Гений
Шрифт:
Он дошёл до тренировочного зала в раздумьях о невесёлых вещах, услышал доносящиеся из-за дверей звуки уже идущей тренировки, от которых стало не по себе — глухие удары по деревянному манекену, такие сильные и частые, что он узнал руку — Эрик, кроме него так больше никто не бьёт. Артур бил сильнее, но медленнее, у него проблемы с суставами и связками, он в принципе резкие движения не любит, Мартин мог делать такие же удары, но предпочитал не делать, Барт не знал точно, почему, Эрик говорил, из лени. Барт открыл дверь и вошёл, поклонился залу, осмотрелся, но Двейна не увидел, от этого стало нехорошо.
«Без Двейна будет бардак.
Он знал, кто это будет, тут детективом быть никогда не надо было, жертвой будет самый слабый.
«Я.»
Парни его заметили, кто-то сказал Эрику, Эрик обернулся и окинул его взглядом, усмехнулся:
— Опоздание, соточка.
Барт вздохнул и пошёл в дальний угол, где валялись маты, снаряды и штрафники, одним из штрафников был Мартин, он вяло отжимался на кулаках, без особого энтузиазма, хотя было очевидно, что сил в нём ещё много. Барт кивнул ему вместо приветствия, встал на кулаки рядом, начал отжиматься, с иронией думая о том, что ему во время дуэли с Шеном только отваливающихся рук не хватало. Мартин послал ему понимающую улыбочку, шепнул:
— Ты правда вызвал Шена на дуэль?
Барт ответил шёпотом, пытаясь держать голос ровным и бесстрастным:
— А Шена можно вызвать на дуэль в шутку?
Мартин ответил:
— Какие условия?
— Мы не обсуждали.
— Если не обсуждали, то условия ставишь ты. Если он согласился без обсуждения, то согласится на любые условия. Скажи, что до первой крови, и заранее прокуси губу, после первого удара падай и выплёвывай кровь, он не будет бить тебя сильно — он тебя всегда бережёт, ты нужен целым, а твоё лечение слишком дорого обходится. Ничего он тебе не сделает, не парься.
— Спасибо. Я подумаю. А Двейна не будет?
— Ему Док не разрешил. Пока с Эриком будем.
— Ясно.
Он ещё даже полсотни не отжался, а уже было тяжело, он мысленно пинал себя ногами за лень, трусость и жалость к себе, как будто это они втроём заставляли его пропускать тренировки, а он сам был как бы ни при чём, просто несчастная жертва обстоятельств.
«Даже если Шен меня не отлупит, у меня завтра будет всё болеть, даже не из-за тренировки, а всего лишь из-за опоздания на тренировку. Боги, какой позор…»
Эрик построил бойцов рядами напротив манекенов, стал командовать делать удар и уклонение в сторону, они стали делать по очереди, первый бил и отходил, на его место шагал второй, бил и отходил, Эрик командовал делать быстрее, и быстрее, и ещё быстрее, резче, сильнее, ещё сильнее. Барту даже смотреть на это было больно, он стал смотреть на Мартина — Мартин держал планочку в стойке на кулаках, ровненько, как цирковой гимнаст, потом опускался, медленно сгибая руки в локтях, чётко до девяноста градусов, а потом ещё немного глубже, и обратно вверх — отжимание это называется, техника чемпионов.
«Если выбирать между вот этим и Эриком, то я бы тоже взял вот это.»
Проблема была только одна — его сил на «вот это» тоже не хватало. Мартин, в отличие от Барта, был машиной, в которой не было плохих деталей. Сто отжиманий они закончили одновременно, вот только Мартин после них поднялся огурцом, а Барт мечтал минут десять полежать на полу в позе жука, который не может перевернуться.
«И я вызвал на дуэль бойца, который сильно крепче Эрика. Отличное решение. Гениальное.»
Эрик сказал закончить
упражнение и начать следующее, которое обещало добить Барта окончательно, он изо всех сил пытался держать лицо кирпичом, но судя по усмешкам вокруг, получалось плохо. Тренировка только началась, а он уже устал, задолбался и хотел домой под одеяло, можно даже в обход душевой. Эрик видел, Барт готов был поклясться, он видел и понимал, и издевался специально. Часы на стене почти не двигались, Барт сначала старался на них не смотреть, потому что ему не нравилось ощущать приближение полуночи, а потом уже мечтал, чтобы Шен пришёл поскорее, отправил его в лазарет, и это издевательство наконец закончилось. Стрелки доползли до двенадцати, потом пошли дальше, а Шен всё не приходил, Барт уже начинал злиться. Потом пришёл Двейн и сказал, что тренировка отменяется, бойцам объявляется внеочередное дежурство, так что все в душ и в комбинезоны, через час быть готовыми.Барт пытался поймать его взгляд, но Двейну было не до того, он быстро ушёл, Барт ничего не понял. Эрик отпустил бойцов, они пошли на выход, у двери каждый подпрыгивал и касался амулета регенерации, который для Барта был бесполезен, даже если бы он мог до него допрыгнуть. Руки болели, он посмотрел на красные костяшки и сжал пальцы в кулаки — все суставы болели, хотя он берёг себя как мог. И ноги болели. По дороге к двери Мартин толкнул его локтем и тихо сказал:
— Сходи к Доку, у него есть не-магические мази, он даст. И в душ обязательно сходи, погрей мышцы подольше.
Барт кивнул, пытаясь не показать своего состояния хотя бы на лице, Мартин указал ему глазами на часы и сказал:
— У Шена техническое поражение за неявку. Ты победил Шена.
Барт мрачно усмехнулся, на этот раз пытаясь не показать того, насколько ему приятно, что хоть кому-то не наплевать. Обычно это делал Двейн, но сейчас ему было не до того, он вообще в последнее время был какой-то слишком погружённый в себя, подозрительно.
«Как будто что-то случилось. Надо будет выяснить.»
Бойцы пошли в раздевалку, смеясь и толкаясь за очередь в душевую, Барт не хотел в этом участвовать, поэтому отвёл всем глаза и пошёл телепортом в личную душевую Шена, там было всегда чисто и пусто, он этим с радостью пользовался, хотя права не имел, но его пока ни разу не ловили.
Под горячей водой его так разморило, что к Доку он решил не идти, а пошёл сразу в свободную палату, прямо в полотенце, потому что сил поднять ногу и попасть в штанину не было вообще. Позвал дежурного, сказал разбудить в восемь на пары — он мог не идти, но очень хотел увидеть Эльви. Было даже немного жаль, что его не отлупили — мог бы похвастаться синяками и поприкидываться бедняжкой, его бы пожалели и может быть намазали чем-нибудь, было бы круто.
«Врать нехорошо. А я хороший. Амулет только против Веры сделаю, и потом всё, никогда больше ничего плохого делать не буду, буду только хорошее. Завтра. Прямо с утра.»
Он попытался вытащить из-под себя одеяло, но сил не хватило, и он уснул как есть.
— Барт, вставай.
Он сел, проверил щиты дежурного, протёр один глаз и прохрипел:
— Встал.
— Одевайся, через две минуты работаешь на объекте. На, — в лицо прилетел свёрток с комбинезоном, он поймал его и развернул отработанным движением, сунул туда ногу, одной рукой натягивая костюм, второй протирая глаз слюнями — две минуты это мало, но на один глаз точно хватит.