Гоблин Дуся. Дилогия
Шрифт:
– Ты точно не отсюда, – подал голос Киган. – Скорее всего – из Малондо. Знакомо тебе такое название?
– Конечно знакомо! Жёлтая гора… – Логоваз некоторое время помолчал, и задумчиво добавил: – Очень, очень знакомо. Может, ты и прав.
И надолго замолчал, видно, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё. Я слышал, если за что-то одно зацепишься, то и дальше воспоминания могут потянуться, как за ниточку. Может, вспомнит… вот только хорошо ли это для меня? Если честно, Логоваз – классный. Мы с ним на одной волне, и он всегда готов поучаствовать в любом кипеше. Он, правда, флиртует с уманьярскими девчонками, и мне это не нравится. Но это можно как-то пережить. А если он всё вспомнит, то наверняка засобирается домой. Обидно будет.
Стоп. Жёлтая гора…
Мне стало любопытно, и я принялся расспрашивать спутников. И, действительно, «город на берегу океана» – это, если я правильно понял описание, какой-то большой порт в штате Вашингтон. Сиэтл, может? Ну, по местоположению, так-то никакого Вашингтона в этой реальности нет. За отсутствием как штатов, так и исторической личности. Как и Сиэтла. Город назывался труднопроизносимо – Ирвинройталеосте, если дословно – город охотников на морских чудовищ, и принадлежал как раз государству Малондо. Большой, портовый, и, судя по описанию Илве, куда более современный, чем Йерба-Буэно. Я всё поглядывал на Логоваза, не покажется ли ему название знакомым. Эльф вид сохранял хоть и задумчивый, но признаков внезапного озарения на челе не появлялось.
Зато у Илве с Киганом вид был мечтательно – ностальгический. В сочетании с испачканной одеждой, общим бомжеватым видом и транспортом, контраст выходил очень забавный. Этакие дикие бомжи на жабах, а мечтают о чём-то… если честно, вот так вот посмотришь отстранённо – и мечтать они могут только о бутылке, а не о далёких портовых городах.
Я, кстати, понял, что заявляться в таком виде на место сбора будет фатально глупо. Встречают-то по одёжке, а там помимо Рысей будет ещё полно всякого народа, перед которым нужно выглядить… ну хотя бы немножко поприличнее. Что скажут про меня мои многочисленные должники, если увидят, в какой компании я путешествую?
– Ребята, смотрите, какое живописное озерцо! – Мы где-то через час набрели на него, да. На самом деле – озерцо, как озерцо. Травой по берегам заросшее, но есть спуск, истоптанный чьими-то копытами. Песчаный, что приятно. Но, блин, холодное даже на вид. То есть, откровенно говоря, так себе озерцо для моих целей, но другого может и не встретиться, места здесь не слишком богатые на воду. – А не устроить ли нам помывочно-постирочный день?
На меня уставились. Напряжённо так, как будто выросло на мне что-то. Может, рога, а может, даже грибы. Причём, зараза, все пятеро уставились, и мёртвые, и немёртвые.
– Ты кто такой и куда дел нашего Дусю? – Спросила Илве очень подозрительно.
– Это кто-то из духов, которые в бубне живут! – Догадался Митя. – Я ж говорил, что нельзя им доверять! Это они только прикидывались такими послушными и спокойными!
– Ять, ну вот только не начинайте опять, а?! – До меня, наконец, дошло, с чего они вообще так удивились. – Я вообще не про себя! Я-то чистый! Совсем недавно же мылся, Илве, ты не помнишь? Ты же меня и заставила! Просто вы сами, ребята, уж извините, выглядите как обрыганы какие-то. Хотя почему как? Даже ты, Логоваз.
Короче, они меня всё-таки помыли, сволочи! Илве почему-то ужасно обиделась на «обрыганов», и задалась целью мне отомстить. А когда женщина стремится мстить, она бывает невероятно коварна и жестока. У меня не было и шанса ускользнуть, тем более мужская часть команды ей активно помогала в загонной охоте, а духи, сволочи, опять оставили меня одного против страшного противника. А вода, между прочим, холодная, мне не показалось! Я вообще думал, что утопну, когда меня на середину озера выпихнули, козлы. Сами-то плавать умеют!
Впрочем, я тоже научился, по-собачьи. Только сбежать мне это не помогло, снова изловили, заставили раздеться – при даме, между прочим! – и ещё одежду выстирали. Вообще эти уманьяр бесстыдники какие-то. Голого тела абсолютно не стесняются. Хорошо,
Илве купаться-стираться принялась уже после того, как меня выпустили на берег, а то бы точно конфуз случился.Честно говоря, со всей этой вознёй я думал, что жабы нас покинут. Я бы на их месте точно покинул, потому что находиться в непосредственной близости от столь безумных созданий просто опасно для жизни! Но нет. Вместо того чтобы скрыться как можно дальше и быстрее, все четыре земноводных залезли по самые брови в озеро, и теперь пучили на нас свои зенки. Их, только, и было видно, зенки в смысле, остальное скрылось под водой. Однако восторг, который плескался в глазах лягв, читался на раз. Мне кажется, они вдруг поняли, ради чего стоит жить.
– Бедные, – расчувствовалась Илве. – Они ведь в Долине Смерти ни разу воды не видели. А ведь жабам без воды плохо!
– Это песчаные, – отмахнулся Киган. – У них и раньше воды почти не было. Я даже не думал, что им вообще понравится.
А я не думал, что жаб придётся вытаскивать из воды, а не ловить снова по степи. Очень уж резко меня начали ловить, так что нормально привязать их мы даже не подумали. А они вот, вместо того чтобы разбегаться – плавать отправились, и совершенно не желали вылезать из воды. Но тут легко сработал универсальный приём. Достаточно оказалось отойти подальше от воды, и продемонстрировать жабам мясо. Нас они больше как пищу не воспринимали, видно, мы для них уже стали родными и близкими, а вот мяско, как только его запах дошёл до ноздрей, заставило их шевелиться. Так что мы остались без ужина и обеда, зато чистые и при транспорте.
Настроение после помывки у всех было приподнятое, даже у жаб. Двигались поживее, даже порывались прыгать, но эльфы наотрез отказались ускоряться, так что пришлось придерживать наших скакунов. Зато на ночь останавливаться жабам не требовалось. Ковыляли себе, как и раньше и не думали останавливаться. Время от времени стреляли языками, выхватывая из травы всяких грызунов и прочих мелких животных.
– Я вот не пойму, почему они так легко приручились? – Задумался Киган. – Это хтонические животные. Они враждебны всему, что не относится к их виду. Почему они нас-то покорно везут?
– Хтонические, но животные же! А животные, в принципе, приручаются, – предположил я, просто чтобы что-то сказать. На самом деле мне и самому было непонятно, как так получилось. – Вон у них бошки какие большие. Мозги-то внутри тоже увеличились. Если обычную жабу напугать и вымотать, она и не поймёт, отчего это, будет продолжать убегать. А этих мы запугали, а потом приласкали немножко. Вот они и предпочитают с нами не связываться.
Ехали всю ночь, дремали по очереди, даже я, несмотря на неурочное время. Мне бы лучше утром… но сейчас выбирать не приходится. И от учёбы опять отмахнулся, хотя уважаемые новообретённые родственники в бубне были очень моим решением недовольны.
– Ну и не жалуйся потом, что помрёшь оттого что ничего не умеешь и не знаешь, – выговаривала мне какая-то пожилая названая пра-пра-пра-бабушка. – Вообще неясно, кто тебя учил до этого.
А я ж не стану рассказывать, что меня учили тысячи фильмов, роликов в интернете, авторов обрывок статей, которые я помню… короче, массовая культура меня учила. И, подозреваю, ключевое слово тут именно – «массовая». Есть у меня чувство, что все эти мои импровизации работают только потому, что где-то далеко-далеко в другой вселенной огромная куча людей верит, что они должны работать. Даже не так. Верят, что если бы магия вообще существовала, как и шаманизм, то вот примерно так они бы и работали. В общем, я сомневался, что мне вообще эта учёба нужна. Уверенность потеряю, и буду потом как дурак по новым правилам и законам пытаться что-то сделать. Притом, что какие вообще в шаманизме могут быть правила и законы, когда здесь нужна вера? Так что от пра-пра-пра тётеньки я отмахнулся, и препдпочёл хорошей учёбе хороший сон. И задрых на мягкой, прохладной коже моего жабоскакуна аж на несколько часов, а проснулся только перед самым рассветом, когда мы уже подъезжали.