Чтение онлайн

— Ларин! Камиль, подожди, не убегай от меня. — Настя мчалась со всех ног, чтобы догнать Камиля.

— Что ты здесь делаешь? Зачем ты пошла за мной? Возвращайся немедленно на вечеринку и сделай вид, что ничего не видела, и ничего не случилось.

Она была промокшая до последней, шелковой ниточки нижнего белья, красивая кофточка висела на ней тяжелой мокрой тряпкой, обтягивая и обволакивая прекрасные формы весьма спортивной фигурки, волосы сбились в сосульки и прядями прилипли к лицу, шее, лезли в глаза. А джинсы с логотипом модного бренда прилипали к ногам, обтягивая каждый изгиб ее прекрасных ног и бедер.

— Что значит, что я здесь делаю? Это я у тебя хочу спросить? Ты что затеял, и на кой черт, тебе понадобилось бежать в этот треклятый парк, еще и в такую мерзкую погоду? Отвечай Ларин, я от тебя не отстану.

— Тебе нельзя здесь оставаться, возвращайся. — Рыкнул на девушку Камиль и, разворачиваясь, собрался уходить.

— Нет, пока ты мне все не объяснишь, я никуда не уйду. — Настя, втянув в себя все, что только можно было втянуть, а это грудь второго размера, да и ягодицы шикарной формы, начала протискиваться между прутьями, которые для комплекции девушки образовывали вполне проходимую щель. Это Камиль со своей широко-плечной фигурой не смог бы проделать такой трюк, предварительно не застряв в заборе на потеху спасателям из МЧС. Но деваться было некуда. Девушка уже стояла перед ним, пытаясь просунуть вторую ногу, которая зацепилась за решетку язычком кроссовка.

— Ладно, идем, сначала я все осмотрю, а потом, когда будем уходить, я тебе все объясню.

— Хорошо. — Легко согласилась Настя и взяла Камиля

за руку, — пока я не услышу от тебя подробные объяснения, ты от меня не отвяжешься.

Они шли довольно быстро, но осторожно. Огибая крупные валуны, и переступая острую скалистую крошку под ногами. Камиль с Настей, все ближе и ближе подходили к развязке, за большими валунами и небольшой скалой, за толщей массивных деревьев и находилось то самое место, где много лет назад пропал Димка. И вот, протиснувшись, между громадными деревьями, которые за эти годы явно прибавили в высоте и толщине, они вышли на небольшой пятачок, но там ничего сверхъестественного не обнаружили. Камиль напрягал память, вспоминая мельчайшие детали того злополучного вечера, и с ужасом начал осознавать, что с местом он не ошибся, все произошло именно здесь, но почему сейчас не этого ярко-синего свечения, он не знал.

— Нет, не может этого быть. Это должно быть именно здесь! — начал выкрикивать раздосадованный Камиль, — я точно все помню, я вбежал за деревья и уставился, именно на это место, где сейчас стоишь ты. Почему ничего не происходит, я уверен, что место именно то!

Настя непонимающе смотрела на Камиля, пока тот рвал и метал в разные стороны, выкрикивая отрывистые фразы, которые подхватывал ураганный ветер и разбивал тут же о скалы и деревья. Она слышала не все, что выкрикивал Кам, но то, что доносилось до ее слуха, она особо тоже не понимала. И когда он упал на колени, молотя кулаками в землю, она попыталась подойти к нему, чтобы успокоить.

— Камильчик, родной, вставай. Что с тобой? Ты простудишься, если будешь сидеть на мокрой холодной земле, — она прикоснулась к его мокрым волосам, а он в это миг дернулся и оттолкнул Настю, очень грубо и сильно. Она по инерции попятилась от него назад, зацепилась ногами за корягу, и начала падать назад, как вдруг… она исчезла, а вместо нее появилось ярко-синее, чудесное по своей красоте, свечение.

«Что за…?» Пронеслось в голове у Камиля, и он, не веря своим глазам, уставился на синее облако, словно желеобразного дыма, которое переливалось, синим свечением, игриво, как лунные блики, на едва колышущейся воде. «Не может этого быть!». Настя исчезла, как исчез когда-то его брат. Но в этот раз Камиль не собирался долго раздумывать, да и в прошлый раз ему никто не давал такого шанса, он просто не успел догнать брата, который пропал в этом синем мареве. И он вскочил на ноги, преодолевая ничтожное расстояние всего за два прыжка, влетел в эту субстанцию, словно пытаясь пробить силовой барьер какого-то научно-фантастического поля, а синие марево приняло его в себя и поглотило….

— Какого черта? Голова, как же она раскалывается… Странный привкус во рту, что это кровь? Кровь и не только, песок какой-то, тьфу. А что произошло? И собственно где я? И что с Настей? Куда мы попали? Ясно только одно — попали… Сколько в голове кружится вопросов, и звон такой нехороший, долгоиграющий звон. Где-то я, видимо, головой приложился. Да и лежать не особо удобно, на камне по ходу, лежу. Черт, так саданулся башкой, что аж мутить начало, наверно сотрясение. Мало того, что котелок мой не удачно так, на камень, приземлился, так еще и губу прикусил при ударе, вот и вкус крови во рту. Привстал немного, поглаживая голову, посмотрел на руку, крови нет. И на том спасибо, что хоть не расквасил, да инфекцию никакую не занес. Попытался встать. Тяжеловато дается. Ладно, посидим покуда на седалище, посмотрим, что к чему тут.

Осмотревшись по сторонам, не слабо удивился, первое что бросилось в глаза… Да все бросилось! Там, где я был секунду назад, нет больше меня, или есть я там, но самого места нет? Вот это вопросы? Мало того, что от боли в голове, итак ничего сообразить не могу, так еще и вопросы интересные мозг выдавать начал. Начнем с простого. Жив? Вроде жив, ну это так, по личным ощущениям боли в голове и во всем теле тоже. Здоров? Явно, не здоров, как минимум физически, но и умирать, думаю, не собираюсь. А психически здоров? Тут вопрос посложнее, так сказать, с подводными камнями. Учитывая, что я сейчас не вижу перед собой, да и нигде поблизости, ни озера, ни деревьев, ну конкретно тех деревьев, что вокруг того же озера и были, вопросы такие точно уместны. Валуны и небольшие скалистые рельефы есть, но явно не те же самые, что секунду назад. Вот и спрашивается, здоров ли я психически? Значит прыгнул такой весь из себя герой, в непонятный синий студень, очнулся при это совсем в другом месте, да еще и взялся рассуждать о собственной вменяемости. Нет, тут другого диагноза быть не может, нет мозгов считай… считай до скольки умеешь, пока нормальные мысли в голову не придут. Значит один, два, три…. Стоп! Настя! Общее ощущение создавалось, что вставать с земли пока не стоит, но уже явно получится без посторонней помощи. И я встал, медленно, аккуратно, облокачиваясь на стоящий рядом, более крупный и более острый камень. Ой, же, мог я и не на этот гладенький булыжник прилечь, а со всего маху на эту пику насадиться.

Повезло, ничего не скажешь, но это только с приземлением. А с остальным тоже повезло? Сильно сомневаюсь, но с этим еще предстоит разобраться.

Встал, походил, погремел костями, судя потому, как все затекло, не один часок я так пролежал на гранитной «подушке». Этот вывод я сделал еще и потому, что на мне была полностью сухая одежда. Джинсы и черная рубашка с черным же галстуком были вполне целы, но рыжий, вельветовый пиджак-блейзер был немного разорван на плече. Начал осматривать местность, искать следы Насти. Многое было странно. Даже не так, немногое было нестранно, а все остальное очень даже. Первое что основательно привлекло после местности — было небо. Вроде тоже, что и всегда, хотя не увлекался я астрономией ни в школе, ни вообще, но кое-что знаю. Медведицу, например, большую и малую, ну и так по мелочи, Кассиопею рядом с ними разобрал да созвездие Ориона с поясом его же. Странным была и погода, от урагана царившего здесь пару минут назад не осталось и следа, а может, здесь его и не было. Воздух был очень теплым, душным, явно с повышенной влажностью, но рядом не было, ни морей, ни океанов. Лес был, он как раз развалился напротив холма за моей спиной и простирался на многие километры до самого горизонта. Во рту все липло, хотелось пить, на зубах хрустела пыль, или песок, а может все вместе. У небольшого скалистого холмика, на котором жидко торчали деревья, были какие-то следы, ну, по крайней мере, мне так показалось, что здесь кто-то был и совсем недавно. Решил пройтись к нему, посмотреть с высоты на склоны, все же местность резко отличалась от той, из моей «реальности». Начал неторопливо взбираться, подумал, что стоит это делать присев пониже, мало ли что я там за холмом увижу или меня кто увидит, лучше не рисковать. У самой вершины решил вообще ползти, черт его знает, что там. Подполз, прижимаясь ближе к жидким кустарникам, выглянул из-за камня и пробежался глазами по ландшафту. Так, что это у нас, вернее кто? Внизу в темноте у подножия холма, который с моей стороны был пологим, а вот с противоположной довольно крутым и скалистым, была большая поляна и на ней были люди. Ну, на первый взгляд люди. Выглядели они не совсем привычно, довольно крупные, высокие волосатые. То, что их тело покрывал довольно густой, черный волосяной покров, было понятно по закатанным рукавам одежды, у некоторых из них. Лица были спрятаны под тряпичными масками по типу тагельмуста у одних, и куфии или арафатки, в простонародье, у других. Все явно были мужчинами и вооружены какими-то винтовками, у троих даже имелись автоматы Калашникова. Винтовки было разглядеть сложнее, но что-то по типу М1 Garand американской винтовки времен 2-ой мировой, а может и наши это «мосинки», были не видно. Да и разглядеть у некоторых оружие не удавалось, в силу того, что на дворе стояла ночь, поляна была

метрах двухсот от меня, тени от пляшущего костра сильно искажали изображение, а некоторые из воинов постоянно кружили на лошадях вокруг всей поляны. Внизу явно что-то происходило нехорошее. Шум, доносившийся от, был гулкий и неразборчивый, слышно было, как ржут лошади, вокруг которых клубами вздымалась пыль, доносились голоса вооруженных людей, но что они говорили разобрать не получалось. Некоторые слова все же долетали вместе с порывами попутного ветра, но понять их также не удавалось, не похожа речь была на русский язык, мне так кажется.

Было у них помимо гужевого транспорта еще пару телег, обе крытые тентами, непонятного материала, в которые были впряжены такие же лошади, как и у наездников. Многие из стада коней были не осёдланы, что натолкнуло меня на вывод, что лошадок намного больше чем воинов. Это подтвердилось после пересчета последних, значит, они занимались чем-то вроде перегона стада, куда и откуда, оставалось загадкой. Основное скопление людей и животных, в виде полукруга были расположены справа от костра, а слева от него было что-то на подобии спальных мест, и небольшая полевая кухня. Между ними располагался в раскладном походном кресле, неизвестной мне конструкции, вожак всего отряда. Он сидел с важным видом, без головного убора, на его лице росла большая, пышная, черная борода, закрученная к низу в одну косичку, а сверху доходила до самых глаз. Какие-то люди, похожие на прислугу, подавали ему еду и питье, он же не глядя на них, словно завороженный пялился в костер и почти не шевелился. Затем вожак, подал одному из пеших воинов какой-то знак рукой, и гомон заметно стих. Боец, вооруженный слегка кривым клинком, напоминавшим ятаган, быстро ушел за скопление телег и лошадей, которые образовывали полумесяц. Вернулся же он, волоча за шиворот немолодого мужчину, лет пятидесяти, в ободранной одежде и явно сильно избитым ранее. Толпа снова что-то нечленораздельно загомонила, и среди выкриков было явственно слышен до боли знакомый призыв, но я предпочел не поверить в услышанное, хотя поверить хоть во что-то происходящее вокруг, было очень тяжело. Человека приволокли, и, не церемонясь, бросили как мешок с картошкой на землю. Он не выглядел испуганным, в его выражении лица явно просматривалось безразличие, смирение со своей участью. Он понимал, что будет дальше. Когда толпа снова затихла, вожак встал со своего стула и направился к старику. Он склонился над ним и что-то ему сказал, на что старик ответил, смелым, но не очень умным жестом. Он плюнул вожаку в лицо, за что стремительно получил оплеуху, тыльной стороной ладони. Вожак развернулся и направился к своему стулу, судя по всему, чтобы насладится тем, что будет дальше. Что будет дальше, догадался и я, и от этого у меня внутри все как-то сжалось, подкатил к горлу тошнотворный ком, который я не очень удачно попытался сглотнуть. Вся банда была похожа, судя по одежде, на талибов или еще кого-то из этой же «оперы». Можно было гадать, какой национальности они были, но сомневаться насчет их религиозных убеждений не приходилось. Вожак вернулся на свое место, а воин, который его привел, подошел вплотную к будущей жертве, занес ятаган высоко над головой и с криком отрубил мужчине голову. Она катнулась в полтора оборота по пыли и завалилась на бок, тело же еще пару секунд стояло на коленях, после чего начало заваливаться вперед и в левый бок, затем упало и немного задрожало. Толпа радостно закричала, а палач схватил голову и поднял ее на вытянутой руке вверх. Меня в этот момент вывернуло под соседний куст, за которым я укрывался, желудок сжался размером с курагу и сложил меня пополам. Я откатился от куста на спину и уставился обезумевшими глазами в звездное небо. Сильно потер лицо ладонями, много раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь привести себя в чувство. А вот расслабляться не стоит. Надо думать, а подумать было над чем. Например, кто эти воины, за что они казнили старика и что делать мне со всем этим? Опять же Настя. Судя по следам, она не пошла в сторону леса, идти до него примерно с километр, да и логики в этом было ровно ноль. Зачем беззащитной девчушке двадцати двух лет отроду, идти одной в лес, еще и на ночь глядя? С мозгами у Насти точно было все в порядке. Ну, они точно были — это факт. Нет, если она и направилась куда-то, то явно к дороге, расположенной неподалеку от поляны. «Чёрт, а если она попала в плен к этим моджахедам?» Мысль не очень приятная и вдохновляющая, но вполне здравая и допустимая. Настя попала сюда раньше меня. Насколько раньше, я понятия не имею. Испугалась, но поняв, что она не знает, где находится, и что ей делать, пошла, искать людей или какие-то признаки их существования. Поэтому я и нашел несколько следов, ведущих в сторону холма. Чтобы спуститься с холма не корячась по острым скалистым выступам, а сделать это не спеша и не подвергая себя опасности, нужно было обогнуть его по довольно широкому кругу, вдоль колючих кустарников и редких, не имеющих с одной стороны листвы, деревьев. И спустившись немного с крутой вершины, ниже к пологому склону, со стороны которого находился я, можно было обнаружить тропку, ведущую как раз к этой самой поляне, на которой расположился обоз воинов. То есть я, судя по своему местоположению, находился на возвышенности, а поляна являла собой начало низменной равнины, которая распростиралась до самого горизонта и была преимущественно степью, с редкими деревьями. Не зная, что мне делать дальше, я решил выжидать. Признаков того, что Настя находилась в плену, тоже не было. Во всяком случае, никто из бойцов не был замечен в попытке хоть кем-нибудь насильственно овладеть, а зная темперамент таких людей, такого просто быть, не могло. Но я, все же, уже принял для себя решение, что обязан подтвердить свои догадки, и провести разведывательную вылазку в их лагерь за доказательствами. Может Настя была без сознания или связанная, нужно проверить. Естественно торопиться не следовало. Мне не вооружённому и не имеющему никаких военных навыков, кроме как незначительных теоретических по военному делу и практических по стрельбе, в столкновении даже с одним из бойцов, точно ничего хорошего не светило, и я решил подождать, как минимум до утра.

Наблюдая за лагерем до самого утра, с трудом превозмогая сонливость и усталость, накатившую на меня уже после того как воины вместе с вожаком отправились спать, не забыв выставить дозорных, я дождался предрассветной темноты. Все тело затекло, во рту кроме пыли давно ничего не было, язык прилипал от жажды к нёбу, а на зубах неприятно хрустело. Живот уже шумно клокотал, не то чтобы, намекая, а явственно говоря мне, что пора его кормить. Но не я один измучался за эту длинную ночь. Дозорные тоже вполне себе подустали, и уже на своих постах двое спало, а третий клевал носом как самолёт в крутом пике. Я, понимая, что скоро начнет светать и другого шанса уже не будет, начал неторопливый спуск со своего наблюдательного холма в сторону тропки, тихо ступая на гравий под ногами, чтобы не издавать лишних шумов. Весь путь у меня занял около 20 минут, шёл я не вразвалочку, но и не торопился, конспирацию соблюдал.

Обойдя по крутой дуге одного спящего охранника, я направился сквозь высокую траву, прямиком к обозу из лошадей и телег. Массивные животные тоже отдыхали, и я, удвоив бдительность, продолжил красться к телегам, где, по моему мнению, и держали бы пленницу. Других вариантов не было.

Подобравшись к одной из телег, я тихо, почти не дыша, приоткрыл тент из похожего на брезент материала, заглянул внутрь. Там были какие-то ящики и тюки, очень похожие на провиант и запасы какой-то жидкости в бочонках. Насти здесь не было, что не могло меня не обрадовать. Лучше бы мне найти ее не в такой суровой компании и не при таких неблагоприятных обстоятельствах, как сейчас. Делать нечего, нужно проверить вторую телегу, что я и направился сделать. Где-то неподалёку, раздался, пронзающий насквозь, холодящий в жилах кровь, вой, который переполошил, дремлющих на деревьях, птиц. Мне сразу стало не по себе, и я, предчувствуя не хорошие последствия, в виде разбуженных дозорных, ускорился. И когда, добравшись до второй телеги и приоткрывая в ней тент, услышал хруст гравия у меня за спиной, понял, что всё же где-то прокололся, и, не спеша попытался обернуться. Разворачивая корпус в пол оборота и уставившись взглядом на чьи-то ботинки, резко попытался вскочить на ноги, отталкиваясь ими из положения сидя, и делая рывок в сторону обнаружившего меня дозорного, четко вписываясь при этом под его удар прикладом, который тот успел нанести буквально на сотую секунды быстрее моего рывка. И ощущая резкий жгучий удар в правую бровь, потерял сознание. Дальше только приглушенные разговоры и темнота…