Главная Надежда
Шрифт:
Ветер вихрем спустился в овраг, погнал рябь по глади Лунного озера. Обернувшись, Воробей увидел, как поверхность воды стремительно меняет свой цвет, превращаясь в отражение бескрайней земли. В самом центре озера сиял кружок синего неба, окруженного лесами и холмами.
– Это же… наше озеро!
– ахнул Воробей.
– Вот территория Грозового племени!
– Он с восхищением посмотрел на ярко-зеленый отраженный лес.
«Вот так, наверное, видит нашу землю орел, парящий в небесах!»
Воробей всмотрелся в отражение, спеша увидеть другие территории.
– Ну что, видишь границы?
– взмахнула
– Может быть, ты чувствуешь их запах?
– Они же далеко, - возразил Воробей, не сводя глаз с лежавшей перед ним картины. Нет, здесь не было границ, разные территории плавно переходили друг в друга, за мягкими склонами долин темнели леса, блестели тропы, проложенные реками и ручьями.
– Так видит ваш дом Звездное племя, - тихо сказала Ежевичинка.
– Нам открыта его красота, его щедрость и просторы. Мы не видим, какому племени принадлежит тот или другой камень, то или иное дерево. Не ищите несуществующие границы…
– … защищайте единственный рубеж, за который стоит стоять насмерть, - повторил Воробей ее слова, продолжая разглядывать отражение огромного зеленого мира.
– Но что это за рубеж?
Ежевичинка дотронулась кончиком хвоста до его щеки, мягко заставила поднять глаза.
– Единственная настоящая граница пролегает между днем и ночью, между жизнью и смертью, между надеждой и поражением.
Несколько мгновений Воробей молча смотрел на нее, потом не выдержал.
– Вы там, в Звездном племени, вообще с головой дружите?
– прошипел он.
– Напомнить тебе, кто все последнее время натравливал одно племя на другое? Кто велел нам разорвать все связи с соседями и надеяться только на своих соплеменников? Или это не вы требовали, чтобы даже целители забыли свой древний закон и перестали оказывать помощь друг другу? Оглянись по сторонам, разве ты не видишь, что в ночь полулуния никто, кроме меня, не пришел сюда? Вы рассорили нас, сделали врагами, а теперь вдруг называете наши границы несуществующими и призываете стать единым племенем! Может, завтра вы попросите, чтобы мы дружно отрастили себе крылья или утопились в озере? Признайся, может, вы просто сумасшедшие?
Ежевичинка съежилась под градом его обвинений, нервно переступила с лапы на лапу. Потом, не поднимая глаз, тихо призналась:
– Мы… мы больше не видим вас…
Она с тоской посмотрела на озеро, покачала головой.
– Мы очутились в полной тьме, у нас теперь всегда ночь… Мы напуганы и не знаем, что делать.
Воробей распушил хвост, презрительно скривил губы.
– И чем же я могу вам помочь?
– Открой им глаза!
– Кому? Нашим племенам?
– Звездному племени!
– С какой стати?
– ощетинился Воробей.
– Почему ты сама не можешь это сделать?
– Потому что я бессильна!
– со слезами в голосе прошептала Ежевичинка.
– Я не избранница, в моих лапах нет силы звезд!
– Устало сгорбившись, она отвернулась и побрела по петляющей тропке прочь от озера.
– Воробей, молю тебя! Заставь их понять, что четыре племени должны сражаться вместе - или их ждет гибель!
– Стой!
– мяукнул ей вслед Воробей.
– Как я могу убедить их в этом?
Ежевичинка обернулась.
– Ты уже знаешь ответ на свой вопрос.
Ее голос эхом облетел темные склоны, прошелестел
над озером.– Трое должны стать четырьмя, чтобы спасти племена воителей!
Воробей смотрел ей вслед, пока белая фигурка Ежевичинки не растаяла в темноте. Тогда он опять повернулся к озеру.
Гладь воды снова сделалась черной, теперь в ней отражалось только мерцающее звездами небо. Он поморгал, торопясь проснуться, и овраг исчез. Впервые за долгое время Воробей обрадовался своей вернувшейся слепоте.
И тут сбоку от него что-то мелькнуло.
«Я не слеп! Я все еще сплю!»
Вокруг него сновали тени. Вокруг высились деревья. Стояла кромешная тьма.
– Ты даже не увидишь, как мы придем… - раздался свистящий шепот у него над ухом.
Воробей отпрянул. Чьи-то бока прижимались к нему со всех сторон. Содрогаясь от ужаса, он резко обернулся, до рези в глазах всматриваясь в темноту. Кругом кишели тени, но он не мог разглядеть их.
– А потом ты умрешь… - пообещал другой голос, раскатистый и низкий, как ворчание приближающейся грозы.
– Твоя смерть будет долгой… и мучительной…
Воробей обернулся, уставившись за деревья.
– Никто тебя не спасет!
«Кажется… я узнаю этот голос!»
Воробей судорожно втянул в себя воздух, попробовал его на язык. Да, он уже встречался с этим котом раньше, в Сумрачном лесу, когда был там вместе со Щербатой!
– Звездолом?
Тень застыла. Янтарные глаза полыхнули совсем рядом с Воробьем. Призрак с шипением отпрянул.
– Стра-аашно?
– вкрадчиво спросил он.
– Нет!
– вскинул голову Воробей.
– Мы готовы к битве!
– Да неужели?
– В янтарных глазах заплясала насмешка.
– Слепец, ты даже не представляешь, как ты прав! Некоторые из твоих соплеменников готовы куда больше, чем ты думаешь… И намного больше, чем тебе хотелось бы!
– О чем ты?
– похолодел Воробей. Он не понимал, к чему клонит Звездолом, но сердце у него сжалось от непонятного страха.
– А ты послушай!
Воробей насторожил уши.
– Стройся!
– раздался громкий окрик из-за деревьев.
– Выпустить когти! Приготовиться к атаке!
– Они тренируются, - проурчал Звездолом, сладко щуря глаза.
– Какой прием будем использовать?
– раздалось из темноты, и шерсть у Воробья встала дыбом. Он узнал голос Пестроцветик.
– Пожалуй, попробуем хват за глотку.
Это был Березовик!
– Только не цель прямо в горло, - прозвучал злобный голос Ветерка из племени Ветра.
– Так смерть наступит слишком быстро. Не забывайте, что мы должны вселять ужас в сердца своих врагов, чтобы смерть казалась им избавлением!
– Правильно, - пробасил Звездоцап.
– Если порвать кота в клочья на глазах его товарищей, у них поубавится охоты бросаться в бой.
– Сначала устраши, потом распотроши!
– Складно сказано, Метелица!
– засмеялся Жукоус из Речного племени.
Земля ушла из-под лап у Воробья. Все было намного хуже, чем он думал.
«Скольких котов мы слепо отдали Тьме!
– в ужасе подумал Воробей.
– Скольких воителей мы недосчитаемся в последней битве!»
Ежевичинка была права - чтобы сокрушить мощь объединенного Сумрачного леса, четырем племенам воителей придется объединиться и сражаться вместе.