Газета
Шрифт:
Новый импульс адской боли разорвал его плоть. А затем в свете новой вспышки, сквозь пелену и заливающую глаза кровь, он увидел свое собственное
— Идемте, мистер Франджони, — сказал он, похоже, вновь отрастивший рот на обычном месте. — Вы и так задержались. К тому же дети хотят поиграть. Бедняжкам не часто дают такую возможность.
Зубы, вонзившиеся в основание языка Томаса, потянули его вперед, и он покорно пошел,
беспомощно мыча от боли и нелепо дергая окровавленными культями. Струи дождя обожгли обнажившееся мясо на месте его лица, словно кислота. Дождь был горячим.Затем он увидел машину, к которой его вели. В ней, конечно, уже не было ничего от полицейского «форда». Это было какое-то дикое нагромождение уродливых, искривленных, переломанных костей, острых гребней, жвал и зубов. И удушливый смрад, исходивший оттуда, был еще хуже, чем от Марджори.
Последнее, что успел понять Франджони, прежде чем его затащили внутрь — Владыка, к которому он отправляется, вовсе не Христос. И даже не христианский дьявол.
О нет. Все гораздо хуже.
2013