Чтение онлайн

Если брать рукопашную за венский мост, где он сражался, так ведь то была не рукопашная… Были танки, с которыми в рукопашную не пойдешь. Была команда взорвать этот мост. Немцы десант перебили, послали танки… Два танка, какие там по городу могут ездить – не «тигры», а «фердинанды» какие-нибудь… Они и их уничтожили. Пехоту не посылали. Зачем? Мост нужно было просто взорвать. Начали бить артиллерией… Однако это не тот случай, и мост лишь немного повредили. Его-то отстояли, а рукопашных никаких и не было…

Я не могла его не спросить: «Но ведь рассказывали, что к мосту не могли подобраться, и в тумане бронекатеру, на котором как раз и служил Юматов, удалось подойти к нему вплотную?»

«Да, да… именно так.

Все это знаю со слов отца. Первоначальный рассказ предназначался не мне, тогда пацану, а отцу, ему все это дядя Жора и рассказывал… И еще дядя Коля такой был, бабушкин брат младший (значит, Георгию Юматову он приходился дядей. – Н.Т.). Он тоже слушал все эти рассказы о подвигах племянника. С самими этими матросами я не разговаривал. Видел только один раз, на дне рождения. Ну, что я там буду к ним подходить – они – герои, морские волки, а я – двадцатилетний парень.

А то, что дядя Жора по молодости рассказывал… Вы понимаете – парню 19 лет, хочется чувствовать себя героем… А пришел он на экран прямо с корабля на бал. В августе 45-го демобилизовался по ранению, даже не демобилизовался, а пришел в отпуск, а в сентябре уже был на «Мосфильме»!»

Кончилась война. Героический морячок, преисполненный самых радужных надежд на счастливое будущее, вернулся в родную Москву. Впереди его ждала спокойная мирная жизнь. В победном 45-м Георгию Юматову едва исполнилось девятнадцать. Он оказался перед выбором – чем заняться, какую профессию избрать?

Несколько лет после окончания войны молодым защитникам Отечества государство давало привилегию – без конкурса попробовать свои силы при поступлении в любое высшее учебное заведение страны. То был хороший шанс. Неизвестно откуда появилась неожиданная мысль стать киноактером, которая целиком и полностью завладела всеми мыслями паренька… И Георгий Юматов поступил на актерский факультет Киношколы при киностудии «Мосфильм». Здесь ему предстояло учиться два года.

Студент Киношколы прекрасно понимал, что актер должен уметь самостоятельно выполнять в кадре любые каскадерские трюки, быть сильным, ловким. Смелости Юматову было не занимать. Главное, чтобы зритель поверил в достоверность происходящего на экране. Стало быть, надо вернуться в спорт, что он незамедлительно и сделал. Для серьезных занятий боксом, гимнастикой, легкой атлетикой – дисциплин, в которых преуспевал он до войны, время ушло – сказывались годы без тренировок…

Таким образом, выбор Юматова пал на один из самых престижных в те годы видов спорта – конный. Редкий фильм обходился без участия лошадей.

Конный спорт подходил ему по всем параметрам, возраст тут тоже не имел особого значения. Здесь привлекало Георгия и то, что после войны в спорт влилось немалое число кавалеристов, впоследствии добившихся прекрасных результатов на самых престижных соревнованиях. Сложилось некое постфронтовое братство, в рядах которого недавний морячок чувствовал себя весьма уютно.

Занимаясь в конноспортивном клубе «Пищевик» в районе Беговой улицы в группе прекрасного тренера Елизара Львовича Левина, Юматов тренировался с будущими прославленными рекордсменами и чемпионами страны. С Ниной Георгиевной Громовой, женой легендарного летчика Громова, совершившего беспосадочный перелет через Северный полюс в Америку. Ее рекорд, установленный в одном из наиболее зрелищных видов конноспортивных соревнований стипльчезе – скачке с препятствиями – не побит до сих пор. С неоднократной чемпионкой страны по конкуру Татьяной Куликовской. С Борисом Лиловым, несколько лет спустя в составе сборной страны выигравшим в Париже самый почетный для наездников «Приз наций».

В столь славном соседстве Георгий Юматов научился правильному подходу к лошадям. С большим

воодушевлением принимал участие во всевозможных кроссах и тренировках, в совершенстве освоил верховую езду, в полной мере овладел конноспортивной техникой – прыжками через препятствия, вольтижировкой, ездой без стремян и седла – все это так пригодится ему в кино. И все же, через какое-то время, начинающий актер понял: несмотря на безусловные успехи, верховая езда не для него, и решил все силы без остатка отдать кинематографу.

Так стоит ли в таком случае считать приход Юматова в кино случайным? Наделенный необыкновенным обаянием, особой мужской красотой и поразительной искренностью, юноша, как говорится, был просто создан для кинематографа… Позади война. Зарождалась новая жизнь. Кино требовало новых лиц, новых героев. Экран и его служители – режиссеры просто не могли пройти мимо юноши, наделенного столь яркими внешними данными. И несомненным, дарованным ему богом, талантом. Обладал Юматов и еще такими немаловажными качествами, как упорное стремление к актерской карьере и трудолюбие. Пусть поначалу у юноши и не было никаких серьезных мыслей о кино, все уже давно было предопределено свыше. Вот тут-то и вмешался в дело его величество Случай. Тот, о котором так любят вспоминать журналисты, когда-либо писавшие об актере.

Судьбоносная встреча состоялась то ли в ресторане Дома кино, то ли в буфете Театра киноактера… Главное – случилась! И произошло это в волшебную новогоднюю ночь, когда сбываются самые заветные желания… Мэтр советского кино Григорий Александров обратил внимание на красавца-морячка в разгар самого веселья, на праздновании нового, 1946 года. Юматов отмечал его в шумной компании друзей, рядом со столиком, за которым сидела знаменитая чета – Орлова и Александров… Вот как это звучит в лаконичной интерпретации самого Юматова: «Позвали меня к столику. Первый раз увидел Орлову. Посидели. Они поинтересовались, как жив, как здоров, как воевал. Потом Александров сказал: «Знаешь, я сейчас снимаю кино – «Весну». Приходи на «Мосфильм».

А вот еще одна версия знакомства с Александровым, наиболее часто встречающаяся во всевозможных статьях о Юматове. Осень 1945 года. Место действия – кинозал московского Дома кино, куда будущий актер пришел вместе с другом на просмотр нового фильма. Хотя он слегка прихрамывал и «неуклюже постукивал палкой», не спешил занять место в зале. Озираясь вокруг, морячок с любопытством разглядывал окружавших его в этот вечер кумиров экрана. В зале он оказался рядом не с кем-нибудь, а с самим Григорием Александровым. Незаметно они разговорились… Паренек искренне рассказал, как до войны мечтал стать актером и с большим успехом играл в незатейливых дворовых постановках престарелого соседа-артиста… Итогом этого короткого общения стало приглашение паренька маститым режиссером в свой фильм… Такова еще одна легенда вокруг имени Юматова.

Так или иначе, Григорий Васильевич с первого взгляда разглядел талантливого, фактурного паренька, почувствовав в собеседнике не просто юношескую любовь к романтике, с которой связываются представления о профессии киноактера, а целенаправленность, решимость осуществить свою заветную мечту. Простое русское лицо, открытый, всегда готовый к насмешливой, озорной улыбке взгляд запоминались и располагали к доверию. Его легко было представить в любом костюме как современного человека, так и исторического персонажа, будь то комбинезон рабочего, солдатская гимнастерка или милицейская форма… Конечно, это еще не значит, что обладатель подобной внешности сразу станет настоящим актером. Но почему бы не дать парню шанс, выразительно сняв его в одном-двух планах – для этого вполне достаточно режиссерского и операторского мастерства. Александров ничем не рисковал, доверяя симпатичному парнишке эпизод в своем фильме. Зато кино таким образом получило Юматова…