Где моя башня, барон?! Том 7
Шрифт:
А я понимал, что он не шутит. И терпит из последних сил. И сразу же мне в голову пришла вполне логичная мысль.
Гоб подслушал разговор повара с заказчиком. И им оказался тот, на кого я и подумал с самого начала. Лев Иваныч, этот обидчивый злобный ублюдок и почти уже точно последователь ордена Башни.
Но логичная мысль была настолько замечательной, что я даже рассмеялся, представив реакцию Льва Иваныча.
— В общем так, отправляйся в кабинет Льва Ивановича, — я попытался вспомнить, номер комнаты. Я выходил от проректора и по пути на глаза попалась табличка с его именем. — Кабинет
Недалеко от кабинета Льва Ивановича, пять минут спустя
Лев Иванович спешил к себе. Он забыл телефон в кабинете, когда уходил на планёрку. Прошло уже больше чем полчаса. И он жаждал увидеть сообщение от одного из осведомителей, который следил за Авдеевым.
Лев даже готов бахнуть коньячку, когда прочтёт: «Авдеев сдох». Конечно, там может быть и больше слов. Главное смысл будет именно такой. Он — да-да, именно он! — уничтожил одного из самых опасных врагов Башни.
Лев Иванович подошёл к двери, достал ключи, затем принюхался и сразу же сморщился. Неужели опять канализацию прорвало? Надо срочно вызвать бригаду сантехников. Вот только доберётся он до телефона и…
Дверь открылась, и Лев машинально заскочил в кабинет. А затем поскользнулся, шлёпнулся в лужу! Да нет, это ведь совсем не лужа! Это же!..
В нос Льва Ивановича ударил резкий запах фекалий, препода сразу вывернуло. Он вскочил и вновь упал, теперь уже лицом в грязный паркет. Взгляд его метнулся вглубь комнаты.
Всё, абсолютно всё загажено. Стол, шкафы, документы, журналы, ноутбук. Всё в липкой шоколадного цвета жиже, местами тёмно-зелёной.
На четвереньках Лев Иванович — падая в склизкой субстанции, разбивая губы в кровь и поднимаясь вновь — выскочил в коридор и столкнулся с группой студентов. Парни и девушки с криками и визгами бросились от него врассыпную.
Внезапно Лев Иванович понял, кто его так унизил. Да, он понял! Больше некому так поступить. Авдеев.
— Вот же с-сука! — взвыл он, сквозь зубы, выплёвывая слова вместе с каплями крови. — Я отомщу тебе, тварь ты грёбаная!
Он только сейчас понял, что количество студентов вокруг него увеличивается, и многие начинают снимать на камеры.
— А ну прекратить! — чуть ли не завизжал на них Лев Иванович.
Но в то же время он понимал. Это фиаско. Его просто искусно и красиво поимели.
Глава 6
Одно из убежищ ордена Башни, недалеко от Академии, на следующее утро
Проректор Станислав Михайлович Дёмин находился в переулке улицы Ставропольской, за небольшим заброшенным зданием. Он переживал, нервничал, покручивая в руке зажигалку. Затем не выдержал и закурил.
Он пришёл по зову. Готовился услышать приговор Льву Ивановичу от палача.
Палач. Да, приговор уже вынесен хозяевами Башни, а он лишь его оглашает, он же и казнит. И, судя по слухам, очень жестоко, точно не для слабонервных.
Но Дёмин слышал и про случаи, когда осуждённых возвращали обратно. Как раз на вот таких процедурах оглашения приговора.
И
почему бы сейчас тоже так не сделать? Он, как старший, хотел повлиять на судьбу своего друга.Да, тот сам виноват. Разумеется, он своей выходкой поставил под угрозу орден. Притом дискредитировал себя в лице студентов, потерял авторитет.
Но всё ведь можно исправить. Да, именно так. Дёмин всё исправит.
Именно в этот момент перед проректором появилась клубящаяся дверь в астральное убежище. Только последователи башни могли её увидеть.
Дёмин затянулся ещё раз и щёлкнул окурком в сторону, попадая в бетонный столб. Затем собрался с духом. Коснулся прохладной двери, толкая её. Ещё один шаг — и вот он уже внутри.
Туман вокруг. Ни черта не видно. Запах уксуса и чего-то ещё, вроде озона. И тяжесть, навалившаяся на плечи невидимым грузом и придавившая к земле. Хотя земли ведь тоже под ногами не было. По крайней мере, Дёмин вместо неё лицезрел тот же туман.
Впереди блеснули чьи-то глаза. Палач!
В горле пересохло. Речь, которую Дёмин готовил к этому времени, смешалась, слова перепутались.
— Старший, ты понимаешь, о ком пойдёт речь? — прошелестел жуткий голос.
— Да, палач, о моём подопечном, — нервно сглотнул Дёмин. — О Льве Ивановиче.
— Всё верно. Ты вызван, чтобы услышать приговор, — прошелестел палач.
— Да, я готов, но… — выдавил почти неслышно Дёмин.
Глаза в тумане сверкнули ещё раз, они стали будто ещё больше.
— Но? — удивлённо произнёс палач. — Ты хочешь что-то сказать, старший?
— Я могу взять его на поруки, под свою ответственность, — забормотал проректор, едва справляясь с волнением. — Он исправится. Я буду следить за Львом, обелю его репутацию, отведу подозрения.
— Ты давал клятву! — загремел палач, заставив трепетать каждую клеточку тела проректора. Но затем тон смягчился. — Твой подопечный нарушил закон. Главный закон ордена гласит…
Палач специально сделал паузу, чтобы Дёмин ответил.
— Веди скрытную деятельность и не навреди Башне, — пробормотал Дёмин.
— Этот закон был нарушен. Авдеев всё понял, и теперь Башне грозит опасность, — сухо произнёс палач.
— Я лично займусь этим щ-щенком, — прошипел Дёмин. — Лично. Уже скоро я встречусь с ним, и его не станет. Угроза будет устранена.
— Старший, не давай нам разочаровываться в тебе, — угрожающе прошелестел палач. — Ты сейчас висишь на волоске от смерти. И всеми силами стараешься этот волосок обрезать. Занимайся своим делом и не лезь в чужое.
— Я понял… Я всё понял, палач, — выдавил Дёмин. Вдруг заныло сердце, на глазах появились слёзы. Надежды его рухнули и пришло осознание. Он не спасёт своего друга, с которым знаком уже более двадцати лет. Не спасёт Льва. Он уже мертвец.
— Итак. Объявляю приговор! — вновь загремел палач. — Лев Иванович Перечнев приговаривается к смертной казни! Приговор будет исполнен через час. В твоём кабинете. Любое разглашение приговора смертнику карается уничтожением. На этом всё.
Из тумана собралась дымчатая рука, затем оттолкнула Дёмина. Проректор сделал пару шагов назад, чтобы удержаться на ногах, и очутился на гравийной площадке за полуразрушенным зданием.