Чтение онлайн

– Слушай, как тебя? Берович? Ты, случайно, не еврей?

– Меня уже спрашивали.

– Ну и?

– Не знаю. А что?

– А то, что ты так проебал мне мозги, что я никак не пойму: ты-то за кого и чего хочешь?

– Я хочу, чтобы вы - делали свою работу, товарищ Сталин - свою, а я, наконец, мог заняться своей. Ее у меня, кстати, до едрень ф-фени, - и вся стоит! А больше всего я хочу, чтобы мы, - все вместе, - побыстрее вылезли бы из того говна, в которое влипли по вашей милости. Вместе со всей страной, кстати.

Справедливости ради надо заметить, что "едреная феня" как количественная характеристика вовсе не была фигурой речи. Занятость была не то,что предельной, а просто-таки экстраординарной. Верховный окончательно осознал, какого рода

козырем на самом деле являются тяжелые машины последних моделей, - со всеми вытекающими последствиями. Мало того. Прикидки относительно предстоящей, совсем новой большой войны неоспоримо и неизбежно показывали одно: в ней роль стратегических бомбардировщиков во всех мыслимых модификациях будет и еще больше. В отличие от континентальной войны на Западе, тут их смело можно было относить к числу решающих инструментов войны. Без которого, - над морем, в котором фактически нет серьезного флота, и над недоступными островами, - как без рук. Планируемое колоссальное расширение производства само по себе являлось непосильной задачей, но ее, как обычно в подобных случаях, страшно осложняло постоянное понукание сверху. На погонял не действовал прежний опыт, поскольку демонстрация активности была для них жизненной необходимостью. И, как обычно, приходилось идти на страшный риск. Вместо того, чтобы исполнять распоряжения, массово изготавливали оснастку для перевооружения заводов в Казани, Куйбышеве, Воронеже, расширяли подготовку специалистов, по мере возможностей - увеличивали производство комплектующих и комплектов. Дошло до того, что Малышев фактически переселился на 63-й, оккупировал созданную на комбинате систему управления производством, - исходя из нового масштаба задач ее еще усложнили, расширили и усовершенствовали, - и теперь они в несколько недель создали фактически новую схему кооперации между отдельными производствами отрасли и за ее пределами. Позже нарком с удивлением вспоминал, что за время этого затяжного аврала, кажется, ни разу не поцапался ни с Беровичем, ни с Постниковым, ни с Яковлевым... Ничего, выдержав давление сверху, они наладили-таки Большую Технологию, и теперь дело должно было пойти на лад. Чем дальше, тем надежней. Всего этого хватало для полного счастья и даже более, но это было далеко не все.

В свете предстоящих событий отчетливо выяснилось слабое место вооруженных сил страны Советов. Причем такое, которое грозило похоронить многие и многие амбициозные планы. Некоторые предприятия по сути своей устроены так, что браться за них следует только тогда, когда есть реальная возможность получить все. В противном случае лучше даже не браться, потому что получить часть обозначает, что игра не стоила свеч. Фактический проигрыш. Именно тот вариант, который на Востоке был наиболее вероятным, если военно-транспортной авиации все-таки не хватит. Возможности военно-транспортной авиации РККА в ее текущем виде никак не соответствовали колоссальным масштабам предстоящей компании на Востоке. Как взяться еще и за это, он себе просто не представлял. Подозревал, что тут сделать что-нибудь существенное в отведенные сроки будет все-таки невозможно. Более неразрешимой задачей было, пожалуй, только отсутствие мало-мальски приличного флота, но это, слава Богу, его не касалось. И вот на этом фоне ему приходилось заниматься вовсе посторонними, чуждыми ему делами и непривычными разговорами. Зачастую - переливать из пустого в порожнее...

– Ты же не дурак, понимать должен: после того, что произошло, как было - уже не будет.

– Это вы правы. Переворот - дело необратимое. Думать надо было, прежде, чем ввязываться.

– Ты вообще в курсе, что было? Не было у нас другого выхода.
– Угрюмо проговорил, как отрезал, генерал Манагаров.
– Маршалов просто начали убивать. Ни с того - ни с сего. Ладно. Прибудет представительная группа со всеми полномочиями. Но не все. Ряд товарищей останется командовать, на случай чего.

– Это... правильно. Вот и оставьте Жукова с подручными. Командовать - лучше не придумаешь, а переговорщик из него, прямо скажем...

– Кого надо. Того оставим. Тебя не спросим. Кто ты такой, чтобы тут распоряжаться?

– Я?
– Очень искренне удивился Берович.
– Я такой же представитель ставки, как Жуков и пребываю в ранге наркома, как, к примеру, Берия. У меня одна рабочая смена знаете, какая? Особенно если с дочерними предприятиями? И всеми обязан распоряжаться именно я. Вот уже три года как.

– Ладно. Мы и так собирались оставить именно Жукова, но от этого легче вам не будет.

– Легко никому не будет. И вы тоже того, - не расстраивайтесь, что так вышло. А то обязательно наломали бы дров. Не вы, так комитетчики. Последнее дело такие вещи творить сгоряча да с перепугу.

– Скажите, Такэда-сан, - неужели наше оружие действительно является настолько устаревшим? По сравнению с теми же Советами?

–

Скажем, - это может иметь место. На мой взгляд, такое отставание носит фатальный характер только в авиационной технике. Относительно другого сказать не могу, - не разбираюсь. Но главное, - осмелюсь повторить, - все-таки не это. Вооружение соединений Императорской армии носит, как бы это сказать поточнее, - усредненно-универсальный характер. Правильное и эффективное решение для войны против заведомо хуже организованного и обученного врага, когда любая наша часть может решить любую боевую задачу. Как в обороне, так и в нападении. На западном ТВД ни одна из сторон не может позволить себе ничего подобного. Многие части являются, по сути, инструментами для решения задач разного типа. В сражении с такими соединениями для наших превосходных трехдюймовок может попросту не найтись целей: танки обойдут их на безопасном расстоянии, а многочисленные шестидюймовые гаубицы их с безопасного расстояния расстреляют. Это можно назвать духом современной войны: абсолютное превосходство, - это когда у оружия врага нет подходящих целей. Можно сказать, что такое положение в авиации русскими достигнуто. По крайней мере - для целых классов машин. Тяжелые бомбардировщики недоступны для немецких истребителей по высоте, а реактивные машины - по скорости.

– Коль, и сапоги драить что ль? А?

– Драить, Серег. Штоб как у кота яйца... И весь иконостас, какой есть. Только и каску с броником тоже...

– Ну, это я и сам сообразил.

– Робя, - послышался певучий голос Мамы Даши, - без глупостей там. Как договаривались. Пока Сергевна сигнал не даст - чтоб нитки не видать было. Как нету нас.

Семь тысяч триста демобилизованных бойцов 2-го УкНО аккуратно обмундировывались в ту же форму, в которой покидали ряды РККА месяц назад. Каски, привычное оружие (потому что все "КАМ-42" одинаковы), броники и боеприпасы, правда, получили здесь. Было решено, что и такого числа людей вполне хватит, и еще десять тысяч бывших "маршевиков" остались пока что неотмобилизованными, но в готовности, примерно, "номер два".

Терки II: как данность

/На состоявшемся импровизированном совещании, стенограмма которого приводится ниже, самая высокая должность была у маршала Василевского, как у начальника Генштаба. Он - председательствовал, но достаточно формально, предоставив основную инициативу генералу Антонову. В связи с тем, что участники находились в значительном возбуждении, стенограмма дана в сокращении: убраны значительная часть реплик с места, равно как и реакция на них со стороны председателя./

Сталин. Мэня очень неприятно удивила и расстроила та бэзответственност, которую проявила... основная част совэтского генералитета. В угоду эгоистическим интересам вы падвергли нэдопустимому риску интэресы всэй страны и, боюсь, вообще принесли их в жертву. Капитуляция, между прочим, еще нэ подписана! Я спрашиваю: будет ли она подписана тэперь? И кем? Нэ предпочтут ли союзники снова обойтис без нас, как это было в 18-м году? Ви нэ подумали об этом варианте?

Антонов. Все идет своим чередом. Представитель назначен, и акт о капитуляции будет подписан в любом случае. Это произойдет просто-напросто очень скоро. От вас здесь больше ничего не зависит.

Сталин. Хорошо. С этого я начал, потому что это - толко самая мелкая из всэх проблем. Я нэ буду говорить о чисто военных задачах... слэдующего этапа. С ними ви справитесь, если параллельно будут решены осталные и более важные задачи. Речь идет о восстановлении хозайства и преодолении послевоенной разрухи. Ви, наверное, думаетэ, что речь идет о восстановлении Советского Союза, а?

Молчание. Все ждут продолжения.

Сталин. Так вот это толко трэть задачи. Ми имеем разрушенное, истощенное и дезорганизованное хозяйство своей страны, которое нужно переводить на мирные рэльсы. Ми имеем разрушенную Полшу. Ми имеем разрушенное, с уничтоженной инфраструктурой, лишенное сырья и энергии хозяйство Германии, в которой, к тому же, нэт руководства, а многие зэмли - абезлюдели. Мало того, руководства нэ то, что нэт, а его надо окончательно искорэнять, чтобы заменить новым. Наконэц, нельзя забывать о Франции, которая сперва подверглась разложению, потом - военному разгрому, расчленению и теперь совершенно парализована. Ви спросите, - какое нам до них дэло, и только падчеркнете свои легкомыслие и бэзответственность. Оставить эти страны на волю анархии, голода, болезней и наших союзников, значит нэ только лишить себя результатов войны. Хаос перекинется на Полшу и на нашу собственную территорию. Проблемы пострадавших от войны территорий в Европе могут быть решены толко комплексно. И страна, виигравшая войну, всо-таки может погибнуть. В наших условиях даже слишком долго восстанавливаться значит проиграть. У вас есть соответствующий план? Люди, умеющие решать такие проблемы?