Глаза цвета стали
Шрифт:
– Вот где Хет пригодился бы, – вздохнул Шепард. – Я нахожусь в центре аналога ”Зоны 51”, а с собой нет ни фотоаппарата, ни даже камерафона.
– Да кому нужен этот лом? – воскликнул Лютый, презрительно пиная стеллаж. – Нам бы живыми отсюда выбраться, а этому мусору самое место на помойке истории. Мы даже не знаем, что из всего этого хлама ценное, а что обычный мусор.
– Зацените, что нашел! – победно воскликнул Джавахарлаев. – Как в звездных войнах!
Сжимая в руке механизм похожий на ручку бензопилы, щелкнул единственной кнопкой в виде треугольника, и из навершия на пол метра выдвинулось дымчатое лезвие, исказившее свет, словно сквозь мутное стекло. Проведя по стальной столешнице, Баха отрезал от нее, здоровенный кусок стали, словно
– Ничего себе! – у Лютого от удивления отвисла челюсть. – Где взял? Я такую же хочу!
– Где взял, там уже нет! – рассмеялся Баха. – Шучу. Там еще штук пять валяется. Разбирайте.
Все, кроме меня, взяли себе по одной такой ”энерго-пиле”, как ее метко окрестил Шепард, а я решил, что мне хватит и моего меча, он, по крайней мере, не такой тяжелый и неуклюжий. Чем бы ни были эти механизмы, я сильно сомневался, что это было оружием. Скорее всего, какой-то разновидностью инструмента. Что касается остальных вещей, разобраться в их назначении мы так и не смогли. У меня возникла мысль, что и у военных в свое время тоже ничего не вышло.
– Ну, раз поживиться здесь больше нечем, предлагаю наскоро перекусить и двигаться дальше, – предложил Лютый. – Трупы коротышек нам бесполезны, однако, их одежда удивительной прочности. Когда я попытался отрезать лоскут ткани, энергопила смогла это сделать лишь с пятого раза. Потрясающая плотность. Если прикрыть лоскутами жизненно важные части тела они выдержат даже прямое попадание пули. Лучше бронежилета ей богу.
– Хорошая идея! – похвалил Тихон. – Только негоже православным тревожить усопших и мародерствовать. Кроме того, только бог решает участь каждого, а не наличие защиты на теле…
– Я Вас умоляю, святой отец! Ради дела можно, тем более мы собрались обобрать… пардон, позаимствовать не у людей, а у сатанинских созданий. Я не хочу мазаться разной гадостью, как это делает Алешин! – Баха с неприязнью посмотрел в мою сторону, после чего с воодушевлением принялся ходить вокруг ближайшего саркофага, примеряясь к комбинезону галакта. Пришлось задержаться еще на час, ожидая пока Джавахарлаев и Лютый снимут с трупов одежду и соорудят себе нечто вроде безрукавных жилетов. Ткань была мягкой, хорошо растягивалась, а главное была прочной как сталь и почти невесомой, что тоже немаловажно, особенно когда у тебя за спиной ранец на сорок кило не считая веса оружия.
– Теперь мы сами похожи на инопланетян, – скривил губы Баха, критично рассматривая в зеркальной стене свое отражение. – Не знаю как вы, а я полностью готов к бою.
– Это до первого зомби, а там только пятки засверкают! – поддел его Лютый. – В следующий раз, когда решишь убежать в самый ответственный момент, ты вот лучше о чем подумай. Если нас прикончат то и тебе недолго жить останется. Не забывай об этом.
Покинув комнату с экспонатами, мы пошли по навесному мосту через верхние ярусы пещер, в которых на инженерных стапелях стояли полуразобранные НЛО – шары, сигары и диски из того же серого металла, из которого была сделана едва ли не половина базы. Мы шли мимо безмолвных механизмов, не обращая на них внимания, потому что даже на удивление у нас не оставалось сил. Чужая машинерия хороша за кружечкой пива или в теплой компании, в каком-нибудь пабе, когда кроме друзей вокруг никого нет, но никак не в подобном месте как база ”Рассвет”. Мы и так повидали достаточно чудес. Какая польза от еще одного чуда, когда у нас почти не оставалось боеприпасов к оружию, а еды хватит едва на сутки.
В долгой дороге по запутанным пещерам и узким ходам технических помещений у нас было достаточно времени попрактиковаться со своими силовыми резаками. Но после того как Лютый и Баха, в очередной раз, поссорившись по пустяку, чуть не отрезали друг другу головы, Шепард строго настрого запретил дальнейшие тренировки. Единственный из нас, кто искренне подружился с этой чудо-пилой, был Тихон, который почти сразу нежно проникся к ней всей душой. Это была любовь с первого взгляда.
Оружие он не любил, но это устройство им не являлось, так что, как он выразился о нем: ”Дубинку можно использовать по-разному: и как оружие, и как бытовой инструмент. Не вижу ничего зазорного носить с собой орудие труда”. Никто не стал спорить, но в глубине души мы все посмеивались над его новой забавой.Сравнительно легко добравшись до комнаты управления излучателем и не встретив по дороге ни одного некроморфа, мы нашли все приборы включенными со все еще работающими терминалами, покрытыми толстым слоем пыли. Тихон быстро проверил параметры оптимизации сети зеркал и в удивлении почесал затылок.
– Странно. Все в полном порядке и полностью работоспособно. Все функционирует великолепно. Энергия на установку подается прямиком из ядерного реактора в глубине горы, который собственно и снабжает всю здешнюю базу теплом и электроэнергией. Я не знаю, как запустить тест системы, для этого моих знаний недостаточно, но вот элементарно проверить работу отражателей сможет и ребенок. Вот, к примеру, попробуем сменить угол отражения…
Быстро произведя необходимые операции на клавиатуре, Тихон выругался, когда все мы скривились от яркого света и жара окатившего нас с головы до пят. Излучение было таким интенсивным, что казалось мы, окунулись в жерло вулкана. Кожа на незащищенных частях тела задымилась и покрылась здоровенными волдырями. Я даже заорал от нестерпимой боли.
– Выключи немедленно! – чуть не хором закричали все, закрывая лица руками.
– Простите. – Смутился Тихон, быстро возвращая прежние настройки. – Я и забыл, что вы тоже подвержены действию…
– Предупреждай в следующий раз! Ты нас чуть не изжарил, тупица! – Визжал Баха.
Ошарашено озираясь по сторонам, я потянулся за своей флягой с водой и стал ее щедро лить на незащищенные одеждой части тела, особенно пострадавшие от ожогов.
– Зато мы выяснили, что с зеркалами все в порядке. Ремонтировать тут нечего.
– Раз нечего, значит пусть все остается как есть, – веско заявил Дэн. – Что еще тебе удалось выяснить? Я хочу знать все детали. У тебя было времени больше чем надо.
– Серый металл, который никто из нас не смог идентифицировать – это стальная пена. Дело в том, что конструкции и панели из вспененного порошка титана намного превосходят по прочности обычный металл. Не надо гадать от кого пришли эти знания, и так ясно, люди еще лет сто-двести до такого бы не додумались. В компьютере содержались данные по нанесению вещества на обычные поверхности из дерева, пластика и камня. После напыления специальный излучатель генерировал излучение, меняющее энергетический потенциал некоторых субатомных частиц. Вещество затвердевает до состояния металла, но этот процесс обратим. Тот же излучатель с переменной частотой способен превратить металл снова в пену! Это удивительно!
– И как нам это поможет? У нас ведь таких излучателей все равно нет. С другой стороны, если бы появился, мы могли попробовать с его помощью просверлить отверстие в этом материале.
– Самый компактный излучатель хранится в главной физической лаборатории. Устройствами не успели воспользоваться, во-первых, они огромные и, чтобы сдвинуть с места хоть один, понадобиться сила сотни человек. Во-вторых, нам не надо их двигать, достаточно создать обширную зону облучения и высвободившаяся энергия растворит все конструкции из пены в радиусе нескольких километров, в том числе и оболочку ядерного реактора. У нас будет всего час, чтобы выбраться на поверхность, прежде чем тут все взлетит на воздух. До трагедии на базе никто и не думал покрывать стены, потолки и двери этой пеной за исключением реактора. Все это было сделано уже после трагедии. Учитывая, что все нижние сектора вместе с главной лабораторией были опломбированы, кто-то или что-то это сделало уже после гибели персонала. На базе помимо Обращенных есть некто, способный мыслить разумно. Именно с помощью хитрой радио-игры в эфире он заманил нас сюда и теперь незримо наблюдает…