Гарри Поттер и стрела Судьбы
Шрифт:
Даже тот факт, что я очень быстро выдохся, а дальше бежал, потому что иначе угроза с экскуро грозилась стать правдой, не помешал мне насладиться этим моментом.
Любой другой ребенок на моем месте мог бы покапризничать и быть недоволен. Но в моем случае это было вовсе не так. Если обобщить все мои чувства, то можно обойтись одним словом – забота. Никто и никогда не заботился обо мне. Никто и никогда не говорил со мной так долго. Никто и никогда не тратил столько усилий именно для моей пользы, ради моего развития.
В школе, из профессоров разве что только Флитвик со своим
Именно поэтому я безропотно выполнял все указания учителя. Именно поэтому старался внимательно слушать каждое слово, и не стеснялся задавать вопросы. А самое главное. Мне отвечали. Я задавал вопросы, а от меня не отмахивались, а давали развернутые ответы. Серьезно, вряд ли существует много людей, которые смогут вникнуть и понять мое состояние.
Глупая улыбка сошла с моего лица лишь во время завтрака, когда я увидел семейство рыжих. Ну и великого светлого ублюдка, который успел вернуться в Хогвартс и уже восседал на своем месте со своей ублюдочной улыбкой на лице.
И вот опять я как будто бы после долгого сна начал замечать то, чего не замечал целых два года. А если быть поточнее, то я был как гребаный прокаженный. Кроме Гермионы и рыжих ублюдков на факультете со мной больше никто не то, что не дружил, со мной даже нормально не разговаривали.
Казалось бы, что хотя бы с сокомандниками по квидичу у меня должны быть хотя бы приятельские отношения. Разве нет? Но этого не было. И тут я должен был принять вину на себя.
Точнее я опять пробурчал про рыжих ублюдков, и получил метафорическую оплеуху от учителя, после чего был вынужден заткнуться. А все дело в элементарнейшем заклинании репаро.
Что мне мешало два года не ходить в гребаных штопаных вещах кузена? При помощи элементарнейшего заклятия можно было придать хотя бы обуви такой вид, будто они только что из магазина. Но до меня это почему дошло только сейчас. Я же чертов волшебник, а выглядел все это время как бомж. Как?
Однако даже несмотря на все плюсы, были и минусы в таком формате ученичества. К концу завтрака мне хотелось удариться пару десятков рад лбом об стол, ведь каждый мой жест удостаивался отдельного комментария по типу: спину держи прямо малец, ешь не спеша, а не как твой дружок бомж, вытри рожу позор своего учителя, не наваливайся на еду, не с голодного края и так далее и тому подобное.
Это настолько меня достало, что я уже собирался встать и покинуть стол, чтобы не наговорить ничего лишнего учителю, но он смог прочувствовать момент, или же банально прочел мои мысли и ударил ниже пояса.
«Пойми малец, ты не то, что не ведешь себя как аристократ. Ты даже с элементарными правилами приличия незнаком. В этом нет твоей вины, ведь было не у кому этому научиться, но…»
«Я понял вас учитель. Спасибо.»
«Не за что малыш. Просто будь прилежен, и скоро мы им всем покажем…»
Кому – им, и что именно мы покажем, я понял
лишь примерно. Но в этот момент очень сильно захотелось узнать второе непростительное, и наведаться в гости к Дурслям. Хорошее настроение с утра, которое было уже подпорчено сначала роже старика, а потом и уроком этикета за столом, скатилось еще ниже, достигнув отметки в ноль.Вот в таком виде я и заявился на первый сдвоенный урок трансфигурации. Видимо этот день решил окончательно расшатать мою психику, так как на этот раз мне предстояло обучиться кое чему новому. Можно сказать, что мой дорогой учитель открыл для меня новый мир.
Глава 4
Урок трансфигурации шел как обычно. Слизни и Грифы взаимно тихо ненавидели друг друга, а профессор, как всегда, дала задание, парой взмахов палочки написала на доске формулы для расчетов и оставила нас в покое, время от времени проверяя, чтобы никто не отвлекался.
Учитель пробурчал что за такое отношение нужно давать не зарплату а пиз… Короче ругать, и на этом урок ему больше не был интересен.
Ну а я старательно пытался выполнить поставленную задачу, и вроде как даже понимал, как это нужно сделать. Правда не получалось.
Благо, учитель как всегда терпеливо объяснил, что тут дело вовсе не в трудолюбии или в чем-то еще. У меня банально не хватало контроля над собственной маной, потому что, как он ранее говорил, у меня ментальной энергии как у аквариумной рыбки.
Была надежда, что к концу учебного года я в этом плане обгоню и даже при удаче оставлю позади своих одноклассников, так что я не сильно расстраивался, и просто пытался совершить хотя бы частичную трансформацию.
Все поменялось, когда мой дорогой одноклассник Симус Финниган опять взорвал камушек перед собой. При этом ему нехило так посекло руки. Кровь хлестала будь здоров. Хорошо еще что никто другой не пострадал, но парень откровенно испугался.
– Мистер Финниган, идите в лазарет. На сегодня вы свободны от посещения уроков.
На этом профессор Макгонагалл забыла об ученике и вернулась к своим, несомненно, важным мыслям, а вот мой учитель по всей видимости воспринял раненного ребенка совсем не так спокойно.
«Стоп-стоп-стоп! Ты же не хочешь сказать, что эта престарелая прошмандовка даже не сопроводит ученика до лазарета после такого?»
«Навряд ли.»
«И никого не беспокоит, что ребенок получил такие раны?»
«Ну, его быстро залатают, так что даже шрамов не останется. Так что все в норме.»
«Не в норме! А шрамы на его психике тоже залатают? Мальчик, сейчас истекая кровью и в явном шоковом состоянии должен будет добираться до лазарета?»
«По-моему ты преувеличиваешь. У нас всегда так было. И вроде никто еще не умер.»
Последующие минут двадцать я слушал, как мой дорогой учитель, который даже успел за эти пару дней отдернуть меня за простые ругательства в мыслях, самозабвенно, а главное ни разу не повторившись строил такие матерные конструкции, что можно было их спутать с длинным заклинанием из высшей магии. По сложности – так точно. Кажется, я попал в шоковое состояние.