Чтение онлайн

Дойдя до схрона, вырубив сонников тех, что внизу, спустился и их отправил в хранилище. Но не убивал, чтобы тут кровью всё не заляпать. Неплохой схрон, человек на двадцать, даже место для содержания пленных есть. Кстати, судя по следам уже кого-то содержали, но сейчас пусто, и могил на сто метров вокруг, нет. Схрон запер изнутри, устроился на нарах, тут тюфяки, на соломе, погасил керосиновую лампу и уже вскоре спал. Чуть прохладно было, накрылся одеялом, и спал сном добропорядочного человека. Будильник рядом на столе тикал, у меня их запас, три штуки, вот время выставил на девять вечера, когда уже стемнеет, чтобы можно было перебраться к немцам. Правда, как взлетать когда части вокруг, перебужу же, но я что-нибудь придумаю.

В штабе я был вовремя, в форме, отлично выглядела. Поглажена, сапоги сверкают, хорошее впечатление произвёл. Так что стали оформлять, знакомясь. Комдив выходил, он тут был. Генерал-майор, пообщались. Ему варяга со стороны передают вот и хотел узнать кого. А прошлого командира в Москву. Тот уже документы готовил.

С штабным командиром, тоже майор, в штаб полка,

это дальше, лагерь севернее Бреста, там уже познакомился с командирами полка, изучив парк боевой техники, рядами стояли, ну и занялся приёмом подразделения. Я педант, бывший комполка тоже, поэтому затянулось всё. Пока мы делом были заняты, размышлял, как ночь прошла. Да отлично она прошла. Отъехал на велосипеде от леса, нашёл пустой участок дороги, рядом и вокруг вроде никого, и взлетел на «мессере», перебравшись в Польшу и к Варшаве. Конечно, шум поднялся, отреагировали, что у наших, что у немцев, но я уже улетел. По пути открыл фонарь и от тел избавился. Куда-то в лес упали. В Варшаве я сначала банк ограбил, а потом оставил обеих девушек, честно сообщив, что мир новый и родных тут нет. Только если двойники, как и их самих. Оплатил им за работу, и посоветовал в Швейцарию уехать. Документы те свои сохранили, думаю, и тут пройдут проверку и могут границу пересечь. Деньги в купюрах в чемоданчики, что я выдал, вполне умещались, как багаж увезти смогут. То, что войны ещё нет, а они о ней знали, я их нанял после начала, узнают позже. Главное снял им комнаты в отелях. И общался не одновременно, те друг о друге не подозревали. Ограбил Главный банк в Варшаве, чтобы расплатиться. Марками по сто тысяч каждая получила. Не жалко, для меня это бумага, ценности не имеет. Немало набрал, даже советские деньги были, больше миллиона. Ну и по магазинам. Они закрыты, что не помешало мне и взламывать, в подвалах ледники, забирать всё ценное. Тут и сливочное масло, и колбасы, даже холодец нашёл. Всё свежее, явно только привезли для утренних продаж. Или правильнее зельц называть? Магазин был для немцев, так что скорее всего всё же зельц. На две тонны припасов набрал. То, что ночь была, мне не мешало. Хотя тут комендантский час и патрули ходили. И да, мне нужны новые наложницы, поэтому я просто нашёл местный криминалитет. А приметил ограбление ювелирного, я и сам на него поглядывал, но тут опередили. Вот и взял старшего. Сказал ему, что их дела мне не интересны, могут продолжить, но попросил дать данные авторитета. Дал, но очень неохотно. Даже где его сейчас могу найти.

Авторитет не спал, в клубе ночном отдыхал, веселился, оркестр играл. Прошёл без проблем, фейс-контроль остался лежать у входа. Живы. Я хорошо одет, вскрыл магазин дорогой одежды и обуви, внимания не привлекал. Пообщались, тот сам этим не занимается, но дал адрес специалиста. Одной женщины. Я к ней, не спала, и не против заказ выполнить. Я описал, что хочу получить, и та без проблем, через два дня, также на ночь встретимся и сам выберу из того, что её люди подберут. Найм на пять лет. Меня такая деловая хватка устроила, пусть та цену гнала, но главное результат. Я хоть тело маной не напитывал, да и нечем, но всё равно желание было. В этом новом теле я с наложницами пока не был, со старыми уже решил расстаться, а новых ещё не набрал, поэтому и торопился. Впрочем, не выдержал, когда оставлял в номерах отелей, всё же провёл с ними последний час в постели. Блондинка-бревно, ничего не изменилось. А так посетил военные базы снабжения у немцев, набрал топлива, и много, авиационного, дизтоплива и обычного бензина. Мои танки на нём тоже ездить смогут, взял почти две тысяч тонн обычного бензина, самосливом в амулет-диск. Ну и вернулся обратно. Даже успел искупаться, запах бензина отбить, и в общежитие пройти, вскрыв запертую дверь и устроиться на койке. Там только моя свободной была. Всего полчаса до рассвета оставалось. А утром подняли, всех троих. Там и с третьим познакомился, тоже майор, но артиллерист. Тоже наш корпус, но дивизия другая. Вот такая история, так что жду два дня, и посещу криминальную малину, глянем, что предложат. Хотя у меня ещё есть планы на Марту, секретарша интенданта складов у Бреста, когда их немцы захватят и там обустроятся, Марта мне надоела, но за столько времени я забыл о ней всё, поэтому снова сделать эту грудастую диву наложницей, был не прочь.

Был один момент, когда я летел обратно, от Варшавы, на бреющем, причём меняя курс, чтобы по шуму мотора не отследили, отметил след на орбите. Там пролетал некий объект. Пришлось открывать фонарь, стекло мешало рассмотреть, искажало картинку, когда я приближал дальним виденьем, и рассмотрел грузовой бот, судя по маршевым движкам, и характерной защите дюз, четвёртого поколения он, грузовой, стало ясно что это работорговцы, они тут наладили канал добычи рабов, и видимо за очередной партией спускалось судно, пока темнота. И уходило куда-то за хвост. Похоже в сторону Африки, там сейчас война, никем ничто не контролируется. Рабов можно набирать пачками, никто и не чухнёт. Любопытная информация. Впрочем, только отметил это в памяти, я в ближайшее время всё равно не собираюсь покидать Землю. Или пока не арестуют, и то если дойдёт до приговора и расстрела, буду до конца держаться, или пока война не закончиться. А работорговцы от меня никуда не денутся. Не сейчас, так позже вывезут. Они же сюда летают рейсами, держа координаты планеты в тайне. Вот такая информация. Просто спутники это одно, а то что тут сейчас судно работорговцев и набирает полные трюмы «диких», это уже другое. А пока, мы закончили передачу. Всё, бывший комполка отбыл, а я уже плотнее занимался полком. Кстати, заселился я в тот же домики что прошлый командир, тот с семьёй там жил, сейчас там уборка

шла, ординарец занимался, мне он по наследству перешёл. Ефрейтор Малинин. Я выделил машину и прошлого комполка с семьёй отвезут на вокзал. Сегодня вечером отбывают, скорый идёт из Берлина. На сегодня у меня никаких планов нет, поэтому направился к зданию клубу, где к трём часам дня был сбор командиров полка, вплоть до ротных.

Командиры уже проходили в просторный зал, общаясь, занимали все места. Рядом с нами стоял Двадцать Второй мотострелковый полк, нашей же дивизии, это их клуб, только отстроили, я взял во временную аренду. Когда зашёл в зал со своим адъютантом, лейтенантом Климовым, уже все тут были. Адъютант тоже наследство от прошлого комполка, между прочим, он орденоносец, за Испанию, а у меня пусто, но это меня не смущало. Ловил взгляды многих, интерес, оценивающие, были и безразличные или с презрительным прищуром. Разные. Множество взглядов. Ведь состав полка был стандартный для штатов этого времени. Тут и управление полка, взвод танков командования, три единицы, потом комендантский взвод, взвод связи, за ним роты – разведывательная, сапёрная, ремонтная и полковой медицинский пункт. Ну и три танковых батальона по тридцать танков в каждом, всего девяносто восемь танков, и все «Т-26». Новейших не было. Я помню, что сержант Дмитриев служит в другом танковом полку нашей дивизии, надо будет глянуть со стороны, мне любопытно, но это позже, сейчас не до этого. Пройдя на сцену, сейчас тут была трибуна, Климов остался в зале, по моему жесту, вот так осматривая множество командиров, я сказал:

– Я не буду давать несбыточных обещаний, но постараюсь выполнить всё, что говорю. Для начала, есть такая поговорка: не имей сто рублей, а имей сто друзей. У меня нет ста друзей, всего-то девяносто девять. Когда я узнал что в нашей дивизии только лёгкие танки одной модели, то конечно подготовился, и договорился, чтобы прислали в мой полк современные машины, для изучения их танкистами. Я больше скажу, имея друзей в разных структурах, даже на заводах, могу получать на руки и экспериментальные машины, не пошедшие в серию и стоявшие без дела под навесами. Их выпускали или по одной или по несколько штук. Тут могу сказать, что такие машины будут получать лучшие танковые экипажи.

– Лучшие по боевой и политической подготовке?
– раздался голос комбата-три, капитана Щедрина. Мы успели познакомиться.

– Я похож на политработника? За премиями за лучших по боевой и политической подготовке это к Политуправлению. Я говорю о лучших экипажах, пусть они хоть отъявленные хулиганы, что из нарядов не вылезают, мне всё равно, всё зависит от их качеств именно в нашей боевой службе, а именно в танковых войсках.

– Товарищ майор, - поднялся было комиссар полка, батальонный комиссар Евстигнеев.
– Вам не кажется награждать хулиганов лучшими машинами, это нарушение всех преподавательских норм.

– Нет, не кажется. Кто лучший, тот и получит. Вернёмся к поставкам машин. Уже завтра будут доставлены четыре новейшие бронемашины. Это тяжёлые танки «Клим Ворошилов» первой и второй серии, также два средних танка «Т-34». У последних различие в пушке. У одной «Л-одиннадцать», у другой «Ф-34», чтобы танкисты видели разницу.

– А разница есть?
– спросил другой командир, уже командир ремонтной роты.

– «Л-одиннадцать» го*но, - дал я свою экспертную оценку.
– Впрочем, завтра сами убедитесь. Уже утром машины поставят на баланс батальонов. Тяж первой серии в первый батальон, оба средних в два остальных. Кому какая машина выберете сами, монету бросьте, там без разницы куда их. На изучение машин даю пять дней. Хоть угробить их можете, но чтобы все танкисты посидели внутри, знали за что каждая деталь отвечает. Выясните есть ли знающие люди, возможно из свежего пополнения имеются.

– Нет таких, узнавал уже, - сообщил капитан Громов, мой начальник штаба.

– Да? Получается я один специалист по всем этим машинам?

– А вы их знаете?
– удивился комиссар полка.

– Эксперт, - кивнул я.

– А кому тяж второй серии?
– спросил командир второго батальона, они как раз закончили делить обе средних машины, не откладывая на потом, и ему досталась та, которую я не особо хорошо охарактеризовал.

– Мне конечно. Эта машина имеет свою специфику применения, и кроме меня её никто не знает. Кстати, вопрос к товарищу Громову, озаботьтесь подбором экипажа. Эта машина будет в резерве и использовать в самом тяжёлом случае. Экипаж из шести человек. Я, как командир, наводчик, два заряжающих, стрелок-радист и механик-водитель.

– Вы так уверенно говорите, как будто скоро их придётся применять, - сказал комиссар.
– Войны не будет.

– Конечно не будет, - улыбнулся я.
– Ну вот откуда я могу знать, что она может начатсья… Ну например в это воскресенье, двадцать второго июня, в три часа, сорок пять минут утра, с первым ударом артиллерии по местам расположения советских войск прямо у границы. Налётами вражеской авиации на советские аэродромы где в течении двух суток полностью будет уничтожена авиация округа, полное господство авиации противника в воздухе. Все резервы и походящие силы под постоянными налётами, без зенитной защиты…

– Почему без зенитной защиты?!
– возмутился комиссар, что заметно ёрзал на стуле.

– А где они?

– На окружных сборах.

– А когда закончатся эти сборы?

– Двадцать восьмого июня. Войны всё равно не будет, - насупившись, сказал тот.

– Конечно, - согласился я.
– Не погибнут семьи командиров, что будут эвакуироваться под огнём и налетами авиации, где выживут от силы процентов пятьдесят. Не будут ужасающих потерь, где через три дня от нашей дивизии останется только название, и её отправят на расформирование тыл. Ничего этого конечно же не будет.