Чтение онлайн

Господин Говард, казалось, иного решения от моего начальника и не ожидал. Когда меня проводили до выхода из особняка, у крыльца уже стоял оплаченный наемный ситтер.

Распрощавшись со счастливым антикваром, я с облегчением забралась в кабину и прикрыла глаза. Уф-ф, ну вот и все. Конечно, дело оказалось несложным, но, учитывая статус заказчика, весьма ответственным. И, видимо, я все же перенервничала — руки начали слегка подрагивать, слабость накатила с новой силой, а голова закружилась.

Благодаря заботе господина Говарда, из элитного района до городской окраины меня довезли всего за полчаса.

Вот только лучше мне за время поездки не стало. Наоборот, даже дверь крохотной квартирки открылась только с третьего раза. Затуманенному сознанию с трудом удавалось сосредоточиться, а без должной концентрации заклинание защиты никак не желало сниматься.

Чувствуя себя совершенно разбитой, я присела на пуф прямо у двери и прислонилась головой к стене. В горле пересохло. Голова уже не просто кружилась, а буквально раскалывалась. По вискам струился холодный пот.

— Кажется, я заболела, — вслух констатировала я.

Собственный голос показался каким-то хриплым и ломким. Так плохо я себя давненько не чувствовала — обычно болезни ко мне не липнут. И, судя по всему, до завтра точно в себя не прийти. А, значит, надо отпрашиваться с работы.

С этими мыслями я повернула браслет и во второй раз за вечер связалась с мастером Самиссеном. Выслушав просьбу, тот недовольно поворчал, но все же дал три дня на отдых. Про деньги господина Говарда я спрашивать не стала — и так ясно, что все хорошо, иначе с меня три шкуры спустили бы и никакого больничного точно не дали.

До кровати я добралась совсем без сил и буквально рухнула на нее. О том, чтобы заглянуть на кухню и заварить хотя бы чаю с мятой, и речи не шло. В полузабытьи я сбросила туфли, оставив их валяться прямо у спального места, и почти мгновенно отключилась.

Всю ночь я то проваливалась в черную яму тяжелого сна, то находилась в каком-то странном полутрансе. Тело колотило от леденящего холода, сменявшегося жаром лихорадки. Пальцы сводило в болезненных судорогах.

А еще неимоверно хотелось пить. В горле как будто поселилась пустынная сколопендра и вытянула из него все соки. Но, несмотря на это, ни пошевелиться, ни даже глаз я открыть так и не смогла.

Только с первыми лучами солнца в организме появились какие-то силы, и удалось, пусть и с трудом, но разлепить слипшиеся ресницы. Волевым рывком я приняла сидячее положение, а затем попыталась встать. Однако все уговоры самой себя двинуться к кухне, чтобы восполнить дефицит жидкости в организме, оказались тщетными. Дрожащие ноги попросту отказывались держать свою хозяйку.

Осознав, что такими темпами до кухни получится добраться не раньше полудня, я приняла нелегкое решение. И, с трудом удерживаясь от желания упасть обратно на подушку, протянулась рукой к чайному столику. Моей целью была ваза с ромашками, букет которых три дня назад мне подарил благодарный за найденные документы клиент.

«Ничего, ромашковая вода целебная», — уговаривала я сама себя, аккуратно подтягивая к себе драгоценный сосуд.

Пить-то хочется!

Вытащив из вазы цветы, я приложила ее к потрескавшимся губам. «Целебная», отдающая горечью и речной тиной жидкость полилась в иссушенное горло. Но даже несмотря на привкус, сейчас эта вода казалась настоящим подарком судьбы.

Я не остановилась, пока не выпила все, до последнего глоточка, лишь клятвенно пообещав себе чаще менять воду для цветов.

Только после этого, чуть отдышавшись и немного придя в себя, удалось добрести до кухни и вдоволь напиться чистой родниковой воды. Благо, очищающий кристалл еще и наполовину не помутнел, показывая, что фильтр прослужит еще долго.

Никаких лекарств дома не было — не болела я раньше. Так что пришлось довольствоваться крепкой заваркой и надеяться, что моих сил хватит на поход до аптекаря.

Зайдя в ванную, чтобы умыться, я посмотрела в зеркало и вздрогнула, не узнав саму себя. Под глазами залегли синяки, кожа потускнела и даже, кажется, отливала каким-то нездоровым зеленоватым цветом. Губы пересохли, а обычно яркие голубые глаза сейчас помутнели и горели лихорадочным огнем.

Ужаснувшись собственному состоянию, я ополоснула лицо холодной водой. Необходимо было срочно найти хоть какое-то лекарство.

Где находилась аптека, вспоминалось весьма смутно, ибо к услугам мага-врачевателя до сих пор прибегать не приходилось. Оставалось уповать на то, что память не подводит, и нужное заведение действительно находится на соседней улочке.

Платье, в котором я пролежала всю ночь, порядком помялось и пропиталось потом, так что для выхода в город не годилось. Пришлось переодеваться в длинную синюю юбку, складками спускающуюся до щиколоток, и легкую блузку.

Сначала боялась, сил не хватит, однако, к счастью, ошиблась. Видимо, сказался тонизирующий эффект крепкой заварки.

«Не зря в воровской гильдии, по слухам, ее уважают», — сделала вывод я и, подхватив сумочку, вышла из дома.

Яркое утреннее солнце больно било по глазам, заставляя щуриться и опускать голову. Хотелось идти быстрее, но усталость и словно налитые свинцом ноги не позволяли даже немного ускорить шаг. Хорошо, что аптека действительно оказалась совсем рядом, всего в паре проулков, занимая первый этаж небольшого двухэтажного дома. Видимо, хозяин здесь одновременно и работал, и жил.

Толкнув дверь с изображением стилизованного желтого скорпиона и табличкой с номером королевского патента, я под перезвон колокольчика вошла внутрь. В помещении, заставленном шкафчиками с множеством укрытых замораживающим заклинанием «Стазиса» баночек и скляночек, царила приятная прохлада.

Завидев за прилавком сухонького старичка в желтой мантии, я подошла и вежливо поздоровалась.

— И вам доброго дня, — лучисто улыбнулся дедок. И, присмотревшись, участливо поинтересовался: — Э, милая, что-то вы бледновато выглядите. Никак, заболели?

— Я себя ужасно чувствую, — призналась я. — То ли простыла, то ли еще что. Мне бы лекарство какое-нибудь.

Аптекарь тут же посерьезнел.

— Лекарств у нас хватает. Давайте для начала мы вас просканируем, а там и нужное средство подберем. Проходите сюда, — старичок приоткрыл небольшую дверь, ведущую в соседнее помещение. — Много времени это не займет.

Войдя в маленькую смотровую, я по просьбе аптекаря встала посередине круга, поделенного пополам символами скорпиона и солнца, и замерла. Старик вперил в меня потяжелевший, цепкий взгляд, но почти тотчас охнул и, словно рефлекторно, сделал шаг назад.