Герцогиня-охотница
Шрифт:
Ее будущее теперь стало так неопределенно. Так… безрадостно.
Всю свою жизнь Сара была жизнерадостным человеком. Она всегда находила что-то хорошее в любой ситуации и в любых людях.
Теперь же она могла потерять все, что было ей дорого: Саймона и всех членов семьи Хокинз, Айронвуд-Парк и тех, кто в нем жил, включая отца. За последние шестнадцать лет все это стало неотъемлемой частью жизни Сары. И вот Джорджина Стенли собирается отнять у нее все.
Сара продолжала упорно смотреть в темный потолок, детали которого оказались неразборчивыми под черным бархатом ночи.
Да, ничего больше Сара сделать не могла.
Она должна была понимать, что рано или поздно это произойдет. Глупо было думать, что она навсегда останется в Айронвуд-Парке. Особенно после их отношений с Саймоном. Так что даже хорошо, что Саре придется уйти. Она может найти хорошую работу в другом месте. Любой из членов семьи Хокинз, так же как миссис Хоуп, готов дать ей самые лучшие рекомендации.
В отличие от многих девушек, которые оказывались в подобной ситуации, у Сары был огромный выбор. Она может устроиться на работу в любом месте Великобритании. Или даже в британскую семью в Вест-Индии или в Индии.
Сара уже начала засыпать, мечтая, как поплывет из Англии на красивом корабле, и тут в ее окно что-то стукнуло. Сара замерла. Стук раздался снова. Она глубоко вздохнула. Там не могло быть ничего страшного. Всю свою жизнь она свободно гуляла в ночи по Айронвуд-Парку.
Она выскользнула из постели и подошла к окну. Отодвинув край шторы, она увидела за окном темную фигуру и отскочила в испуге. Фигура приблизилась, и, приглядевшись, Сара различила бледное от лунного света лицо Саймона.
Ничего не понимая, она несколько мгновений молча смотрела на него. Прятаться в темноте ночи было не в его привычках. Раньше, если Саймон хотел с ней поговорить, он просто стучал в дверь или подходил к ней в течение дня, или встречался с ней на их скамейке.
Сара поспешила открыть окно.
– Ваша светлость? Что случилось? – спросила она, волнуясь. И тут вдруг вспомнила ту ночь, когда они нашли Люка около черного хода в Лондоне. – Что-то не так? Неприятность с лордом Лукасом? Известия о вашей матушке?
Напряженное выражение его лица смягчилось.
– Нет, ничего такого, – сказал Саймон. – Просто мне нужно поговорить с тобой.
Заметив, как Сара нахмурилась, он сделал шаг назад.
– Пожалуйста, – чуть слышно попросил он, – только поговорить.
– Хорошо. Дайте мне минутку, чтобы одеться. Встретимся у входной двери.
– Да. Спасибо, – кивнул герцог и отступил в темноту.
Сара торопливо надела плащ, теряясь в догадках, о чем Саймон хотел бы поговорить с ней в столь поздний час. Когда она вышла, он ждал у двери. Сара закрыла за собой дверь, шагнув в холодный вечерний воздух, и выжидательно посмотрела на него.
– Что случилось, ваша светлость? – спросила она шепотом.
Саймон протянул ей руку.
– Пойдем прогуляемся.
Она многозначительно посмотрела на его руку, потом на его лицо. Прикосновение к Саймону причиняло бы ей боль, а Сара не хотела себя мучить. Он опустил руку, на его лице читалось сожаление.
– Понятно.
Они
молча шагали рядом и вышли к ручью, к их скамейке. Герцог остановился у воды, но не присел.– Я искал тебя здесь сегодня, но не нашел, – сказал он. – Я подумал, как странно, что раньше всегда, когда я хотел поговорить с тобой, я находил тебя здесь.
– Иногда я чувствовала, что вы можете прийти.
Сара читала это по выражению его лица, когда они встречались в коридоре или когда она подавала ему чай.
– Но сегодня ты этого не почувствовала?
Она покачала головой.
– Я решила, что будет лучше, если я больше никогда сюда не приду.
Саймон скрестил руки на груди и, отвернувшись от Сары, смотрел на воду.
– Мы всегда думаем, что так будет лучше, – тихо сказал он. – Но что, если мы ошибаемся? Что, если мой выбор неверен? Что, если я вижу все через линзу, искривляющую пространство?
– Что вы имеете в виду?
– Я не знаю. – Герцог опустил руки и повернулся к ней. – Я привел тебя сюда сегодня, чтобы извиниться.
Сара смотрела на него, ожидая продолжения.
– Вчера вечером ты не должна была видеть этого.
Она отвела взгляд.
– Мне следует привыкнуть к подобным зрелищам.
Даже сейчас, вспоминая о том, как он назвал Джорджину Стенли красивой, а потом страстно поцеловал, ей становилось дурно. Сара потратила целый день, пытаясь стереть это из своей памяти. Конечно, безрезультатно.
– Мне жаль, Сара.
Она не ответила.
– Я должен сделать это, – сказал он. – Я должен жениться на ней!
В его голосе чувствовалась ужасная тоска.
– Почему? – прошептала Сара. – Вы так и не сказали мне почему.
– Я не уверен в том, что, если ты будешь все знать, это как-то поможет мне.
– Может быть, это поможет мне понять. Я думаю, что хотя бы на это имею право. – Сара одарила его колючим взглядом. – Ведь вы не любите ее?
Она ждала его ответ, и каждый удар сердца отдавался болью в груди.
– Нет.
Это слово было твердым, как камень, за который Сара могла ухватиться, чтобы не утонуть окончательно.
– Тогда почему?
– Давай присядем.
Они сели рядом так, как сидели раньше много раз. И Саймон рассказал ей все. О том, как лорд Стенли пришел к нему. О том, что барон – отец Люка. О том, что Тео и Марк были сыновьями лондонской куртизанки, которая спала с их отцом-герцогом и с бароном в одно время. О том, что Стенли предположил, что Эзме тоже незаконнорожденная. О том, как сам он проверил доказательства этих обвинений и все оказалось правдой.
Каждое сказанное им слово словно вырывало кусочек души Сары, и когда Саймон закончил говорить, от нее осталась лишь пустая оболочка.
– Если я не женюсь на мисс Стенли, моя семья будет погублена, – сказал он наконец, – а будущее моих братьев и сестры – полностью разрушено.
Сара понимала, что тайна, которую герцог ей доверил, могла погубить их всех. Она тоже не сможет никак защититься от коварных и жестоких Стенли.
Они молчали. Секунды складывались в минуты, и только плеск ручья нарушал тишину.