пакость!
– Вообще-то, топить полагается, - неуверенно отозвался Мальчиш.
– Только никому еще не удавалось перетопить всех крыс. Да и не наше это дело. Сейчас крысогон выключим, этот крендель маленько оклемается, подпишет таможенные бумажки, я его - за хвост и об угол. А мы забираем Медного Гоблина, и двигаем восвояси.
Крыс в клетке горестно заверещал, заламывая лапки.
– Понимает, зараза серая!
– сказал Безяйчик и бросил в клетку рыбью голову. Накось, погрызи перед смертью!
Добр, все-таки русский народ! И щедр.
Между тем крысогон продолжал работать, заполняя обширную территорию таможенного терминала материнским зовом. Немногие оставшиеся сотрудники НИИ, ютившиеся в полуподвальном помещении, с удивлением и ужасом смотрели на новых хозяев жизни, торопливо срывающих с себя модные костюмы, опускающихся на четыре лапы и вприпрыжку бегущих в сторону металлического ангара с полукруглой крышей.
– С чего бы это их так разобрало, а, Павел Викторович?
– спросил пожилой мужчина, с удивлением разглядывая бегущих со всех лап по двору странных существ, отдаленно напоминающих руководящий состав и офисных работников таможенного терминала.
– К кораблекрушению, наверное, Степаныч, - не оборачиваясь, отозвался второй.
– Нам-то, какое дело, мы и так давно уже на дне, давайте лучше чай пить, вон и чайник вскипел.
– Не скажите, - любопытный Степаныч задумчиво сощурился.
– А ведь они в стендовый бегут, как бы чего не случилось.
– Все, что могло случиться, уже случилось, все остальное - лишь наши иллюзии, не более того, - философски отозвался Павел
Викторович, аккуратно опуская пакетики в кружки.– А не помните, в стендовом регрессивный генератор в рабочем состоянии?
– не унимался Степаныч.
– Зачем он теперь нужен этот генератор, - пожал плечами Павел Викторович и отхлебнул из чашки.
– Эволюция и без него вспять повернула... За что боролись.... Впрочем, кажется, генератор должен работать, если крысы не сожрали изоляцию. Вы, кстати обратили внимание, что в нашем подвале крыс совсем нет?
– Как же, они все наверху, - невнятно пробормотал Степаныч, включая рубильник на большом текстолитовом щите, - Вот и посмотрим сейчас, кто деградировал, а кто не очень.
– Что вы делаете, - возмутился, было, его собеседник, но сник и махнул рукой, - А, будь что будет! Мне тоже иногда хочется посмотреть, от кого наши новые хозяева произошли, во всяком случае, мне кажется, что Господь Бог не имеет к их сотворению ни малейшего отношения! Давайте я вам помогу настроить рабочие режимы.
И ученые склонились над пультом, совсем, как в былые времена.
Между тем, Мальчиш, Безяйчик и Иван-солдат уже устали отбиваться от странных крысоподобных существ валом валивших со всех сторон и скапливающихся у подножья медного истукана в голохвостую азартно пищащую орду.
Внезапно в углу ангара что-то электрически крякнуло и басовито загудело.
– Линяем отсюда!
– заорал Безяйчик, и ведомый безошибочным инсктинктом матерого правонарушителя, подхватил недопитую бутылку с пивом и бросился к дверям. Братва, оставив включенным крысогон, рванула за ним.
– Вот сволочи, все ноги искусали!
– сокрушенно сказал Мальчиш, рассматривая разлохмаченные штанины, теперь прививку делать придется. Тебе-то что!
– он завистливо покосился на Ивана, обутого в высокие армейские ботинки. Как заранее знал.
– Да я всегда так хожу, - начал, было, Иван, и тут в ангаре страшно и ярко полыхнуло неземной зеленью, и все стихло.
– Пойти, что ли посмотреть?
– неуверенно спросил солдат.
– У нас же там прибор включенный остался.
– Забудь!
– махнул рукой Мальчиш.
– ... с ним, с прибором!
– Нет, братка ругаться будет, - ответил Иван и решительно шагнул к двери.
Толпа странных существ исчезла. На бетонном полу валялось десятка два-три дымящихся крысиных трупиков. От крысогона остался обгорелый корпус, из которого жалко и беззащитно торчали какие-то проводки.
Безяйчик с Мальчишем, вошедшие следом за Иваном в ангар ахнули.
Идол несостоявшегося крысиного божества, изготовленный знаменитым мастером Ркацители по спецзаказу, Крысослав, он же Медный Гоблин, больше всего напоминал теперь бутылку от лимонада "Буратино", переночевавшую в пионерском костре.
– Что я теперь Абдулле скажу? Он же нам предъяву по всей форме сделает, и будет прав!
– ахнул Мальчиш.
– Ничего, - бодро ответил Безяйчик.
– Скажем, что это авангардизм и все такое, теперь это в моде.
– Ладно, дома разберемся, - решил Мальчиш.
– Ты, Сержант, посторожи тут маленько, а мы пойдем фуру поищем. Надо же этого чудака горелого как-то в Растюпинск переправить. Эх, сходили, называется, за зипунами!
Безяйчик задумчиво посмотрел на медную соплю, свисающую с невнятного бугорка, бывшего некогда носом Медного Гоблина, осторожно потрогал собственный нос, высморкался, и поспешил следом за Мальчишем искать фуру.