Чтение онлайн

Да, нас водили туда на последнем курсе академии. Тюрьмы, где жестокость к заключеннымчасть воспитательного процесса. Через боль и унижение, а порой и пытки, из тех, кто совершил

преступление, выбивают дурь. На долго их там не запирают, максимально- два года(для особо тяжких), но результат внушающий. Большая часть из вышедших и помыслить, не смеет о рецидиве. Удивлен, что ваш муж смог, побороть страх перед центром и снова взяться за старое.

Я тоже поразилась. При одном упоминании о центре, он взвизгнул, упал наколени, клялся,что больше не преступит черту. Я имела глупость, поверить. Старые привычки трудно искоренить, всегда остается соблазн, вновь обратится к ним.

Он насиловал их в нашем подвале, а после спокойно отпускал. Снова и снова детские крики разносились по коридорам, пока однажды, я не взяла кухонный нож и не осмелилась, войти. Он поглаживал крохотное личико соседского мальчика, заигрывая, словно с придорожной шлюхой. Я знала, что ощущает

беспомощный ребенок в такие моменты.

Меня никто не спас 19 лет назад, когда одурманенный травкой пастор, прямо на молитвенной скамье, облапал мое девственное тело. Жестокая реальность, мальчики. Стоя у двери подвала, я произносила вновь и вновь, словно молитву, что не дам, подобному случиться с еще одним ребенком. Не в моей семье, не в моем доме… Все произошло мгновенно. Шон рассвирепел и кинулся, отнимать нож. Мое запястье оказалось сжато в тесках его жирных рук. Лезвие соскочило и угодило прямо в живот поганцу. Кровь лилась ручьем, брызгала, словно из фонтана.

Я заворожено наблюдала, как ублюдок корчиться от боли, пока не увидела напуганного досмерти мальчика. Сознание прояснилась, и я вызывала скорую. Шон провалялся в реанимации 6 дней. Для врачей это стало лишь очередным несчастным случаем. Тем более, я красочно расписала, готовящего у плиты мужа и момент, когда нож оказался в брюхе неумехи.

Конец ознакомительного фрагмента.