Гнолья Шкура
Шрифт:
Сделав это, она сразу потеряла интерес торчать тут и не обращая внимание не возмущение гуманов, ушла с площади. Предстояло ещё обойти несколько адресов в городе и предупредить тамошних, чтобы сваливали. Зачем, гуманка себе не представляла - хотя ей и сказали кажется довольно доходчиво - но как и с предметом, она решила действовать по инструкции.
– ------
Оранжевое солнце медленно закатывалось за облака, освещая их сверху; слой был настолько плотным, что увидеть точно ничего не удастся. Внизу было темно и пасмурно, а наверху светло, но холодно. Барщек и Чыма подрёмывая дежурили у механизмов цепеля, то и дело грелись изнутри чаем и всё равно дрожали от пробиравшего до костей мороза. Сейчас они летели выше любых гор, так что удивления это не вызывало. Вызывало удивление, сколько же можно выдуть
Когда стемнело, гноллы начали непосредственно выводить корабль на цель. Детекторы уверенно ловили все четыре маяка - три вокруг цели и один прямо на ней, для уверенности. Барщек принял решение подойти на двадцать килошагов по ветру, а затем запустить двигатель и подгрести точно к цели, однако сам двигатель придерживался кардинально другого мнения и запускаться отказался. Пришлось переходить к полёту по спирали с постоянной сменой высоты. Чыма не отрываясь следила за приборами и определяла положение цепеля, а Барщек крутил ручки и рычаги, разворачивая корабль должным образом, сжимая или отпуская газовый мешок и производил прочие пассы. Неуклюжий аппарат медленно кружил в воздушных течениях, пытаясь выйти к нужной точке, так что гноллы просто задолбались.
Наконец цепель снизился так, что вошёл в облачность; летели исключительно по приборам, не видя вокруг вообще ничего - темнота и водяная взвесь, как и положено. Подловив момент, гнолл увеличил подъёмную силу мешка, выпустив в него порцию газа, и корабль резко пошёл вверх. Прошив облака, пузырь устремился к звёздной бесконечности, мерцавшей над ним, и здесь Чыма недвусмысленно попала циркулем по цели, точка в точку. О чём она и не умолчала, естественно. Гноллы разом перекинули рычаги, державшие бомбу, и массивная бочка оторвавшись от гондолы, полетела вниз. Само собой, в такой темнотище её не удалось увидеть, да и не особо хотелось.
Гноллы привалились к борту, отдуваясь после часов непрерывной борьбы с ветром. Теперь им было не особо интересно, куда их несёт, главное что подарок доставлен. Они так лежали, слушая завывание ветра в снастях цепеля, и вспоминали обо всём что было. А главное теперь можно было вспоминать не только то что было, но и то что будет. Задерживаемая парашютом, бомба летела вниз, оставляя за собой смачный шлейф порошка - ветер тут же перемешивал его, разнося тучу ещё дальше. Неожиданно гноллы почувствовали, что вокруг светло, и вскочили. Яркий синий свет бил по цепелю, исходя узким лучом через облака с земли. Про такую фенечку они тоже знали, но уж теперь точно не боялись и показали прожектору языки. Собственно не зря.
Несмотря на то что наступила глухая ночь, и площадь перед дворцом опустела, оттуда продолжал доноситься непрерывный поток слов, больше похожий на лай, чем лай собаки. Снова звучало повторяющееся бесконечно "швайне" и "кампф" в различных сочетаниях. Под эшафотом валялась маленькая жестяная фляжка, принесённая Эллоизой, и буквально в сотне шагов от неё и грохнулась бомба, превратившись уже в пустую бочку. Эта бочка, разваливаясь на части, скатилась с крыши пристройки и с грохотом впечаталась в булыжник. Особенно полюбоваться на неё никто не успел.
Небо над площадью вспыхнуло огнём, ослепительный свет залил все закоулки и достал до дна мутных каналов города, но это продолжалось только мгновение. Потом сверху ударила воздушная волна, превратив в обломки в первую очередь выступающие части дворца - тонны камней, металла и черепицы перемешивались и вгонялись внутрь строения, как будто по песочному домику ударил кулак. Спустя секунду волна грохнула в землю, расплющивая, раздавливая и размалывая. В тучи мельчайших осколков разлетелись высокие окна, статуи, всё что ни выступало над поверхностью. Со стоящих рядом строений как шапки в ветер снесло верхние деревянные этажи; здоровенные срубы поднимало и вышвыривало, как коробки. Каменные стены во многих местах тоже не выдержали, осыпаясь и разлетаясь шрапнелью. Наподданная волной, медленно пошла высокая каменная башня и завалилась в тучи пыли,
погребая всё на своём пути. После того как волна огромным молотом ударила в землю, всё это добро вдобавок загорелось. Раскрошенное в щепки дерево занялось очень весело.Ударная волна разошлась и далеко в стороны, постепенно ослабевая. На самом дальнем краю города с домов только сносило крыши и выбивало стёкла, всё что было ближе пострадало сильнее. Каменные дома сдвигались и шли трещинами, деревянные скособочивало до неузнаваемости и поджигало. Огромные повозки ударная волна перебрасывала через каналы и била об стены. Каналы само собой пострадали меньше всего, только теперь они оказались завалены мусором и трупами. После взрыва в городе начались массовые пожары, уничтожавшие уцелевшее. Низкие серые тучи окрасились багровым заревом, через которое тянулись столбы чёрного дыма.
Эллоиза увидела взрыв издалека, когда отошла килошагов на двадцать по дороге в Голдшир. До этого она чувствовала себя полной дурой, потому как собрала с собой компанию из дюжины беспризорных детишек и целой стаи собак. Наблюдая поднимающийся над горизонтом огненный гриб, гуманка несколько переменила своё мнение. Когда землю всколыхнуло волной и с деревьев посыпался мусорок, она вместе со всеми вообще повернулась курсом на юг и дала хорошего ходу...
– ------
Весной для узников темниц наступало кислое время, потому как снаружи ветер доносил великолепные запахи и звуки, а выйти нельзя. Фриш, тот самый гнолл что попался вместе с Щином три года назад, вполне привык к существованию зимой, но вот весна его грозила доконать. Гнолл ходил по своей тесной камере, пересчитывал камни в кладке, от нечего делать заново изобрёл тригонометрию, но всё это помогало слабо. И всё же, несмотря на столь долгие мытарства, он ни разу не усомнился в том, что всё сделал по шерсти, а не против оной.
Весна уже заворачивала к завершению, и с улицы не так несло сырой землёй. Ещё немного, там летняя жара и в подвале будет почти прекрасно. Не говоря уж про то, что даже из амбразуры тюремной камеры гнолл мог видеть развалины домов на другой стороне улицы и слегка посмеиваться. Он не думал, что это дело лап его же сородичей, но какая разница? Однако прекрасным солнечным днём охрана заявилась не по расписанию. Какой-то гуман, которого Фриш раньше не видел, скомандовал солдатам расклепать кандалы на лапах гнолла - то воспринял это спокойно, мало ли что им придёт на недоумие. Фришу дали в лапы чугунную гирю, чтобы он не взлетел к потолку, и повели по корридору.
Как оказалось, вытаскивали не только его, но и немалое количество других гноллов, гуманов и прочих. По сути дела подметали темницы вчистую, и это наводило на мысли. Однако гнолл с непривычки шатался и понимал, что сделать ничего не сможет, так что оставалось с любопытством смотреть со стороны, что происходит. Происходило следующее: выгнав пленников на улицу, их пересчитали и погрузили в повозки. Гноллы сели бок о бок и оттого почувствовали себя хорошо - им даже не надо было тявкать.
Караван крытых телег вышел из города и с неимоверной скоростью добрался сначала до Голдшира, а потом и к Реке. Ну всмысле вообще-то скорость была неимоверной только для короликов, которые обычно плохо кормили лошадей, не смазывали телеги и так далее. На этот раз им явно нужно было поспешить, что они и сделали. Пленные вели себя тихо, тем более никто к ним не приставал, а корм выдавали по графику. Когда же начало появляться желание вести себя не очень тихо, отряд уже прибыл на место.
У широкого песчаного берега стояли лодки, телеги, толклись различные существа. На воде же, высоко возвышаясь бортами, грузно стоял бронированый пароход. Увидав прибытие обоза, от костра подошли два крупных гнолла и травоухая эльфиха; это собственно были Ворг, Хар и Брайлин. Королики сделали перед ними свои обычные реверансы, вызывавшие у всех кроме них только усмешки. Гнолл уселся на бочку, достал списки, начертанные на бересте, и стал называть поимённо пленных. Гуманы выводили их, предъявляли и отправляли в другую группу. Одними из первых были Фриш из стаи Ог и Хелен из Лейкшира, которая тоже немало отсидела в подвалах. Многие пленники, поняв наконец что происходит, были в шоке. Гуманы плакали от счастья, а гноллы катались по земле и лакали воду прямо из реки, решив что пользоваться свободой надо срочно.