Чтение онлайн

"Лейбштандарт", прекрасно обеспеченный тяжелым вооружением, самоходными зенитными орудиями, штурмовыми орудиями, мотоциклами, разведывательными бронемашинами и бронетранспортерами, имела все шансы перехватить отступающего противника и отрезать ему пути к Севастополю. Она даже могла овладеть этой важной крепостью на южном побережье Крыма внезапным ударом еще до получения противником подкреплений.

Горный корпус предполагалось использовать в горах Яйла, достигавших высоты 1450 м, затем ему предстояло захватить Керченский полуостров, а оттуда в конечном итоге, форсировав неширокий пролив, вторгнуться на Кубань и далее на Кавказ.

План вовсе не являлся погоней за миражами. Манштейн считал его вполне выполнимым, при

условии, что противник не предпримет какой-нибудь неожиданной акции в Ногайской степи. Здесь был рискованный аспект операций 11-й армии. Чтобы набрать достаточно сил для завоевания Крыма, Манштейну приходилось до минимума оголить свои войска на материке, перебросив на полуостров полк "Лейбштандарт" и 49-й горнострелковый корпус. 30-й корпус генерала фон Зальмута, в состав которого входили 72 и 22-я пехотные дивизии, должен был держаться своими силами на позициях в Ногайской степи, поддерживаемый только румынской 3-й армией. Манштейн пошел на этот просчитанный риск, поскольку верил в закаленные в боях дивизии 30-го корпуса.

Было 24 сентября 1941 г. Южное солнце безжалостно жгло бескрайнюю степь перед Перекопом, поднимая ядовитые пары над солеными болотами Сиваша. Советская 156-я стрелковая дивизия держала оборону на своих глубокоэшелонированных позициях. Центральные подходы к Крыму прикрывала 276-я стрелковая дивизия. Она входила в состав советской 51-й армии, которой командовал генерал-полковник Ф.И.Кузнецов. Он приказал:

– Ни пяди земли врагу!

Но приказы генералов выполняются, пока живы солдаты. После трех дней боев 46 и 73-я пехотные дивизии прорвались через перешеек. Они преодолели Турецкий вал, взяли сильно укрепленный поселок Армянск, получив, таким образом, район для развертывания.

Генерал-полковник Кузнецов бросил в атаку 40 и 42-ю кавалерийские дивизии, а также части 271 и 106-й стрелковой дивизии на последний оборонительный рубеж вдоль Ишуньского перешейка. Вот-вот должен был подняться занавес последнего акта разыгранного как по нотам плана Манштейна. Теперь наступал черед полка "Лейбштандарт" и горнострелкового корпуса завершить прорыв и овладеть полуостровом.

Победа казалась близкой. Но на сей раз советское Верховное Главнокомандование сумело разрушить замысел смелой атаки. Севернее, в Ногайской степи, у противотанкового рва возле Тимошевки, в ночь с 23 на 24 сентября раздавалось много приглушенных шепотков и торопливых шагов. Полки 1 и 4-й горнострелковых дивизий уступали место на позициях румынским горнострелковым войскам - 1, 2 и 4-й бригаде - сами же отправлялись в Крым. Личный состав штабов получал соответствующие инструкции. Один за другим немецкие батальоны передавали позиции румынам и выступали на юг.

– Поскорей, ребята, мы идем греться на крымском солнышке, - подгоняли унтеры роты 91-го горного полка. Солдаты маршировали быстрым шагом. К утру они покрыли 38 километров.

Из 13-й полковой группы на старом месте остались только один пехотный батальон и один артиллерийский дивизион. Штаб 4-й горнострелковой дивизии намеревался с ними отправиться к Крыму.

– Все готово?
– поинтересовался подполковник Шёфер, начальник оперативного отдела 4-й горнострелковой дивизии, майора Эдера, командовавшего 2-м дивизионом 94-го горного артиллерийского полка.

– Все готово к выступлению, господин подполковник, - ответил артиллерийский офицер.

– А что за чертовщина происходит вон там?
– неожиданно с удивлением спросил Шёфер.
– Неподалеку румынская пехота в спешке оставляла позиции. Скорее в штаб румынской бригады, Эдер, узнайте, что у них там творится!

Эдеру не надо было задавать вопросов. Румыны на лету паковали вещички. Они бросали вещмешки в кузова грузовиков и со всей возможной скоростью покидали передовую.

– Русские прорвались, - сообщили они Эдеру.

Точно в подтверждение этих слов, неподалеку зазвучали винтовочные выстрелы. Тревога! Русские уже здесь!

Советские

командиры, по всей видимости, узнали о том, что немцев сменяют румыны. Со свежими резервами 9 и 18-й армий они атаковали линию прикрытия 11-й армии как раз тогда, когда она перегруппировывалась. Некоторые части румынской 3-й армии тотчас же отступили. Русский натиск становился все сильнее, они обратили в бегство целиком 4-ю бригаду и прорвали во фронте брешь шириной пятнадцать километров. Перед лицом такой ситуации Манштейну пришлось отозвать свой горнострелковый корпус обратно и применить на участке вражеского прорыва.

В довершение всего советские войска прорвались также и на южном фланге, на участке 30-го корпуса генерала фон Зальмута. Положение на участке румынской 5-й кавалерийской бригады спасло вмешательство боевой группы фон Хольтица, состоявшей из частей 22-й пехотной дивизии. Брешь удалось залатать. После этого произошел прорыв на северном фланге корпуса. Румынская 6-я кавалерийская бригада отступила. Для разрешения нового кризиса пришлось остановить приданную горнострелковому корпусу 170-ю пехотную дивизию, а также вернуть полк "Лейбштандарт", находившийся уже на пути к Крыму, и использовать против прорвавшихся войск неприятеля. План Манштейна прорваться в Крым с ходу и, застав противника врасплох, взять Севастополь, провалился. Вместо этого для 11-й армии создалась опасность оказаться отрезанной от Крыма в Ногайской степи, окруженной и, вполне вероятно, уничтоженной на узком отрезке суши между линией Днепра и Черным морем.

Однако в крупномасштабных операциях, когда фортуна переменчива, кризисы нередко оборачиваются удачей. Две советские армии, столь сильно потеснившие дивизии Манштейна, забыли о необходимости обеспечения своих флангов и тыла. Это небрежение стало для них роковым - и имя року было Клейст. К концу сентября 1-я танковая группа генерал-полковника фон Клейста завершила выполнение задания, осуществив маневр по окружению огромных сил противника под Киевом и освободилась для участия в новой операции. У Днепропетровска 3-й танковый корпус генерала фон Макензена создал и удерживал плацдарм на Днепре и Самро. С этого плацдарма и из Запорожья Клейст прорвался через советскую оборону на Днепре, повернул на юг в направлении Азовского моря и ударил в тыл двум советским армиям.

Прежде чем советское Верховное Главнокомандование успело разобраться в происходящем, обе армии, готовые уже приступить к уничтожению дивизий Манштейна, сами оказались в западне. Охотники превратились в дичь, а наступление - в бегство. На Азовском море в ногайских степях, в районе Черниговки, в период с 5 по 10 октября немцы вели еще одну битву на окружение.

Итогом ее стала катастрофа для советских войск. Основные силы 18-й армии были разгромлены между Мариуполем и Бердянском. Командующий армией, генерал-лейтенант Смирнов, погиб в бою 6 октября 1941 г., его тело обнаружили на поле битвы. На запад зашагало свыше 65 000 пленных. В руки немцев попало 212 танков и 672 артиллерийских орудия. Это была победа. Но очень часто за последние три недели судьба 11-й армии балансировала на острие ножа. Вне сомнения, германское Верховное командование смогло сделать из происходившего на южной оконечности Восточного фронта неприятный вывод о том, что нельзя добиваться уверенных побед ослабленными войсками, к тому же при неадекватной координации операций.

В итоге Манштейн получил разумный приказ штурмовать силами своей 11-й армии только Крым. Овладение Ростовом возлагалось на танковую группу Клейста, которой 11-я армия должна была передать сначала 49-й горнострелковый корпус, а потом также и полк СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер".

Но решение опоздало на три недели. Если бы посильный для 11-й армии приказ поступил командующему на три недели раньше, Крым бы пал, и Севастополь, вероятно, оказалось бы возможным захватить с ходу подвижными частями, как и предусматривал своим смелым планом Манштейн.