Ген хищника
Шрифт:
Кира осторожно ступала по камням. «Хороший массаж», – убеждала она себя с улыбкой. Носить кроксы или даже простые тапочки она отказывалась. Обувь претила ее представлению о легкости и свободе, которые должен испытывать человек при единении с природой. В данном случае с ледяным морем. Вода действительно оказалась обжигающе холодной. Она, не останавливаясь, делала шаг за шагом, заходя глубже в море, заставляя себя ощущать холод как наслаждение.
Даже спиной Кира чувствовала пристальный взгляд Самбурова. Он смотрел на нее с восхищением, неприкрытым желанием, с жаждой обладать. Будто все, что она делала, каждое свое движение совершала для того, чтобы он ею полюбовался. Она чувствовала,
– С ума сойти, Вергасова. Ты чокнутая! – завопил Самбуров. – Я до последнего сомневался, что ты залезешь.
– Я всегда, за чем пришла, то и делаю, – прокричала в ответ Кира.
Она вдруг почувствовала необыкновенную легкость и свободу. Ледяная вода уже не студила, а обжигала кожу и горячила. Мурашки прошли. Стало совсем не холодно. Она барахталась и плескалась.
– Ты многое теряешь, – подначивала она Григория. – Очень круто!
– Верю! – четко проговорил Самбуров, вскинув брови. Он смотрел на Киру с подозрением, как на душевнобольную.
Солнце совсем утонуло в море. На пляже замерцали томные огоньки кальянов. Редкая, не яркая вереница всполохов, за которой и не видно тех, кто развалился на тюфяках. Остальное веселье и буйство огней перенеслось за каменный парапет набережной, оставив его, Киру и море наедине.
Девушка вылезла из воды. Самбуров накинул на нее полотенце.
– Замерзла? – Он обнял ее сзади за плечи. Темнота вокруг застыла, голоса и музыка тонули в плеске волн.
– Нет, – сипло пробормотала она, чувствуя его дыхание на макушке и жар в теле.
– Дрожишь, – едва слышно прошептал он.
– Не от холода.
Григорий резко развернул ее к себе, несколько мгновений в упор смотрел прямо в глаза серьезным, внимательным взглядом. Кира приподнялась на цыпочки, поддаваясь порыву. Он притянул ее к себе. Его губы скользнули по ее щеке, к уху, выше. Зарылся носом в волосы, стиснул. Девушка повисла в его объятиях, прижатая к нему и безвольная. Замерев, они стояли некоторое время, боясь шевельнуться.
«Что за черт? – думала Кира, едва сдерживая рыдания. – Два взрослых, самостоятельных, не обремененных никакими обязательствами человека, которых нестерпимо тянет друг к другу. Так тянет, что вибрирует воздух, сжимает грудь и болят костяшки пальцев. И при этом между нами вырастает стена, не пропускающая друг к другу».
Кира заерзала, вздохнула, и Григорий ее отпустил.
– Ты замерзла, – глухо проговорил он, и голос прозвучал жестко. – Одевайся.
Не глядя на него, девушка подхватила свою одежду и пошла к раздевалке.
Когда она вернулась, он неподвижно сидел на своей подстилке и тупо смотрел в море. Влажная прохлада ползла по камням, пробирала насквозь. Кире не хотелось усаживаться рядом. Морок исчез.
– Холодная вода очень способствует аппетиту, – сказала она, вложив в голос как можно больше бодрости и веселости. Она застегнула сумку, убрав в нее мокрые вещи.
– Нас ждет самый шикарный шашлык на побережье, – так же бодро, будто ничего и не было, откликнулся Григорий и, поднявшись с камней, стряхнул покрывало.
Они ехали в автомобиле. Кира не следила за дорогой, купание в море лишило ее последних сил. За окном мелькали огни курортного города, вывески и реклама, но по ощущениям они поднимались вверх, в горы. Григорий припарковался в луже света от паркового фонаря, и они пошли куда-то уж совсем в кромешную тьму.
Совершенно сказочный вид возник так неожиданно, что девушка ахнула
и замерла. Они стояли на террасе ресторана, нависающей над морем ярких огней, над ночным Адлером, и смотрели на город, который, казалось, сползал в море. Ветер теребил гирлянды огоньков и юбки шелковых занавесок. Запах цветов, винограда и жареного мяса дразнил обоняние.– Как долго мы тебя ждали! – навстречу им вышел очень-очень довольный, полноватый и щекастый грузин. И хотя обращался он к Грише, Кира невольно разулыбалась в ответ. – Какую красавицу привез! Такую и подождать можно! А как смотреть приятно!.. Гунда, иди сюда скорее! Гриша приехал! Кормить будем!
Не прошло и мгновения, из арки в беленой стене вышла полноватая, добротно сложенная женщина. Не взглянув на девушку, она заключила Самбурова в объятия:
– Рада! Как же я тебе рада!
Потом она удостоила взглядом и Киру. Прищурилась, криво улыбнулась, снова прищурилась. Кира с любопытством наблюдала за смотринами, которые ей устроили.
– Вот, это хорошая девочка. Не упусти, – наконец заключила Гунда и тут же засуетилась: – Давай, Гурам, чего стоишь? Гости есть хотят. Чего ждешь? Когда снег с гор сойдет?
Григорий, загадочно улыбаясь, проводил Киру к столику у самого края. Кира тут же свесилась наружу.
– Божественно красиво! – провозгласила она – Даже не представляла, что Адлер так хорош.
– Все ночные виды на город плюс-минус одинаковые, – отозвался Самбуров. – Куда ни приедешь, гиды всегда везут на смотровую площадку и демонстрируют: «Сейчас вы увидите ночной Стамбул, Аккабу, Лондон, Стокгольм, Краснодар, Москву, и это будет самое восхитительное, что вы видели». А на самом деле, ночью все кошки серы, и все города прекрасны, когда представляют собой море огоньков.
– Ты циник! – отмахнулась Кира. – Непонятно, за что только тебя здесь любят. Гурам и Гунда явно хорошие, добрые и простые люди.
– Хорошие и добрые – без сомнения, а вот простые? – Самбуров засмеялся. – Гурам крупный бизнесмен по меркам Адлера и Сочи. Владелец нескольких гостинец и пары ресторанов. А Гунда ведет дела пожестче, чем некоторые мужчины. Своего никогда не упустит.
Кира вскинула брови:
– Поразительно!
– А эту веранду держат практически для своих. Здесь всегда битком и надо бронировать столик. Слишком далеко от моря для отдыхающих, да и найти не просто.
На их столе стали появляться тарелки с небывалыми яствами. Сначала целая ваза зелени, потом дурманящий ароматом шашлык и целая тарелка с закусками. Кира разглядела на тарелке свои любимые баклажаны с орехами, бадриджани, и ощутила зверский аппетит.
Григорий не делал заказа, еду им принесли по своему усмотрению. Кире стало необыкновенно уютно от этого. Хорошенькая девушка лет шестнадцати, стреляя глазками в сторону Самбурова, разлила им по чашкам чай из пузатого, огромного глиняного чайника. Аромат свежезаваренных трав смешался с запахом цветов. Девушка нежно и заботливо укутала Киру в плед.
– Чуть позже дядя Гурам вынесет обогреватели. Очень теплые и красивые. Недавно заказали, – проговорила она медленно и плавно, растягивая каждый слог.
– Какая ты выросла красавица, Ливони, глаз не отвести, – Григорий ущипнул девушку за щечку.
Та зарделась и смущенно взглянула на Киру.
– Домой скоро отправлю к отцу. Замуж надо выдавать! – поделился планами подошедший Гурам и скомандовал: – Иди уже.
– Смотри, что у меня есть! – в руках у него было два глиняных кувшина с тонкими горлышками. – Ждал особенного гостя, чтобы выпить. Если бы знал, что ты приедешь, то и третью бутылку бы сохранил. Это зеленое из Кахетии. – Мужчина взломал сургучную крышку и, поболтав, принюхался.