Гибель «Демократии»
Шрифт:
– Я считаю, подготовительная фаза операции прошла успешно и мы можем приступать к активным действиям, – сделал заключение Шувалов, окончив чтение донесений. – Неделя не пропала даром – у нас есть вполне достаточное представление по всем трем объектам. Затраченное время полностью окупилось, а ваши люди, Иван Леонтьевич, поработали на славу.
– Есть еще порох в пороховницах у моих ветеранов, – довольно ответил тот. – А не только песок, как могут подумать некоторые, глядя со стороны. Они думают, царские опричники давно вышли в тираж – ан нет! Молодым еще фору дадут.
Хвалебная тирада относилась к бывшим сослуживцам Вельяминова по охранному отделению, до февраля служившим в Летучем отряде. Оперативники из этого подразделения действительно
Отставной сыщик предпочел единолично общаться со своими людьми. Техники шведско-бельгийской телефонной компании без проволочек установили у него в кабинете аппарат новейшего образца. Вельяминову оставалось только записывать донесения и давать новые задания. Агенты наружного наблюдения составили распорядок дня господина Калитникова, выяснили приблизительный круг его знакомых, пригляделись к прислуге и высказали соображения по ее вербовке. Такую же работу они проделали по отношению к редактору (он же издатель) «Коммерческого вестника» Полосухину и адресату телеграммы из Севастополя Лебедеву, за исключением того, что у последнего из фигурантов прислуги не было.
Зато узнали, что в доме на Задней аллее Петровского парка, куда почтальон доставил зашифрованную депешу, обитали не просто любители чистого воздуха. Пятеро молодых людей, на лето снявших жилье у госпожи Асякритовой, явно стремились оградить себя от любопытства посторонних, для чего неукоснительно соблюдали правила конспирации. Если кто-то из них отправлялся в город по делам, то пока добирался до остановки трамвая (маршрут 29 – от Петровского парка до Каланчевки и обратно), обязательно несколько раз проверялся на наличие «хвоста».
Да и само расположение лома идеально подходило для скрытного проживания группы заговорщиков. Соседом слева был полуглухой старик, интересовавшийся лишь своим садом; с правой стороны к участку примыкал пустырь, буйно заросший лопухами и гигантским борщевиком. Позади дома имелась целая сеть тропинок, позволявших легко пробраться на параллельную улицу – Верхнюю Масловку, а прямо напротив раскинулся парк. В случае опасности можно было без труда затеряться в лабиринте дорожек, проложенных среди настоящей лесной чащобы.
Внимание Шувалова привлекла последняя сводка наблюдений за «дачниками», как для удобства окрестили жильцов дома близ Петровского парка. Вчера днем к ним в калитку постучал человек, который с трудом стоял на ногах и внешне походил на пьяного. Однако его не прогнали, а после короткого разговора впустили в дом. Через некоторое время один из заговорщиков (наблюдателями присвоена кличка Карась) вышел, а спустя два часа вернулся на извозчике в сопровождении ранее неизвестного молодого человека. Позже установили, что это был студент Медико-хирургической академии Постников, проходивший практику в Солдатёнковской больнице. На том же извозчике, поджидавшем седоков около часа, медик был доставлен обратно в лечебницу. С ним выехал другой жилец (кличка Грузин), который отпустил пролетку в начале Староконюшенного переулка и приступил к наблюдению за особняком Калитникова, изображая лотошника – торговца папиросами.
На следующее утро к нему присоединился Карась, раздобывший пролетку и преобразившийся в извозчика. С того момента они на пару следуют повсюду за коммерсантом. Создается впечатление, что «дачники» подыскивают благоприятный момент для нападения на Калитникова.
– Если это так, – сказал Петр, – нам необходимо срочно отправиться в
Петровский парк для того, чтобы серьезно потолковать с ними. Если удастся договориться о совместных действиях, получим союзников. Если нет – вспугнем их и не дадим тронуть фигуранта. Пока мы не получим от Павлуши документы, следует оберегать его от всех неприятностей. К тому же, я полагаю, что незнакомец, которому оказали медицинскую помощь, может оказаться беглым матросом с «Демократии». У него должны быть очень веские причины, чтобы полумертвым сбежать из госпиталя и, заметьте, в таком состоянии проехать без малого полторы тысячи верст. А вдруг он решил раскрыть товарищам причину взрыва, известную ему одному? Нет, без разговора с ним не обойтись.– Больно гладко все получается, – покачал головой Вельяминов. – Даже сомнение берет.
– Я согласен с Иваном Леонтьевичем, – подал голос Малютин. – Ты стремишься выдать желаемое за действительное. Наши подопечные могут оказаться обычными бандитами, которые готовят налет на богатого человека. А все остальное – просто совпадения.
– Ну, насчет налетов тебе видней, – беззлобно поддел Юрия поручик. – Только в любом случае времени на раздумья у нас не осталось, поскольку с ними надо разобраться как можно скорее. Двое сейчас следят за Калитниковым. следовательно, в доме остались четверо, один из которых болен. Предлагаю немедленно отправиться в Петровский парк и захватить их врасплох. Судя по донесениям, еще кто-то каждый день отлучается по делам, к примеру за провизией. Либо мы дождемся его и проникнем в дом вместе с ним, либо просто войдем под благовидным предлогом. Используя фактор внезапности, возьмем дачников на прицел. При необходимости повяжем для обстоятельного разговора.
– Говоря «мы», не имел ли ты в виду, что я вместе с тобой должен лезть в подозрительный дом? – небрежно спросил Малютин. – Или под рукой есть другой сумасшедший, готовый принять участие в этой авантюре?
– Честно говоря, я считал, что некоторым отставным офицерам будет полезно слегка попрактиковаться в оперативной работе, – в тон ему ответил Петр. – Не все же время отдавать фланированию по улицам и бесцеремонному разглядыванию барышень. Но если это нарушает твои планы, я готов поехать в Петровский парк один, а потом рассказать, как все прошло.
С первого дня знакомства между молодыми людьми установились дружеские отношения. Они легко перешли на «ты» и часто в разговорах допускали взаимное подтрунивание. Побывав у Голиафа, Малютин тотчас захотел брать уроки джиу-джитсу. Теперь молодые люди каждое утро сходились в гимнастическом зале, неразлучно проводили в хлопотах весь день, собирая информацию о вражеском стане, и расставались только на ночь. Вместе с потерей места «секретаря» Юрий лишился права проживать в доме Гучкова. Чтобы быть поближе к штабу, Малютин поселился возле Варварских ворот в гостинице «Деловой двор».
– Пошутили, и хватит, – сказал Иван Леонтьевич, напуская на себя сердитый вид. – Послушайте лучше, какую штуку я придумал. Пустяк, а сможет вас выручить в трудную минуту.
После необходимых приготовлений молодые люди забрались в черный «рено» и велели шоферу ехать в Петровский парк. В ответ они услышали затейливое ругательство, конец которого заглушил взревевший мотор. Автомобиль тронулся, а Петр в который раз порадовался тому обстоятельству, что снова окружен людьми, проверенными прошлыми испытаниями. Например, телефон в доме Калитникова прослушивали, сменяя друг друга, Илюшка Трапезников и Фома Каллистратович. За рулем машины, мчавшей офицеров, сидел «шофер-гонщик» (как он любил представляться), носивший странную фамилию Фе. Сочетание с именем Федор породило его прозвище – Фефе. Узнав из газет, в каком деле ему довелось участвовать, он страшно возгордился, поэтому новое предложение о сотрудничестве вызвало в нем самый горячий отклик. Шувалов тоже был рад полученному от Фефе согласию – на случай погони или побега в распоряжении группы было надежное транспортное средство.