Чтение онлайн

— Не согласен с вами Генрих, — начал спорить Гитлер, — голос не мужественный. И ему как будто все равно что происходит вокруг него. Нет кому-то из молодежи это понравиться, он я бы не рекомендовал им это слушать.

Дальше был Гарик Сукачев. И обоим понравился.

— Этот человек явно из пролетариата, голос конечно не очень, но вот подача — это нечто особенное. В нем присутствует энергия. Еще бы немецкий текст сюда, — мечтательно сказал Гитлер, а Мюллер только покивал головой полностью соглашаясь со своим шефом, и сделал какую-то заметку в блокноте.

А вот на Высоцком они

зависли. Попросили с серьезными лицами поставить еще одну песню, потом еще одну. Так выслушали почти целый диск.

— Да, настоящий певец, как вы сказали кто это? — спросил Алоизыч. Я еще раз назвал им Высоцкого. Оба сделали пометки в записных книжках. «У них, что привычка такая — все записывать», — подумал Виктор.

Окуджава понравился, но как-то вяло. Даже пометок не делали.

— Это музыка на любителя, — прокомментировал Гитлер, — но ничего — успокаивает, и голос хороший.

— Слишком вкрадчивый, — заметил Мюллер, — для старых дам будет в самый раз, они такие песни любят.

Виктор не смог сдержать смешок. Дальше он решил поставить песни, которые были популярны, когда он был подростком. «Нау» — отвергли сразу.

— Слишком депрессивное, — вынес вердикт Гитлер, — в жизни и так хватает грусти зачем ее еще усугублять такими песнями. Мюллер лишь согласно кивнул. «Ласковый май» особых нареканий не вызвал, но и энтузиазма тоже.

— Песни для молоденьких девушек, увлекающихся романтикой, — снова критиком выступал Гитлер. Шеф гестапо промолчал. А вот Макаревич им понравился.

— Неплохо, очень неплохо, задорно и весело, — и опять пометка в записной книжке. Но что Виктора удивило больше всего, то что понравилась Земфира и «Татушки». Правда после объяснения что «Татушки» это псевдолесбиянки. Раздался только тяжелый вздох Гитлера:

— И чему вы учите свою молодежь.

ДДТ тоже восприняли плохо.

— Такое впечатление что человек, давно злоупотребляющий спиртным, добрался до микрофона, — откомментировал Мюллер. Фюрер помолчал.

— Это вы Шнура еще не слышали, — злорадно заметил Виктор запустил им две специально подобранные песни. Но на середине же первой фюрер не выдержал.

— Немедленно выключите, — потребовал он, — я больше не могу слушать подобное. Песней это не назовешь, а ругательств за свою жизнь я наслушался довольно.

Виктор, смотря на дорогу, на ощупь нажал на кнопку, но промахнулся, и песня Шнура сменилась блатной песней.

— Мля, — выругался Виктор, — на Шансон переключил. Это мне дружок настроил, правда слушал через наушники.

— Минуточку, — когда Виктор попытался выключить магнитолу, остановил его Мюллер, — я бы хотел послушать, если вы не против.

— Только не долго, эту радиостанцию я терпеть не могу, сплошной блатняк.

— Блатняк? — не понял Гитлер.

— Песни уголовников.

— У вас есть радиостанция, передающая песни для уголовников? Мне становиться трудно удивляться. Впрочем если в газетах предлагают фальшивые документы, тут уж ничего не скажешь.

— Они сейчас себя братвой называют. Криминальный мир был всегда. Но сейчас он особенно сильно влияет на жизнь страны.

— Можете выключать, — на средине второй песни разрешил Мюллер, как ни странно никаких пометок в

записной книжке он не сделал. Виктор с удовольствием нажал кнопку выключения.

Подъезжая к центру Виктор включил свой GPS-ник. Надо было посмотреть где сейчас пробки и по возможности объехать их.

— Что это? — сразу заинтересовался Мюллер, и предположил, — электронная карта? Как на компьютере?

— Нет, лучше, — усмехнулся Виктор, — это устройство позволяет определять наши координаты на дороге, предупреждает о пробках. И имеет еще много полезных функций. Работает с помощью сети спутников Земли, их около двадцати, изначально разрабатывалась как военная система, но потом перевели в гражданскую отрасль. Погрешность определения — один-два метра.

— Так по ним можно и ракеты наводить? — удивился Мюллер.

— Вполне, Дудаева говорят так и убили, или он спутниковым телефоном пользовался, уже не помню, — пожал плечами Виктор.

— Спутниковый телефон? — задал вопрос Гитлер, — это как наши?

— Нет, ваши — сотовые, вон видите на том высоком доме такие прямоугольные штуки, они называются ретрансляторы, а если выедете за город то увидите высокие вышки, — так и создается сеть мобильных телефонов. А спутниковые отправляют сигнал непосредственно на спутник связи, и уже оттуда он ретранслируется в другую точку земли.

— И они тоже есть в свободной продаже, — не спрашивая, а скорее утверждая сказал Мюллер.

— Естественно, например в океане же нет ретрансляционных вышек, — кивнул Виктор, — но стоят они дорого. Значительно дороже мобильников.

— Кстати, а куда мы сейчас едем? — спросил Алоизыч, — вы сказали, что покажете нам Москву.

— А я что делаю? Сейчас проедем садовое кольцо и вы в историческом центре. Многое правда перестроено. Но основное увидите. Давайте сначала на Лубянку в музей КГБ, потом на Красную площадь сходим. А потом и в бункер Сталина в Кузьминках.

— Но в музей КГБ, это правда не опасно? Все-таки Лубянка…, - засомневался Мюллер.

— А у вас опасно по музеям ходить? — задиристо ответил Виктор, — если не будете пытаться выкрасть экспонаты, то ничего страшного. У нас вообще ФСБ сейчас превратилось в чисто коммерческую контору. Они деньги делают. Шпионов и террористов ловить некогда.

— Погодите, а как это все расшифровывается, — уточнил Мюллер, — единственно что я знаю, это НКВД — Народный комиссариат внутренних дел. А дальше?

— Дальше это ведомство меняло названия. Сначала МГБ — Министерство государственной безопасности, потом КГБ — Комитет государственной безопасности, сейчас в подражание американцам, ФСБ — Федеральная служба безопасности, — Мюллер быстро записывал в книжку объяснения Виктора.

— А почему в подражание американцам? — задал он новый вопрос.

— У них есть ФБР — федеральное бюро расследований. Вам о нем должно быть известно. Вот наши и решили, что раз мы теперь Российская федерация, то и название надо поменять. Но название — ладно. Хоть горшком назови, только в печь не ставь. Плохо другое, эта организация не выполняет своих прямых обязанностей. Вот скажите Генрих, чем в первую очередь должна заниматься организация стоящая на страже государственной безопасности?