Чтение онлайн

Сонэр сжал кулаки, Лада успокаивающе погладила его по плечам.

– И ты поэтому пьешь?
– Сонэр кивнул в ответ. Лада вздохнула.
– А как ты узнал-то все?

– Да ты мне как стала вопросы задавать, я и понял, - усмехнулся Сонэр.
– Отдал приказ страже, те его схватили. Его даже пытать особенно не потребовалось, он от страха все сам рассказал. Сообщники его тоже схвачены. Так что спасибо тебе. Если бы не ты, я бы никогда об этом не узнал.

– Да не за что, - смущенно улыбнулась Лада. Снова погладила его по плечам.
– Ты просто резкий очень, вспыхиваешь на раз. Не каждый такое вытерпит...

– Ты же терпишь, - улыбнулся Сонэр.

– Так это ж я, - тоже улыбнулась Лада.
– Я жена твоя, мне волей-неволей терпеть приходится. Тебе повезло, у тебя люди верные... ну, почти

все. Но ведь ты своей резкостью всех других против себя выстраиваешь, сам армию против себя куешь. Сколько у тебя врагов, а?

– Много, Лада, - он обнял ее крепче.
– Много. А из друзей теперь - только ты да Олум. Будете моей армией?

Лада рассмеялась. Олум, внимательно наблюдавший за ними, гавкнул в знак согласия.

– Будем, - смеясь, сказала Лада. И вдруг посерьезнела.
– Слушай, а что ты сделаешь... с заговорщиками?

Сонэр снова погладил ее по щеке.

– Не думай об этом, - вместо ответа сказал он. Провел ладонью по ее шее, по подбородку, запустил пальцы в ее волосы и осторожно, словно спрашивая разрешения, тронул губами ее губы.

Заскрипел пол, за ним дверь. Лада открыла и скосила глаза. Из комнаты демонстративно вышел Олум. Оборвав поцелуй, она отстранилась и рассмеялась.

– Какой у тебя деликатный пес, все понимает!
– заявила она Сонэру. Тот рассмеялся вместе с ней и снова прижался к ее губам.

– А его хозяин?
– спросил он, на миг отстранившись, и снова притянул ее к себе...

Я люблю тебя...

Лада улыбнулась, услышав во сне знакомый голос.

Я люблю тебя, слышишь? Люблю...

Лада чуть повела плечами, выплывая из глубин сна на его грань с явью.

– Люблю, Лада...
– вдруг услышала она над собой тихий шепот. Вздрогнула и раскрыла глаза, мгновенно просыпаясь. Шепот был настолько реален, что к сну она его никак не могла приписать.

– Что?
– так же тихо прошептала она, не поворачиваясь.

– Я люблю тебя...
– шепнули ей в самое ухо. Лада медленно и очень осторожно повернулась к Сонэру. Встающее из-за горизонта солнце бросало сквозь оконное стекло отсвет на стену и на его лицо, и казалось, будто его глаза зажглись от этого отсвета.
– Я люблю тебя, Лада. Ты должна это знать.

Лада на несколько секунд закрыла глаза, потом осторожно открыла, как будто боясь выпустить из них зажегшееся в ней счастье. Она ничего не сказала - просто не знала, что сказать. Может быть, она должна была сказать то же самое - что она его любит? Ведь она давно это поняла. Давно...

Наверное, в ту самую минуту, когда его конь, сверкая копытами и вздымая с дороги столбы пыли, мчал его к выезду из ее деревни, а она смотрела ему вслед и улыбалась мягкой, едва заметной улыбкой. А может быть, даже раньше - когда увидела его у своей ограды. Она поняла, что почти влюбилась, и решила, что если бы он пробыл рядом с ней хотя бы еще полчаса, она влюбилась бы окончательно и бесповоротно. И даже грустно обрадовалась, что он уехал: влюбиться в неровню, который если и ответит взаимностью, то уж честь по чести точно ничего не сделает, было для нее позором. Она нещадно гнала от себя мысли о нем, резко одергивала себя на празднике Первой Июльской ночи, когда замечала, что начинает невольно искать глазами его. Но от судьбы, видимо, не уйдешь... И здесь одной из самых мучительных мыслей для нее была мысль о том, что для Сонэра она - лишь внешность, оболочка, тело, которое притягивает его в чисто физическом смысле. Ей казалось, что - в особенности поначалу - ничего больше его в ней не интересовало. А потом она запуталась, не зная, как расценивать его странные взгляды и их двухчасовые разговоры, которые он всегда сам начинал. И вот, он сказал, что он ее любит...

Лада снова закрыла глаза, прижалась к нему как можно крепче и украдкой стерла выползшую из-под ресниц слезинку. Вздохнула, глубоко и медленно, будто бы резкий судорожный вздох мог уменьшить ее счастье, и тихо-тихо прошептала:

– Теперь я знаю, что такое любовь...

Сонэр обнял ее еще крепче и прижал к груди.

Девушка проснулась немного раньше, чем Сонэр. Она осторожно высвободилась из его объятий, стараясь его не разбудить, выскользнула из-под одеяла и, надев нижнюю рубашку, встала перед окном.

Потянулась, счастливо улыбаясь заглядывавшему в окно солнцу. Лада подмигнула ему и тихонько, шепотом, рассмеялась. Затем надела платье. Она как раз затягивала шнуровку на спине (это было единственное неудобство этого платья, чтобы хорошо зашнуроваться, приходилось выгибаться, глядя в зеркало, которого, как назло, у Сонэра не было, и Лада на носках расхаживала по комнате, пытаясь понять, нормально ли она зашнуровала), когда вдруг позади нее, со стороны кровати, раздался шорох, и в следующую же секунду она оказалась в страстных горячих объятиях мужа, а еще через миг его твердые пальцы легли на шнуровку и стали ее развязывать.

– По-моему, мы проспали завтрак, - лукаво сообщила Лада Сонэру. Он развернул ее к себе и с тем же лукавством заглянул в глаза.

– А ты разве хочешь есть?
– спросил он, приподняв брови. Лада рассмеялась.

– Нет пока, но мне сдается, что если ты будешь продолжать в том же духе, что и ночью, мы проспим и обед, и ужин, - ответила она, чуть покраснев: она по-прежнему не могла без смущения говорить о столь интимных и личных вещах вслух, даже с мужем. Сонэр в ответ улыбнулся и поцеловал ее.

– Буду продолжать, - шепнул он ей на ухо, и руки его снова взялись за шнуровку, а губы одновременно скользнули по щеке к уху, а от уха по шее к обнажившейся ключице. Тут Лада услышала, как затрещала под слишком сильными руками ткань, и Сонэр проворчал: - И какого черта ты так зашнуровалась?! Думаешь, это для меня препятствие?!

– О нет, - рассмеялась Лада и, высвободив руки, взялась за шнуровку сама.
– Но если ты мне порвешь платье, я... я не знаю, что сделаю!

– Что ты сделаешь?
– Сонэр поднял голову и с любопытством посмотрел на нее.
– Что ты можешь со мной сделать?

– Я же ведьма, - умелые пальцы Лады быстро развязали шнуровку, но поддержали платье так, чтобы оно не упало. Девушка хитро улыбнулась.
– Я многое могу.

– Например?
– Сонэр был искренне заинтересован, хотя его взгляд жадно скользил по сползшему вниз вырезу. Лада подтянула платье, перехватила его одной рукой.

– Ну, вот, например, - губы девушки что-то прошептали, быстро-быстро и едва уловимо, она с невероятным вниманием посмотрела в глаза мужу и через секунду, не отрывая взгляда, отодвинула его от себя легким толчком в грудь. Тот покорно отошел, глядя на нее остановившимися глазами. Лада сделала движение, словно закрывая что-то, и Сонэр вслед за ее рукой опустил веки и замер. Девушка некоторое время разглядывала его, потом улыбнулась, подошла и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в губы. От этого он очнулся, встряхнулся и потрясенно посмотрел на нее.

– Ах ты... ведьма!
– выдохнул он.

– То-то и оно, - улыбнулась Лада. Сонэр взял ее за плечи, несколько секунд держал, поглаживая, потом резко притянул ее к себе и впился в губы.

– Ведьма ты или не ведьма, - хрипло прошептал он, стягивая с нее платье вместе с нижней рубашкой и подхватывая на руки, - а от меня никакими фокусами не отвертишься, ясно?

Но ответить Ладе на это, естественно, не пришлось...

Разумеется, в замке они показались только незадолго до обеда и сразу же направились в столовую, впрочем, без особой спешки. Сонэр шел, достаточно крепко обнимая Ладу за плечо, медленно, а на середине солнечного коридора вдруг подхватил ее на руки и закружил вокруг себя. Лада могла на это только поражаться: раньше вне комнаты он никогда не проявлял нежности и ласки, словно держал себя в руках, оставляя все чувства на вечер. Теперь же его глаза постоянно светились, казалось, он был безмерно счастлив, забыл про все запреты и дал себе волю. Лада удивлялась и радовалась, гадая, как долго это продлится и стоит ли к этому привыкать. А не привыкнуть было нелегко - ей было так хорошо, так приятно, что хотелось, чтобы это не кончалось никогда... Даже за столом Сонэр умудрялся заставлять девушку краснеть и смущенно смеяться, глядя на нее непереводимым на человеческий язык взглядом, а уж после обеда, отправившись в библиотеку вместо традиционной прогулки (Лада списала это на холодный ветер и хмурившееся со временем небо, а на самом деле он просто не хотел с ней расставаться ни на секунду), и вовсе усадил ее себе на колени, заперев при этом дверь на ключ.