Чтение онлайн

— То есть у вас тут тоже тюрьма имеется?

— Запомните, сеньор Баринов, на каждой асиенде Лопеса была тюрьма. При каждой имелись карцеры, камеры пыток, которые для дона Педро и Хорхе дель Браво были своего рода аттракционами. При этом все эти жуткости они показывали гостям. Иногда в натуре, иногда в видеозаписи.

Я вспомнил рассказы Соледад, тот жуткий видеофильм о пытках, которым «королева хайдийских пиратов» подвергала шведов с научно-исследовательского судна «Ульрика». Мерзковатые тут были начальники, ничего не скажешь…

— А зачем же все-таки Браун так искал вас и Лусию?

— Затем же, зачем и вы, из-за все того же «Зомби-7».

— Но ведь он не мог знать, что вы не погибли на «Маркизе»?

— Тем

Я не был настолько наивен, чтобы задавать вопрос, кто именно завербован Брауном и перевербован Эухенией, тем более, что кроме давным-давно почившего Грэга Чалмерса, я в этой компании никого не знал. Но тут Эухения состроила чуточку злодейскую мину на лице, и я понял, что ей очень хочется назвать мне этого агента, только вот при этом она желает сама определить стоимость информации.

Но я задал вопрос, который резко изменил намерения Эухении:

— Раз уж все так вышло, то неплохо бы знать, где сейчас моя Елена? Дело в том, что мне кажется, будто я видел ее в зоне «Зеро»…

— Этого не может быть, — заявила Эухения, заметно помрачнев. — Она здесь. Ромеро сказал, что будет вечно молить Бога за ваши души.

— Стало быть, его откачали?

— Да, и сделал это не кто-нибудь, а ваша Елена. После того, как с помощью искусственного дыхания ему удалили воду из легких, сердце его не билось. Но сеньора Баринов включила его, и даже я не могу догадаться, каким образом ей это удалось.

— Странно, — сказал я, чувствуя, что Эухения пудрит мне мозги. — А почему она не пришла ко мне?

— Придет, — проворчала супергадалка. — Теперь придет обязательно. Раз уж вы так привязаны к ней…

— Как это понимать? — нахмурился я. — Она что, могла и не прийти?

— Могла… — нехотя созналась Эухения. — Просто мне хотелось ее опередить, и я дала ей немного снотворного…

В слезки, которые начали катиться из глаз Эухении, я не поверил ни на грош. После такой актрисы, как Соледад, старушка явно не смотрелась. Хорошо еще, что она снотворного подсыпала, а не чего покрепче… Но все-таки зачем этой экстрасенсихе вводить меня в соблазн? На нимфоманку она не похожа, я особой активности не проявлял, стало быть, все это не бескорыстный спортивный интерес. Намечалась какая-то интрига, только вот с какой целью? Однако поразмыслить на эту тему у меня не оказалось времени. Дверь с треском распахнулась, и в спальню вошла Хрюшка Чебакова собственной персоной.

Нельзя сказать, чтобы Елену Ивановну сильно обрадовало то общество, в котором она застала своего супруга. Тем более что неглиже у меня было самое обалденное, и для какой-либо другой бабы никаких иных доказательств супружеской измены уже не требовалось. Я со своей стороны не очень понимал, каким образом доказывать свою непричастность и невиновность, тем более что любой аргумент, как говорят, в английском и американском правосудии «может быть истолкован против вас».

К тому же стервозная Эухения сразу же замельтешилась, засмущалась и забормотала что-то типа: «Боже мой, это надо же…», то есть повела себя так, будто бы всю ночь провела у меня в постели, а теперь застукана на месте преступления и этого ужасно стесняется. Представляю себе, какой шикарный скандал можно было бы состряпать, если бы на месте Премудрой Хавроньи находилась, допустим, Марсела Родригес…

Тут, несмотря на несколько щекотливую ситуацию, я вдруг вспомнил то, что пришло мне когда-то по каналу РНС и отложилось в памяти, как «хеппи энд для Брауна». Марсела-то жива-здорова, ни в какие «черные дыры» не улетала и к тому же родила шестерых детей для того мрачноватого мужика, которого я вчера впервые увидел в натуре. То есть нового Ричарда Брауна,

Однако Хавронья Премудрая повела себя именно так, как не ожидала противная сторона, то есть сеньора Эухения.

Она даже не обратила на Эухению внимания. Подумаешь, мол, какая-то старая лахудра в халате сидит. Разве, дескать, можно себе представить, что такой гвардеец, как мой муженек, на эту каргу посмотрит иначе, чем на бревно? А то, что он сидит, завернувшись в одну простынку, так это значит, что ему вовсе не стыдно. Кого стесняться-то? Бабки, которой сто лет в обед?

Да уж, спец по нейролингвистике и в психологии волокла будь здоров. Ленка с разбегу подскочила ко мне, испустила некий восторженный визг, выдернула меня из-за стола и закружила по комнате. При этом она, само собой, сцапала меня в объятия и принялась явно демонстративно целовать, показывая всем видом, что Эухении нечего делать на этом празднике жизни. А бедная супергадалка, ожидавшая ревности, ругани, может быть, интенсивного обмена оплеухами и иных страстей в духе мексикано-колумбийских сериалов, аж растерялась, сникла и, тихонечко встав из-за стола, промычала что-то совсем уж нечленораздельное: «Не буду мешать…»

Она удалилась, прикрыв за собой дверь, а востроглазая Хрюшка, тут же углядев это изменение мизансцены, быстренько отскочила от меня, подбежала к двери и заперла ее на ключ.

Мне показалось, будто все имитации заканчиваются и начинается серьезный разговор. Однако я ошибся, потому что Ленка беспокоилась не о соблюдении секретности, а о создании интимной обстановки для нормальной супружеской жизни, хотя бы и на этой симпатичной, но все-таки чужой территории. От дверей, ведущих в дом, она пробежала к окну и балконной двери, неизвестно зачем задернув шторой вид на совершенно пустую террасу.

— Ну, Волчара, — сопя от нетерпения, сообщила Хрюшка, — сейчас ты получишь…

Поскольку в период этого сопения на пол летели не посуда со стола, а различные предметы Ленкиного одеяния, то угрозы получить по морде не было. Получил я именно то, чего ожидал, а хитромудрая Хавронья без лишних экспериментов смогла убедиться в моей моральной и физической устойчивости.

«Толочь лягушек» удалось недолго, потому как наголодались, видимо, оба, да и взялись за дело уж очень интенсивно, благо здешняя кровать была шибко пружинистой и сама раскачивала.

— Ну все, — пропыхтел я, когда финиш был позади и жизнь стала казаться прекрасной.

— Сукин ты сын! — Это была нежная фраза. Обычно при постельном общении Хавронья употребляла куда более крепенькие слова и выражения, доставшиеся ей от родителя — шабашника Чебакова.

Отдышавшись, перешли к «разбору полетов», точнее, к рассказам о своем раздельном житье-бытье с того момента, как «Маркиза» пошла на дно, унося меня в своем брюхе.

Первым начал рассказывать я, потому что Хавронья очень о том просила. Она все время поглаживала меня, ощупывала, просила пощипать, словно проверяла, не являюсь ли я призраком, фантомом или каким-нибудь еще элементом искусственной реальности. А мне, как ни странно, в свою очередь, стало страшно, что Хрюшка может оказаться вовсе не Хрюшкой, а кем-то еще… Во до чего довел Чудо-юдо со своими экспериментами!

Когда я все изложил достаточно толково и четко, не забыв рассказать о том, что видел Ленку во время подготовки «киносеанса», когда мне показывали историю рода Бариновых, настала очередь Хрюшки.

— Да-а… — протянула она. — Досталось тебе, Волчара… А я, когда яхта пошла на дно, сперва только за себя испугалась. Вот нисколечки не стыдно признаться. Я знала, что ты выкрутишься. Даже когда вся вода успокоилась и, кроме масла и деревяшек, на ней ничего не осталось, не верила, что ты утоп. Это ж только золото тонет, а такой, как ты, всегда всплывет. Шучу!