Гарвардский баг
Шрифт:
— Слава, — кивнул дядька едва заметно Вороновой, замирая немного сбоку, но взгляда блеклого не сводил с меня. Голос тоже звучал… как у пса. Сиплый, почти шипящий.
— Аркадий Евгеньевич, — Воронова нервно указала на свободное кресло в торце. — Это мой… друг. Игорь. Прис…
— Я не останусь, — покачал здоровяк головой. Сощурился, полез в карман пальто. — Ты уверена?
— Да, — дернула подбородком Слава упрямо. — Это важно.
Мужик сощурился еще сильнее. Острой и резкой стала каждая черта. Тонкие губы превратились в едва заметную линию. Слишком широкий рот для, в общем-то, не особенно
Он сверлил Воронову взглядом еще какое-то мгновение, а потом все же вытащил лапу из кармана, положил на столик нано-флэшку.
— У тебя пять дней, — просипел Аркадий-как-его-там. Славка только кивнула, забрала носитель, нервно заправив за ухо выбившуюся прядь.
И мужик еще внимательнее всмотрелся в напряженное лицо Славки. Ей было некомфортно в его присутствии, возможно, даже опасно. И что бы их ни связывало, вряд ли это было что-то особенно приятное.
— Ты в порядке, Слав? Может…
— У меня все хорошо, — отчеканила Воронова холодно. — Просто длинный день.
Пес ей не поверил, скривился насмешливо, но настаивать не стал. Выпрямился только, совсем уж по-собачьи повел носом.
— А у мамы? — задал после короткой паузы следующий вопрос. Удивительно, но голос при этом стал мягче. — Как…
— У нее тоже все отлично, — отрезала Славка резко. — Мама не в Москве, — тут же добавила еще поспешнее. Тему мамы явно хотела обсуждать с ним еще меньше, чем себя и свое состояние.
Пес вполне прозрачный намек понял правильно. Скривился, кивнул отрывисто.
— Передавай привет, — просипел и развернулся на каблуках, направляясь к выходу.
— Разумеется, — почти процедила сквозь зубы Воронова в широкую спину. Не отрывала взгляда от мужика, пока Аркадий не вышел из ресторана и не скрылся за углом, а после обмякла, закрыла глаза, отрывисто хохотнув.
— Это один из маминых бывших любовников, — пояснила, сжимая в пальцах дрожащих бокал с водой. — Он должен мне. Вот и… — она махнула рукой, наконец-то нашла в себе силы поднять на меня взгляд. Уставший, но довольный. Как будто только что войну с нашими финансистами выиграла.
— Я ничего не спрашивал, — покачал головой.
— Но это не значит, что не хотел, — чуть скривилась Славка, делая глоток. Успокаиваясь. — Он очень неприятный, очень… Из тех, для кого идеальная женщина — босая, беременная и возле плиты. А если пустоголовая — вообще идеально. Военный до мозга костей, все по уставу и по регламенту, одному ему известному. И сын у него такой же.
— Но он тебе должен, — улыбнулся я.
— Был, — кивнула Воронова. — Так получилось. И я рада, что меня с ним больше ничего не связывает. Никаких долгов, никаких обязательств.
Пожалуй, я этому рад был не меньше. Рожа у Аракадия… действительно слишком «военная», наверняка поближе к госам пасется. Взгляд, манера говорить и двигаться. Силовик. Видел я таких и… нахрен их.
— Ешь, — кивнул я, меняя тему и бросая короткий взгляд на собственный трекер. — Нам надо успеть к лысому.
Славка кивнула молча и вернулась к еде. А через час мы уже были в офисе «Контура», в кабинете Авдеенко, разговаривали… Ну или пытались,
потому что Серый меня если и слушал, то не особенно внимательно. На Славку пялился. И мне ни хрена не нравился этот взгляд. Ни хрена не нравилось, как он отвечал. Бесило.И Серый не мог этого не видеть. Но, сука, продолжал сверлить Воронову взглядом, выводя меня из себя.
Нет, мужик, хрен тебе, а не Слава. И я на это больше не ведусь.
Я поставил перед старым знакомым на стол уродского зайца, откинулся на спинку узкого дивана.
— На нем наверняка мои отпечатки и отпечатки Славы, — несмотря на бешенство, голос звучал ровно. Удивительно даже. — Возможно, кого-то из нашей клининговой службы, — на стол следом за кроликом легла флэшка. — Здесь все.
— А ты, я смотрю, подготовился. Да, Ястреб? — улыбнулся Серый, склоняя лысую башку к плечу. Славка после этих слов вскинула голову, в карих глазах сквозило почти возмущение.
Сложила все-таки два и два, наконец-то полностью отошла от встречи с псом.
Ну, прости, Воронова. Да, я подготовился. Да, я хотел отдать зайца Авдеенко еще вчера. В машине на меня поорешь, если захочешь.
Воронова отвернулась, видимо, уловив что-то в моем лице, так ничего и не сказав.
— Подготовился, — кивнул, поднимаясь и подавая Славе руку. Находится здесь больше необходимого минимума не хотелось. Хотелось побыстрее утащить из кабинета Авдеенко девчонку. И по роже ему, конечно, съездить тоже хотелось. Очень. Просто для прояснения ситуации, просто, чтобы пар спустить. — Когда нам ждать результатов?
— Завтра к вечеру, — тоже встал на ноги Черт. Медленно и лениво обошел стол, расправляя плечи, выделываясь. Сверкая улыбкой.
Позер, сука, гребаный.
Он остановился рядом со Славкой, подцепил ее свободную руку, поднес к губам, не сводя блядских голубых глаз с хрупкой фигурки. И желание засадить увеличилось в разы. Прям зудело.
Но я только челюсти сжал плотнее. Слава вряд ли поймет, тем более оценит.
Какой-то звериный, дикий порыв.
— Вы прекрасны, Станислава, — улыбнулся Серый, касаясь белой кожи губами.
— Спасибо, — сухо и строго кивнула Воронова, поспешно отнимая руку, сжимая пальцы на моем предплечье.
— Нам пора, — потянул я девчонку к выходу. Еще минута и сорвусь нахрен. Немного отрезвляла только Славкина холодность. Не велась она на Авдеенко. Вот только в том и проблема, что немного.
— До встречи, — пророкотал Серый нам в след. И я был готов поклясться, что произнес придурок это для Вороновой, не для меня.
И не выдержал.
Тупо, по-детски совершенно поднял руку и показал ему средний палец прежде, чем выйти из кабинета.
В ответ мне прилетел короткий смешок.
— Он всегда такой? — тихо спросила Воронова, когда мы вышли на парковку перед офисом «Контура».
— Чаще да, — кивнул, не особо задумываясь над смыслом вопроса, сбрасывая с себя зуд и раздражение. Вытащил мобильник, чтобы вызвать тачку. И только через пару секунд поднял взгляд на Славку, тут же снова отвел, чтобы скрыть довольную усмешку.
Воронова тоже выглядела скорее раздраженной и недовольной, чем очарованной или заинтересованной, рассматривала здания на другой стороне улицы, дышала размеренно и ровно.