Гнездо Сарыча
Шрифт:
Астид ухмыльнулся под маской. Наконец-то мальчишка начал понимать.… Сбоку подошел Гилэстэл, встал рядом. С его меча на песок упала алая капля. Астид поднялся, взглянул в сторону Наэйлута. Эльф лежал навзничь, разбросав руки. На его теле несильно кровоточила лишь одна небольшая рана – точно напротив сердца.
Доэйр извивался на песке, пытаясь вырваться из рук Ригестайна, и яростно рыча.
– Бейся честно, выродок! Кончай
– А ты был честен, когда убивал мою семью?!
Астид и Гилэстэл обменялись быстрыми взглядами. Князь слегка повел пальцами, и горло Ястреба словно сдавило удавкой.
– Я-а.. а… нх-х, - захрипел он, потянулся к горлу, выронив нож.
– Честен?! – Ригестайн, ухватив эльфа за волосы, нещадно колотил его об арену, вбивая головой в песок.
– Честен?!
Рывком перевернув Доэйра, Ригестайн подхватил брошенный нож и приставил его к груди под татуировкой. Заглянул в синие глаза, красоту и глубину которых унаследовал.
– Во мне твоя кровь… но её кровь зовет сильнее. Убив их, ты не оставил мне выбора.
– Я… не…, - хрипел Ястреб, загребая ладонями песок у горла.
– Да бей же! – крикнул Астид.
А Ригестайн все медлил, напряженно вглядываясь в синие глаза напротив.
– Он убил твою семью!
Нож по рукоять вонзился в плоть.
– Я… не… уби… - обрывки тихих слов слетели с губ с последним выдохом. Скрюченные пальцы ослабли, руки сползли вдоль тела.
Ригестайн медленно поднялся с колен, и, волоча ноги и покачиваясь, поплелся к выходу с арены. На трибунах бушевала толпа, выкрикивая имя победителя. Астид обвел глазами зал, снял маску и сплюнул на песок. Люди взревели еще громче, расценив это как жест презрения к поверженному противнику.
– А вы говорите, что я кровожадный, - произнес Астид.
Князь взглянул на него, ничего не ответив. Они развернулись и покинули сотрясающийся зал.
Ригестайна они нашли в раздевалке. Он сидел у стены, обняв согнутые колени и уткнувшись в них лицом. Плечи его сотрясались в рыданиях.
– Ригестайн… - князь опустился рядом с ним, коснулся его волос. – Ты победил. Твое возмездие успокоит дух твоих родных.
Ригестайн замотал головой.
– Что им мое возмездие?! Что им моя месть или слезы?! Я проклят. Проклят! Мне не место среди живых. Я стал причиной гибели своей матери, тети. Я собственноручно убил своего отца! Я проклят вовеки… у меня нет будущего.
Он
обхватил голову руками, прячась от князя. Гилэстэл покачал головой, переглянувшись с Астидом. Тот стоял, сложив руки на груди, и хмуро глядя на победителя.– Ты создан для чего-то большего, мой мальчик. И уж точно не для увеселения вааспуртских бездельников на арене или сцене, не для торговли в затхлой лавке. Твое будущее пока непостижимо для тебя самого, но я вижу его вполне ясно.
– Будущее… в нем лишь тьма… Тьма, боль и одиночество.
Гилэстэл наклонился, осторожно отнял ладони от мокрого лица Ригестайна.
– Ты не одинок. Я тебя не оставлю. И всегда буду с тобой. И я, и Астид. Мы теперь твоя семья. Твое гнездо.
– /-
– Панджо! Панджо! Аг рас ваппа! – вопили мальчишки, шныряя меж узлов и ящиков. Слуги, отгоняя настойчивых попрошаек, грузили вещи на повозки, закрепляя их веревками. У коновязи стояли три оседланные лошади. Дом вдовы Мессахр прощался с покидающими его жильцами.
– Кыш! – прикрикнул на пацанят Астид, но, вздохнув под укоризненным взглядом Ригестайна, кинул на мостовую горсть монет.
– Ты очень щедр, - улыбнулся Ригестайн.
– Только ради тебя, - развел руками Астид.
С крыльца к ним спустился Гилэстэл в дорожном костюме.
– Готовы?
– улыбнулся, глядя на лица своих подопечных.
– Да, Ваша светлость, - в один голос ответили Астид и Ригестайн.
– Тогда в путь.
Он вскочил на свою лошадь, тронул поводья. Астид последовал его примеру. А Ригестайн все стоял, глядя на дом, где провел последние три месяца.
– Панджо! – дернул его за кафтан темнокожий мальчонка.
– Чего тебе? – склонился к нему Ригестайн. – Ваппа? Ну, держи.
В чумазую ладошку легла медная монетка. Мальчик сжал кулачок, но убегать не спешил.
– Панджо, а где твоя арфа?
– Сломалась.
– Ты уезжаешь?
– Уезжаю.
– А куда?
– Далеко. На север.
– А когда вернешься?
Ригестайн грустно улыбнулся. Ему не к кому было возвращаться.
– Не знаю.
– Купи себе новую арфу. Когда приедешь, я приду тебя слушать.
Мальчишка побежал, оглядываясь на Ригестайна и помахивая кулачком с зажатой в нем монетой. Ригестайн вздохнул, сел в седло и направил лошадь вслед остальным.