Чтение онлайн

Венечка скользящей развинченной походкой приблизился к посетителю, закатил подведенные глаза и склонился над стойкой, женственным кокетливым движением поправив кружева на своей шелковой рубашке.

– Я весь к вашим услугам, – проворковал он сладким, как засахаренный ананас, голосом, при этом его взгляд недвусмысленно давал понять, насколько широко Венечка готов был трактовать понятие «услуги».

Маркиз заказал обыкновенный «Манхэттен», попросив положить поменьше льда, и в это время у него в кармане зазвонил мобильный телефон. Лола достаточно точно выполнила инструкции. Поднеся к уху последнюю модель «Нокии», Маркиз сделал

вид, что внимательно слушает, а затем, изобразив крайнюю степень волнения, заговорил:

– Ты уверен, что это тот самый изумруд? Девяносто карат, и форма как в каталоге?

Произнося эти слова, Леня покосился на бармена, как будто опасаясь, что его подслушают. При этом он убедился, что Венечка, всем своим видом изображая крайнюю честность и совершенное безразличие к чужим тайнам, насторожился и внимательно прислушивается к разговору. Демонстративно понизив голос, отчего Венечка с его замечательным слухом совершенно ничего не потерял, Леня продолжал:

– Ты видел камень собственными глазами? Даже в руках держал? Олег, но ты не представляешь, что это такое! Это просто сокровище! Изумруд в девяносто карат – это и вообще-то огромная ценность, но «Глаз Ночи» в десять раз дороже! Если удастся его купить, владелец второго камня выложит любые деньги, только чтобы заполучить пару! Этот камень ни в коем случае нельзя упустить!

Лола, которая внимательно слушала по телефону его возбужденный монолог, захихикала и осведомилась:

– Ну что, ловись рыбка большая и маленькая?

– Да, ты совершенно прав, Олег, – ответил Маркиз своему несуществующему собеседнику, еще приглушив голос и покосившись на Венечку, который подошел к нему с готовым «Манхэттеном» и скользкой угодливой улыбочкой на узких, слегка подкрашенных губах, – ты совершенно прав, это не телефонный разговор. Завтра мы с тобой увидимся и все это обсудим.

По заинтересованному блеску в глазах бармена Маркиз понял, что наживка проглочена, и Зарудный сегодня же узнает содержание его разговора с несуществующим Олегом.

Неторопливо прикончив «Манхэттен», он покинул бар, сопровождаемый разочарованными взглядами длинноногих «студенток». Подойдя к «своему» «мерседесу», Леня с огорчением увидел, что за время его непродолжительного отсутствия находчивая местная молодежь успела снять с машины оба боковых зеркала.

«О времена! О нравы! – подумал он с горечью. – Одно только примиряет с этим: „мерседес" не мой, а угнанный».

В доме Ангеловых все было по-прежнему, только характер и манеры Валерии Федоровны показались Лоле еще более омерзительными. Однако она принимала все ее замечания, стараясь не вступать в напрасные пререкания, попутно замечая всевозможные мелочи и анализируя их не хуже знаменитого психоаналитика профессора Юнга.

Хозяин бывал дома только по ночам. Утром он уезжал в свой банк около девяти часов и появлялся иногда только к одиннадцати вечера. В выходные он неотлучно находился в кабинете и работал с бумагами или на компьютере. Иногда они с хозяйкой возвращались вместе в первом часу ночи – значит, из ресторана, с делового ужина с женами или с какой-нибудь презентации.

До четырех утра в ночном клубе Валерия оттягивалась всегда одна или в обществе знакомых – муж никогда ее не сопровождал. Дома с женой он был молчалив, с прислугой вообще не имел дела – всем заправляла жена. О том, что между хозяевами любви нет, Лола поняла сама – всегда можно

определить, как люди относятся друг к другу по тому, как они смотрят в глаза, касаются руками за столом и так далее.

Луиза же Семеновна, которой было доверено убирать в хозяйской спальне, сообщила, что и никакого секса между супругами Ангеловыми тоже нет – простыни не смяты, как лягут каждый на свою половину, так и спят до утра. Это вселяло надежду.

Банкир был не стар – чуть за сорок, хотя на самом деле, может, и меньше, просто много работает и мало отдыхает, вот и выглядит старше. Его стерве вон тридцать пять (Луиза говорила), а выглядит чуть ли не моложе Лолы! Проводит по полдня в салонах красоты да в фитнес-клубах, сохраняет молодость, а муж в это время работает… «Этак бы устроиться», – вздохнула Лола.

Любовницы, судя по всему, у Ангелова не было – раз уж жена так за прислугой следила, то никакой смазливой секретарши рядом с ним она ни в коем случае не потерпела бы. Дело было за малым – разбудить в мужчине дремлющие желания. Единственное, чего Лоле для этого не хватало, – это времени.

Обычно вечером хозяев встречала Луиза Семеновна. Она любила пить на ночь какао с сахаром и читать любовные романы. Лола стала потихоньку подмешивать к Луизиному какао очень хорошее французское снотворное, и с тех пор Луиза Семеновна крепко засыпала и продолжение любовных романов видела во сне.

Обстоятельства совпали удачно, когда у кухарки Люси был выходной, Луиза спала, постанывая во сне, а хозяйка на всю ночь закатилась в «Голливудские ночи». Лола, увидевшая из окна, как подъехала машина Ангелова, явилась на звонок хозяина в столовую, на ходу застегивая коротенький халатик.

– Принеси что-нибудь поесть, – не глядя, приказал он.

Он ел, просматривая какие-то документы.

«Трудоголик, – с грустью поняла Лола, – с этими труднее всего».

В довершение ужина она принесла хозяину стакан крепкого горячего чая с лимоном и несколько приуныла – и коротенький полупрозрачный халатик, и тапочки на каблуке, и искусно наложенная косметика, словом, вся метаморфоза, происшедшая с Лолой, не произвела на Ангелова ни малейшего впечатления. «Как говорится, напрасны ваши совершенства», – грустно усмехнулась Лола про себя.

Собрав посуду, Лола сложила ее на поднос и понесла к двери, но удачно споткнулась по дороге о порог и упала, уронив поднос и все чашки-тарелки, причем поднос постаралась уронить на ковер, чтобы не было грохота и, не дай Бог, не проснулась Луиза Семеновна.

Банкир соизволил поднять голову от своих бумаг и поглядеть на Лолу, которая сидела на ковре в живописно задравшемся халатике и, морщась, потирала коленку.

– Ушиблась? – неожиданно мягко спросил Ангелов.

– Кажется. – Лола попробовала встать и очень натурально застонала.

Нога ее при этом оказалась слегка вывернута, что произвело на Ангелова сильное впечатление. Во всяком случае, отреагировал он как нормальный человек – встал, присел возле Лолы на корточки и попытался ощупать коленку. Близость молодой симпатичной женщины, а также ее гладкая теплая кожа, кажется, ничего в банкире Ангелове не разбудили, во всяком случае, внешне это было никак не заметно.

«Псих какой-то, – в раздражении подумала Лола, – а может, он вообще голубой?»

– Ничего страшного, – сказал он, деловито ощупывая холодными пальцами Лолино колено, – ни вывиха, ни перелома. Холодное приложи, все пройдет.