Чтение онлайн

Таким образом, едва ли не каждому профессиональному футбольному клубу Англии удалось пережить все невзгоды — Великую депрессию, Вторую мировую войну и экономические кризисы; их не убили ни коррумпированные президенты, ни ужасающе бездарные руководители. Это ли не история феноменальной устойчивости? Бизнес-компаниям до этого далеко, что продемонстрировал экономический историк Лес Ханах. Он составил рейтинг сотни ведущих британских компаний начиная с 1912 г. и проследил судьбу каждой вплоть до 1995 г. Выяснилось, что почти половина, точнее, 49 из них за это время прекратили свое существование. Пять потерпели банкротство, шесть были национализированы, а 37 поглощены другими компаниями. Среди выживших многие переключились на другие отрасли или перебазировались на новое место.

Причина нестабильности нефутбольного бизнеса прежде всего кроется в конкуренции. Существует, конечно, такая вещь, как

лояльность бренду, но когда на рынке появляется продукт получше, потребители рано или поздно переключаются на него. Таким образом, чтобы выжить, нормальный (в смысле нефутбольный) бизнес должен постоянно модернизироваться, иначе — смерть. На тернистом инновационном пути бизнес-компании подстерегает множество ловушек: то конкуренты вырвались вперед, то у публики поменялись вкусы, то технологические новшества в одночасье отправили на свалку целую отрасль, то вдруг рынок заполонили дешевые аналоги из-за рубежа, то правительство изменило правила игры, то разразился кризис, а бывает, что компания сделала крупную ставку и просчиталась или просто ей не повезло.

Другое дело — футбольные клубы; они наделены иммунитетом к подобным напастям: даже если какой-то из них по всем статьям уступил конкурентам, он может сохранить себя как клуб в одном из низших дивизионов. Если определенная часть болельщиков утратила к нему интерес, тоже не беда — в силу конкретной географической привязки каждого клуба он всегда будет обеспечен болельщиками из числа местных патриотов. Пускай у слабой команды их становится меньше, но совсем они не исчезнут никогда. Что касается «технологической отсталости», то и с этой стороны клубам ничего не грозит, ведь «технология» в их случае это и есть сама игра. Самое худшее, что может случиться, — это небольшая потеря популярности.

Чужаки «национальному футбольному рынку» не грозят по определению, а значит, никто не предложит потребителю более дешевую зрелищную услугу. Сами правила футбола стоят на страже отечественных клубов, поскольку запрещают иностранным клубам вступать в национальную лигу. В принципе, английские клубы могут отставать по уровню от иностранных и терять лучших игроков, прельстившихся славой легионеров в зарубежных клубах, но не стоит забывать, что у тех тоже свои проблемы как с деньгами, так и с бездарным руководством.

Что до правительства, то оно не планирует национализировать футбол.

Бывает, клубы, как и бизнес-компании, чрезмерно вкладываются в кого-то или во что-то, но даже самый тяжелый инвестиционный провал не способен уничтожить клуб, а разве что разорит самого инвестора. При самом худшем варианте клуб опустится в нижний дивизион, и только.

Экономические неурядицы могут, конечно, сократить доходы клуба, но он прекрасно выживет и при более низких доходах.

Если в других отраслях негодный бизнес — прямой путь к банкротству, то в футболе такого не случается почти никогда. Те 40 английских футбольных клубов, в отношении которых в мае 2008 г. заводились дела о банкротстве, полюбовно уладили отношения с кредиторами (как правило, это их же собственные игроки и представители налоговых органов) и продолжили жить дальше. Ну да, ФК «Олдершот» все же обанкротился в 1992 г., однако его поклонники тут же основали новый, почти такой же, и практически с тем же названием — «Олдершот Таун». На его эмблеме изображен возрождающийся из пепла феникс. Из итальянских клубов банкротство постигло «Фиорентину» в 2002 г., но клуб отделался тем, что слетел в четвертый дивизион итальянской лиги. Всего через два года «Фиорентина» вернула себе прежнее положение в Серии А, и об ее банкротстве благополучно забыли. Ни один крупный футбольный клуб никогда не прекращал своего существования из-за груза долгов. Если «Уэст Хэм» или (в виде чистого предположения) «Ливерпуль» как банкрот когда-нибудь станет объектом конкурсного производства, ему гарантирована новая жизнь в руках новых владельцев. Неважно, сколько денег пустит на ветер футбольный клуб, непременно найдется кто-то, кто вызволит его из долговой ямы. В финансовой сфере существует такое понятие, как «риск недобросовестности», означающее, что когда знаешь, что, сколько денег не растрать, тебе все простится, можешь смело транжирить их и дальше. Футбольные клубы некомпетентны в бизнесе только потому, что могут себе это позволить. Профессиональные инвесторы, в 1990-е гг. было прикупившие акции футбольных клубов, поспешили избавиться от них, едва осознали этот вид риска.

Даже нынешнему экономическому кризису вряд ли удастся похоронить какой-нибудь из клубов. Беглого взгляда в прошлое достаточно, чтобы убедиться, насколько они непотопляемы. Казалось бы, Великая депрессия уж точно должна была потрепать английские клубы, тем более что сильнее всего она свирепствовала

в Северной Англии, где как раз и базируется основная масса профессиональных клубов. И потом, если отставить в сторону всякие романтические чувства болельщиков, трудно предположить, чтобы люди, которым нечего есть, тратили последние гроши, чтобы купить билеты на стадион.

Действительно, в период 1929-1931 гг. посещаемость матчей Футбольной лиги Англии упала на 12%. Однако уже к 1932 г. она вновь стала расти, хотя британская экономика все еще хворала. В тяжелые времена во взаимоотношениях между клубами появилась похвальная взаимовыручка. Когда в 1931 г. «Ориент» постигла беда, «Арсенал» выписал своему крошке-соседу чек на lb3450, что и помогло ему пережить временные финансовые трудности. Ведь клубы понимают, что не смогут существовать в одиночку, без соперников, и потому в отличие от подавляющего большинства видов бизнеса в футболе крах конкурента — не повод для радости.

Всерьез Великая депрессия затронула всего пару клубов. Так, «Мертир Таун», не сумевший снова попасть в лигу в 1930 г., спустя несколько лет прекратил свое существование в результате общих экономических неурядиц, поразивших Уэльские долины (а также мощной конкуренции со стороны куда более популярного Союза регби). Другой клуб, «Уиган Боро» обанкротился после нескольких игр в сезоне 1931-1932 гг. Он вышел из лиги, так никогда и не сыграв остальных намеченных в расписании матчей. На его место в лигу приняли «Олдершот», а 60 годами позже, во время очередного кризиса, он стал вторым в истории английского футбола клубом, выбывшим из лиги без доигрывания запланированных матчей.

Во времена спада, пришедшегося на «тэтчеровское десятилетие», толпы на матчах Английской футбольной лиги за четыре сезона с 1979-1980 по 1982-1983 гг. поредели почти на четверть. Многим клубам пришлось туго, а кое-кто выжил только благодаря финансовой помощи со стороны профсоюза игроков, не желавшего, чтобы работодатели ее членов вылетели в трубу. «Чарлтону» и «Бристоль Роверс» пришлось отказаться от домашних стадионов, так как у них не было денег, чтобы внести арендную плату. Тем не менее ни один клуб «не сделал Аккрингтон Стэнли» [13] и не выбыл из лиги.

Напротив, те, кто понес самые серьезные потери, «сделали Лидс»: урезали зарплаты, перешли в низший дивизион и состязались на более низком уровне. А теперь представим, что нечто подобное предпринял «нормальный» бизнес — Ford, например, уволил бы квалифицированный персонал и взял бы на его место чернорабочих, чтобы делать машинки поплоше, или American Airlines заменила бы пилотов высшего класса какими-нибудь самоучками. Можно не сомневаться, что правительство тут же вмешалось бы в ситуацию, да и потребители не стали бы мириться с таким безобразием. Таким образом, в отличие от прочих бизнес-компаний, футбольные клубы способны пережить кризисы в силу того что их «потребители» все равно привязаны к ним, как бы низко они ни пали. Обозвать этот феномен лояльностью бренду означало бы принизить искренние симпатии болельщиков к своим клубам. Выражаясь словами профессора Ливерпульского университета и фаната «Ливерпуля» Рогана Тейлора, «футбол — нечто большее, чем просто бизнес. Вряд ли кто-нибудь завещает развеять его прах [14] в проходе между полками какого-нибудь супермаркета Tesco».

Глядя на футбол, люди из бизнес-сообщества часто поражаются, насколько мало общего с бизнесом имеют футбольные клубы. Время от времени кто-то из предпринимателей становится к рулю какого-нибудь клуба, клянясь управлять им «как бизнесом». Алан Шугар, сколотивший состояние на компьютерах, в 1991 г. взял в свои руки бразды правления «Тоттенхэм Хотспур». Заставить «Шпоры» жить по средствам — вот какую замечательную штуку намеревался проделать Шугар. Уж он-то точно не отвалил бы 50 млрд лир за Вьери. Когда пришло известие, что «Ньюкасл» в 1996 г. выложил за Алана Ширера $23 млн, Шугар, как он сам признался, «пару раз похлопал себя по физиономии и все равно не мог поверить».