Гнев единорога
Шрифт:
Яркий солнечный свет сиял над макушками стройных рыжих сосен, растворялся, проходя через зеленые кроны. Лес стоял на скалах, резкими обрывами уходящих в долину, туда, где мрачной громадой высился замок. Тропа крутилась и петляла, словно тот первый путник, что проложил ее, в долгих сомнениях бродя по лесу и пытаясь отыскать единственный верный путь.
За одним из поворотов девушки встретили деревенских ребят, которые покинули ярмарку чуть раньше и теперь остановились немного передохнуть. Подруги присоединились к этой компании, и через четверть часа двинулись дальше уже все вместе. Увидав, как принцесса надрывается, склонившись под непосильным грузом, один сельский паренек забрал у нее седло и поволок эту ношу сам. Тут Таша вдруг поняла,
Вернувшись на место отдыха, Таша обнаружила уздечку на суку, где ее и позабыла. Протянув к ней руку, девушка на секунду замерла. В тишине солнечного леса отчетливо и глухо послышался конский топот. Несмотря на то, что чужаков в окрестностях замка не водилось, а местные опасности не представляли, она напряглась, вслушиваясь в мощные вздрагивания земли.
Похоже, скачущая лошадь была очень крупной и тяжелой. На ум сразу пришел закованный в доспехи рыцарский конь. Догадка тревожная. Что делать в этих краях рыцарю? По всем лесам и полям стоят дозорные: если бы кто-то приехал в эти места, в замке бы про это знали.
Закинув узду на плечо, принцесса поспешила по тропе, но грозный топот усиливался. Перспектива остаться в лесу наедине с неведомым всадником прельщала мало. К тому же, Таша чувствовала, что впадает в панику и оцепенение одновременно. Ноги налились свинцом, затрудняя каждый следующий шаг, а конь, между тем, перейдя с галопа на рысь, стучал копытами совсем рядом. Решив, что бежать глупо, девушка остановилась и в последней надежде обернулась.
Конь медленно, почти не покачиваясь, выплыл из-за поворота. Таких огромных животных Таша не видела никогда. Тело лошади казалось длинным, как у бассет-хаунда, а грудь расходилась вширь, заслоняя собой практически всю дорогу. Конь был черным как смоль, его длинную узкую голову венчал кожаный шлем, а других доспехов не было. Всадника Таша даже разглядеть не успела. Да, собственно, и разглядывать было нечего. Фигуру скрывал объемный черный плащ, а большой капюшон полностью прятал лицо.
Остановившись и для уверенности выпрямив спину, девушка посмотрела на незнакомца. Всадник замер, создав вокруг себя тишину, нарушаемую только шумом конского дыхания.
– Здравствуйте, – принцесса слегка склонила голову, все же решившись первой заговорить со странным человеком.
Конь гулко переступил копытами и страшно сверкнул глазами. Таша испуганно попятилась, но твердая рука в черной кожаной перчатке с металлическими вставками – единственное, что можно было разглядеть из-под плаща – натянула повод, и конь встал, как вкопанный.
– Вы идете в замок лаПлава? – продолжая диалог или, скорее, монолог, поинтересовалась Таша, с интересом рассматривая всадника. – Он там, – девушка махнула рукой в сторону, куда направлялась и сама.
Человек не ответил, оставаясь все таким же неподвижным.
– Или вы двигались в Воркс? – немного успокоившись, спросила принцесса. В этом районе не было других поселений. До соседствующего с замком городка Воркса оставался день пути по хорошей дороге, которая начиналась сразу за лесом. И Таша знала, что из Малакки, крошечной деревушки, стоящей на Большом торговом пути и славящейся своими ярмарками и базарами, на которых порой предлагали свои товары проезжие торговцы, по этой дороге можно было попасть либо в Воркс, либо в ее собственный замок – лаПлава. Всадник уже не вызывал такой тревоги, как вначале. Теперь он казался Таше обычным путником, отставшим от своих и заплутавшим в лесу.
Голова в черном капюшоне слегка наклонилась вперед, видимо, кивая.
– Значит, в Воркс! – Таша, обрадовавшись, указала рукой налево. – Это туда!
Мрачная фигура медленно двинулась в указанном направлении, нарушая тишину соснового леса глухими шагами.
– Ой, подождите! – вспомнив, что мост в Воркс был смыт водой в начале весны, Таша бросилась следом.
Конь остановился, и скрытое тенью лицо обернулось к ней.
– Там
нет моста, вам нужно вернуться в Малакку и поехать по другой дороге, – выпалила она, а потом, сама не понимая зачем, добавила: – Если хотите, я проведу вас короткой дорогой.Всадник вроде бы снова кивнул.
– Придется идти через лес.
Таша робко и опасливо покосилась на страшные желтые зубы, нервно грызущие удила, а потом, словно в беспамятстве, протянула руку и подхватила коня под уздцы. Тот зафыркал и захрапел, заперебирал ногами, но незнакомец вновь твердо одернул повод, и конь затих. Таша потянула увереннее. Всадник, казалось, не возражал.
Искоса поглядывая на коня и вслушиваясь в мертвую тишину за своей спиной, принцесса по памяти двинулась в чащу. Объяснить самой себе, зачем ввязалась в эту авантюру, она не могла. Что-то мимолетное, словно наваждение или колдовство, заставило ее обронить две последние фразы и лишило воли мыслить и осторожничать. «Что может случиться? Если он хочет убить или похитить меня – то зачем тянет время? Наверняка действительно заблудился. Явно не местный», – теряясь в догадках, Таша мерно шагала вперед. Внутренний голос подсказывал, что опасность не грозит ей, если она сделает все правильно. Значит, нужно отвести всадника в Воркс и вернуться. Вот только Тама, наверное, будет переживать! Чего доброго, побежит в замок и поднимет там всех на уши. Обеспокоенная этой мыслью, Таша ускорила шаг, дернув коня, отчего тот захрапел, но ходу прибавил.
Этот конь странно пах: от него не разило навозным конюшенным духом, как от остальных лошадей. Запах был слабый, едва заметный, чуть сладковатый и очень знакомый, но вспомнить, что же все-таки так пахнет, Таша не могла, как ни старалась.
Добравшись до брода, она бросила повод и указала на противоположный берег: чтобы попасть на дорогу, ведущую в Воркс, надо идти туда!
Всадник пришпорил коня и рысью двинулся в реку, подняв в воздух тучу зеленоватых брызг. Посмотрев несколько секунд ему вслед, принцесса бросилась обратно. Вылетев на свою тропинку, она чуть не сбила с ног испуганную и зареванную Таму. Пастушка, как выяснилось, уже давно в отчаянии бродила по окрестностям в поисках сгинувшей принцессы!
Всю ночь черный всадник не шел у Таши из головы. Кто он такой? Куда ехал? В памяти всплывали рассказы лордов, подслушанные в тронном зале: война, тролли, гоблины, мертвецы и некроманты. Таша, привычно обняв колени, сидела на подоконнике и наблюдала за тем, как под утро оживает двор замка: вылезают из-под крыльца сонные собаки, скидывает потертую рубаху и начинает колоть дрова огромной секирой старый Геоф, Миранда, ворча, машет на солдат, решивших умыться у колодца.
Одевшись до появления Брунгильды, Таша побрела на кухню, однако, неосмотрительно попавшись на глаза Миранде, была водворена назад в покои – причесываться и шнуровать корсет.
Подоспевшая Брунгильда, затягивая госпоже шнуровку, казалось, выместила на ней все свое недовольство ранней побудкой. Обретя наконец свободу, несчастная принцесса была затянута так туго, что не смогла и вздохнуть.
Вскоре Таше сообщили очередную «приятную» новость: через несколько дней состоится ее свадьба с Байрусом. Однако это вызвавшее всеобщую радость известие лишь еще больше омрачило юную невесту, ставя окончательный крест на всех ее радужных планах.
Леди Альтей, как и говорила Брунгильда, лично привезла из деревни лучшую портниху, которая, обмерив девушку со всех сторон, принялась шить подвенечное платье.
К обеду приехала леди Локк. Высокородная и очень чопорная дама в высокой конической шапке, с бритыми бровями и лбом, как носили раньше, в дорогом, но жутко немодном платье, расшитом огромными камнями. Ее сопровождала толпа слуг: пажи, горничные, охрана и пара каких-то страшных, похожих на ведьм женщин, оказавшихся повитухами. Пожелав взглянуть на будущую невестку, мамаша Байруса проделала долгий путь и была раздражена и недовольна.