Гардарика любовь моя
Шрифт:
На бегу девушка заметила шевеление в окне и, не целясь, полоснула короткой очередью. Под крик внутри храмовники выбили дверь. Тут же один из них отпрянул назад и, с глухим ревом начал кататься по траве газона. Керамическая броня раскалилась добела от лазерного луча. Второй боец, не целясь, метнул внутрь молнию. Хлопок разряда оказался на удивление громким — словно в доме сработал взрывпакет. Всех обдало осколками стекол, из окон первого этажа выплеснулись языки пламени.
Тайра обежала строение, выглядывая его защитников. Пожар набрал силу — через минуту дым начал выбиваться из окон второго этажа. Только тогда из проема вывалилась фигура в обугленной одежде. С глухим стуком она упала на каменную дорожку. Человека было сложно узнать — волосы
Послышался второй хлопок — храмовник для верности выстрелил в окно второго этажа. Сразу же после этого с треском рухнули стропила и крыша дома осела внутрь, выбросив на улицу снопы искр. Третий выстрел — и вот со скрипом заваливаются казавшиеся такими крепкими стены. Только после этого храмовник обогнул дом и посмотрел на останки его защитника.
— Сын Владимира, сообразительный парень… или повезло просто — оказался в укрытии, вот сразу и не испекся… — Алексей не дослушал голос в наушнике.
— Почему до сих пор нет пожарных частей?
— А кто их вызовет? В поселке — свое подразделение, оно приедет, как только все закончится. — Храмовник махнул рукой вдоль улицы. Только тогда Сосновы увидели цепочку огней — словно гигантские сигнальные костры пылали там, обозначая посадочную полосу для неведомого летательного аппарата.
— Что будем делать с телом погибшего? — Вместо ответа храмовник оттеснил супругов на несколько десятков шагов. Сам же развернулся и выстрелил. Искусственная молния превратилась в яркую полусферу, прокатившуюся по земле в том месте, где лежал убитый. Когда же погас яркий свет, на каменной плите осталось лишь аккуратное углубление диаметром в полтора метра.
— Помогите раненому… — Пострадавший боец, впрочем, уже поднялся на ноги и без посторонней помощи, подбадривая себя ругательствами, содрал раскаленные пластины брони. Алексей достал шприц-тюбик с болеутоляющим и вонзил иглу в плечо раненого. Тот благодарно кивнул и, подхватив оружие, отправился к подъехавшему бронетранспортеру.
— Благодарю вас, верные граждане, воины Солнца. Наша миссия завершена — все, кто вызвал на себя возмездие греховными поступками, пали от стрел Перуна. Теперь отдыхайте… Да озарит Солнце ваш путь… — Внезапно Алексей ощутил мощный толчок в спину. Он упал на газон, начал разворачиваться в сторону Тайры, чтобы спросить о таком, странном поступке, когда увидел ожившую пушку БМП 56/1. Шедший впереди храмовник превратился в розовую пыль, потом снаряд ударил в его напарника. Взрыв отбросил бойца на несколько шагов, Алексей увидел, как рядом с его лицом воткнулся в землю блестящий осколок — фрагмент нагрудной брони храмовника. Он все еще не понимал, что происходит, просто смотрел на разворачивающуюся в их сторону башню. Бронетранспортер готовился к выстрелу — Соснов привычно думал, как сидевший в машине наводчик. Вот он смотрит сквозь зеленую метель ночного прицела, выискивая двух оставшихся противников. Инфракрасный сканер ему не поможет — слишком жарко из-за горящего дома. Но стоит им пошевелиться…
Возникшая в основании башни белая сфера медленно разрослась, разъединяя боевую машину. Соснов проследил, как нехотя отделяется от корпуса тяжелый котел с торчащим дулом автоматической пушки, и только когда раскаленный метал готов был обрушиться вниз, сообразил, что пора бежать. Через несколько секунд в спину жарко дыхнуло — сдетонировал боезапас БМП. Соснов бежал, следуя за легкой, несмотря на броню и оружие, фигурой жены.
Они остановились лишь на окраине поселка, когда сердце уже стучало в висках. Тайра вздернула вверх забрало шлема, и Алексей споткнулся, поймав прожигающий взгляд жены.
— Что, едрить вашу в десятом колене, тут творится? — Девушка сорвалась на крик, хотя после забега это получалось плохо. Но догадаться
о чувствах было несложно. Алексей, наверное, впервые в жизни почувствовал, что абсолютно ничего не понимает и не знает, что ответить спутнице. Это не был ступор, накрывший его во время боя вот уже во второй раз — там, по крайней мере, он мог воспринимать окружающий мир. А вот найти объяснение происходящему у него не получалось… да что там, объяснение — Алексей до сих пор не верил, что пушка гражданского БМП может повернуться в его сторону.— Может, это были охранники Жестких, о которых нас не предупредили? — Тайра, поправила ремень автомата и теперь уже насмешливо посмотрела на спутника.
— Какой символ на борту у гражданских бронетранспортеров?
— Солнечный диск в круге, это все знают.
— А какой был у того, что так лихо расстрелял храмовников? — Алексей с усилием вызвал в памяти последние мгновения боя. Вот подъезжает БМП, боец идет к нему, Соснов смотри вслед храмовнику, который заслоняет от него часть машины… А вот сквозь розовый туман он видит три молнии — знак храмовников!
— Помогите нам предки…
— Вспомнил, склеротик? Зря ты предков помянул, кстати… Разменял нас папашка твой, решил отдать в залог будущей власти.
— Это невозможно! Он же сам…
— … Хотел, чтобы ты участвовал в операции? Ну, значит, не хватало у него людей. Ну посуди сам, как все просто и удобно складывается — неизвестные бунтовщики, а может и вообще неграждане, вторгаются на территорию Солнечного поселка. Естественно, эти мерзавцы хотят только одного — перебить всех его обитателей. И первыми их жертвами — совершенно случайно, заметь, становятся члены Совета… и те немногие, что успели броситься к ним на помощь. От гибели остальных спасают вовремя появившиеся храмовники. Трам-тарарам, да здравствуют защитники храма, самые надежные из всех. И отец твой, скорбящий о потере единственного отпрыска, конечно же, ни коим образом не может быть замешан в резне. Ему все сочувствуют, и вот президент, не найдя более привлекательной и популярной в народе кандидатуры, просит справиться с горем и возглавить Совет Восточно-Сибирска…
— Ты лжешь… — Алексею следовало бы потянуться к прикладу автомата для пущего эффекта произнесенной фразы. Но обвинение прозвучало жалобно и неубедительно. Соснов не понял, толи доводы собеседницы были сильны, толи он ей верил просто, без объяснений. В пользу Тайры говорили ее поступки — она как минимум дважды спасла его со времени их знакомства. А вот Вадим Соснов был лишь официальным родственником — что он сделал для Алексея, кроме громких слов о его великом будущем, было неизвестно. — Извини, Тай… — Он замолчал на минуту, собираясь с мыслями. Девушка ободряюще ткнула его кулаком в плечо.
— Не бойся, старлей, прорвемся. Только возьми себе этот измельчитель — у меня от него плечо отваливается. — Алексей молча принял неуклюжую «Стрелу Перуна».
— Что будем делать? — Вместо ответа Тайра протянула руку к его КПК и что-то набрала на клавиатуре. Мигавшая в уголке экрана точка засветилась равномерным красным светом.
— Я отключила прибор позиционирования на местности. Теперь тебя нет на мониторах слежения — если, конечно, кто-то удосужился их использовать. Путь у нас, Леша, один — выдвигаемся к вспомогательной базе ВВС, что расположена в сотне километров к югу. Там позаимствуем легкий самолет и отправимся на восток, за Байкал… если дотянем, конечно.
— Как ты собираешься пройти столько? Ты хоть знаешь, что придется пересечь…
— …Территорию, где компактно проживают неграждане. Мы обойдем ее по рубежу, это ненамного увеличит путь. А пройти его будет несложно, мы потратим приблизительно трое суток. Если ты заберешь у меня немного продуктов, мне будет легче шагать. — Тайра развернулась к мужу топорщившей бок сухарной сумкой. Алексей откинул водонепроницаемый клапан.
— Ты запасливей, чем белка по осени. Вот только не пойму, зачем было брать несколько пайков, если я предупредил — продукты нам не потребуются.