Гимн неудачников
Шрифт:
– Зачем?
Колдунья подвисла. Таких вопросов в мире черного мага просто не существовало.
– Разве ты не ненавидишь живых?
– Мне все равно.
Голос Ильды впору было мазать на хлеб:
– Ах, Град, если тебе все равно, что делать, то почему бы не сделать то, что хочу я?
Пофигист с кризисом целеполагания смерил ее усталым взглядом и тускло повторил:
– Зачем?
Беда придушенно хохотнул. Шадде яростно сверкнула бирюзовыми глазами и туман прорезал серебристый росчерк бритвы:
– Все, я хотела по-хорошему! Оживляй, или я его убью!
– Эй, Ильди,
– возмутился едва успевший отскочить Беда. Я скосил глаза на замершее перед лицом острие и поморщился. Опять двое психов обижают чужие жизненные установки, а крайний кто? Лоза.
– Вы без меня никак свои проблемы не решите?
Голос разума среди карнавала безумия услышан не был.
Белобрысый мертвяк пожал плечами:
– Жизнь - это страдание.
Судя по перекошенной физиономии синеглазой нежити, ей хотелось то ли порвать гостя на клочки, то ли пойти утопиться вторично. И что жизнь - страдание, она поверила на все сто процентов.
– Ты же пришел его спасти?
Град удивился. Правда.
– Да?
Ильда подняла очи к потолку и взвыла:
– О, мать моя Шовалла, за что, за что это мне?!
– Я не собираюсь никого спасать, - конкретизировал Град.
– По крайней мере... пока не узнаю, нужно ли это.
Я нервно вздрогнул: он смотрел на меня, Беда смотрел на меня и даже начавшая что-то догонять утопленница смотрела на меня.
– Ты хочешь жить?
– в лоб спросил Град.
– Т-ты и сюда шел... чтобы это спросить?
– и тут я сел на доски на начал смеяться. Мда. Шовалла и Нимма, а мне-то за что?
Некоторым людям просто противопоказано иметь благие намерения. Они, эти люди, понятие блага как-то чересчур превратно понимают. Вот Град. Мог ли я предположить, что за тихим и мирным обличьем скрываются настолько гнусные помыслы? Мог ли я предположить, что существо, которое я спас, способно на такую низкую подлость? Ударить в спину, плюнуть в душу, попрать веру в человечество... да не простят его Небеса. Совершить такое... взять да и перевалить на меня ответственность.
Чудовище. Мне, между прочим, как-то и без нее неплохо жилось.
Итак, если я отвечу "да", то этот самый Град, умертвие с мутным даром заставлять окружающих плясать по своей указке, прикажет паре десятков мертвяков продрать глаза, и толпень нежити по командованием утопленницы по кличке Бритва устроит веселую жизнь городам от северных болот... до южных, хм, тоже болот. А мое имя, ясен пень, грустные человечки проклянут в веках. Если же я скажу "нет" - то веселая жизнь будет устроена здесь и сейчас, но только мне. Какая-то хилая альтернатива. Определенно, нет в жизни ничего светлого и доброго. Одно отсутствие. Вот только вид Зверя-из-Бездны как-то... э-э-э... не придает уверенности, что после ее окончания будет лучше.
Я прикрыл глаза, с обреченностью понимая, что не раз раскаюсь в принятом решении.
– Нет.
Карма. Уже раскаиваюсь.
– Ну и дурак, - прокомментировал Беда.
Ильда посмотрела на меня чуть ли не с материнским умилением:
– Ах, друид. Все так говорят. Поначалу.
– Можете мне угрожать... пытать... резать на части... морить голодом...
– к концу списка твердая решимость стала напоминать лаборатории: от них обоих не осталось
Я сложил руки на груди и мрачно уставился на проклятую троицу, заранее ожидая какую-нибудь уловку, способную поколебать мою несокрушимую уверенность, непоколебимую твердость и самоубийственную самоотверженность... Нет, хватит. Я больше не пойду на поводу малодушия...
– Хорошо, - сказал Град.
Холод. Легкое прикосновение ко лбу. Тело становится легким... легче пуха... и я кулем оседаю на доски, погружаясь в водоворот красок, тускнеющих с каждым мигом.
От гулкого рева, казалось, задрожала каждая жилка, а водоворот живенько распался на ворох цветных мазков. Вот стена. Разнесенный в щепки настил. Доисторическая серебряная змеюка... что?!
Громадное и одновременно изящное создание покрывала блестящая стеклянная чешуя, переливающаяся всеми оттенками от небесной лазури до глубокой синевы. Полупрозрачное тело свивалось в мощные кольца, сдавливая тонкую человеческую фигурку, насаженную на острые шипы. По просвечивающим лезвиям, пачкая гладкую чешую, стекала совсем обычная красная кровь, капая в воду.
– Ты хотел его убить!
– проклокотал голос, ревущий, как бурный горный поток.
– Почему?!
Да, какого фига? Я тут собой жертвовать изволю, а этот монстр... Тут я наконец утвердился на ногах и понял, что упустил единственный шанс покинуть сей мир быстро и безболезненно. Карма! Это твои происки, кривой закон неправильной природы!
– Лоза, как тут стало весело с твоим появлением, - восхитился Беда.
– Не то, что раньше - тишь да гладь.
Приграничник полностью придерживался принципа, что господа пускай себе хоть по потолку скачут, а умный человек постоит в сторонке и посмотрит бесплатное развлечение.
Град висел себе на шипах, проткнутый насквозь, с таким же безразличным лицом, с каким влачил это жалкое существование вообще. Немного портила вид кровь, сочащаяся из уголков рта, но голос умертвия звучал все так же ровно и ясно:
– Это мой долг... мое дело, - поправился он.
– Вот уж нет, милый мой, - промурлыкала Ильда.
– Теперь наше.
"Мое", как известно, для черного мага категория весьма расплывчатая - существует до тех пор, пока не появится кто-то более сильный.
Град перевел на нее ледяной пронизывающий взгляд и произнес, словно не мог взять в толк, чего здесь неясного:
– Он желает умереть.
– И что с того? Думаешь, я позволю ему так просто сбежать? Мне будет грустно, ох, так печально! Друиды - такие упертые фанатики... с ними так сложно... Я хочу увидеть, достанет ли у него сил славить Лес, когда я натяну его кожу на раму...
Какая кожа, какая рама? Это же иносказание, верно?
Беда спрятал лицо в ладонях, выдавив "и с кем приходиться работать?".
– Идите в Нимму, - огрызнулся я вместо уже заготовленной речи на тему "Великий Лес всегда со мной".
– Тогда я уничтожу то, над чем ты трудилась все эти годы, - не менее доброжелательно сообщил Град.
– Выпью жизнь из твоих творений.
Так. Не понял. Я тут решил геройски погибнуть, а эти двое здравомыслием обойденных спорят, как именно? Нет, не так это мне представлялось...