Чтение онлайн

– Тише, Белл.

Согён натянул поводок.

– Кстати, а какой она породы?

Фотограф улыбнулся и, прикрыв рот рукой, словно испугавшись, что щенок может услышать, прошептал:

– Беспородная.

– Как так?

– Папа – сенбернар, а мама породы чечжу.

– Неужели есть такая порода?

– Да, чем-то схожа с корейской лайкой, но находится на грани вымирания. Деревенский староста обожает собак этой породы, прикладывает много усилий для сохранения, даже сам занимается разведением. У него есть любимица Сундок, он считает ее чуть ли не членом семьи. Очень надеялся на потомство, но щенки никак не появлялись, хотя ветеринары заверяли, что никаких отклонений у питомца

нет. Каждое утро староста гулял с ней по берегу моря. Однажды он отвлекся на несколько минут, чтобы ответить на звонок, и тогда, видимо, у собаки появился кавалер. Но это поняли уже позже. Сперва, когда узнали о скором появлении щенков, думали, что все дело в вязке. Но когда Сундок ощенилась, потомство целиком оказалось вот таким – пятнистым. А потом староста вспомнил: в тот день на берегу моря он видел сенбернара. Сначала, конечно, мужчина разозлился.

– Потому что потомство нечистокровное?

– Да, он ощущал себя преданным, даже подходить к Сундок не хотел. Спустя время оттаял – все же любимый питомец. Глава деревни ухаживал за ней, варил суп из водорослей [3] . А щенки тем временем подрастали.

– А потом?

– Что потом?

– Ну, что стало с щенками?

– Раздали. Они ведь нечистокровные чечжу, поэтому оказались не нужны.

– А Белл?

– Подарил мне, когда я сделал ему фотографии овощей для рекламы.

– Фотографии моркови? А! Видела их в студии…

– Да, человек на снимке – деревенский староста, – сказал Согён и остановился перед низким домом с лазурной крышей.

Калитки не было, около входа росла пара мандариновых деревьев. Фотограф зашел во двор и негромко спросил, растягивая слова:

– Дя, вы спите?

– Кто еще?

– Согён. Из фотостудии.

– Ишь ты, так поздно?

Дверь в дом открылась, и во двор вышла старушка. Широкоплечая, с длинной шеей. Чеби стала внимательно ее рассматривать, стоя рядом с Согёном. Он объяснил ситуацию, затем расплатился.

– Два месяца, та комната – чиби, – произнесла старушка, указывая на пристройку.

– Чеби? Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Да при чем тут имя? Чиби! – возмутилась хозяйка и зашла обратно в дом.

Согён объяснил:

– Чиби значит «ты, твой».

– Местный говор сложно понять.

Чеби печально вздохнула.

– А это не местный говор. Бабуля говорит на диалекте провинции Чолладо. Она приехала оттуда, здесь вышла замуж, – объяснил Согён и вставил ключ в замочную скважину.

Зайдя в комнату, девушка сняла рюкзак. Голова шла кругом: воспринимать говор местных и так сложно, а тут еще старушка, которая смешивает его с диалектом Чолладо. Вместо хозяйки об устройстве дома Чеби рассказал фотограф.

– Комнатка небольшая, но чистая. Есть ванная, можно принимать душ. Вот, сам прикручивал, – сказал он, указывая на лейку душа, и широко улыбнулся.

Ванная, стены которой были выложены из камня, как и весь дом, Чеби не понравилась, но другого выхода не было. Главное, чтобы была теплая вода.

– Спокойной ночи. Жду тебя завтра в девять.

– До свидания,– попрощалась Чеби и вдруг вспомнила, что хотела кое-что узнать.– А почему вы зовете хозяйку «дя»? Это ведь обращение к мужчине. [4]

– На острове принято так обращаться к пожилым

людям, если у вас хорошие отношения. Вне зависимости от пола.

– Понятно, – кивнула Чеби.

– Ты заходи в дом.

Согён помахал на прощание. Только когда Чеби оказалась в комнате, он крикнул, что возвращается в студию. Белл, носившаяся по двору, громко тявкнула.

На следующий день Чеби проснулась рано – сон прервало нечто, упавшее ей на лоб. В полудреме она провела рукой по лицу и вдруг почувствовала что-то холодное и мокрое, извивающееся на коже. Чеби вскочила, громко закричав. На подушке лежала сороконожка, которая перебирала лапками в попытке перевернуться на брюшко. Чеби отпрыгнула на несколько шагов и завизжала так сильно, что, казалось, от ее крика развалится пристройка.

– Ишь ты, стряслось чего?

Хозяйка открыла дверь своим ключом и забежала в комнату.

– С-с-сорок… – Чеби не смогла продолжить и лишь тыкала пальцем на подушку.

Хозяйка облегченно выдохнула. Она взяла стоявшие в углу веник с совком и убрала насекомое. Затем достала из ящика скотч и внимательно осмотрела стену.

– Зараза, опять обоина отошла.

Старушка оторвала кусок скотча и заделала дыру. Было заметно, что место заклеивалось уже не раз.

– Чой-то воняеть? – Хозяйка без всякого смущения внимательно посмотрела на Чеби.

Запах шел от рюкзака и одежды, которые девушка забыла просушить перед сном. Вчера она настолько устала, что нашла в себе силы лишь почистить зубы.

– Скажите, а сколько сейчас времени? – спросила Чеби, придя в себя.

Бабуля из Мокпхо без лишних слов указала на часы, стоявшие на телевизоре. Они показывали половину восьмого.

– Отлично, как раз успею принять душ и постирать. А у вас есть сушка?

– У мя есть сушеная рыбка, сушеный пальцещуп, – ответила старушка.

– Да не такая сушка, а чтобы после стирки… – Чеби опустилась на колени, ощущая безысходность, и печально взглянула на хозяйку. – Можете одолжить свою одежду, пожалуйста?

В итоге из дома Чеби вышла одевшись, в белую блузку и длинную черную юбку, которые ей дала старушка. Взглянув в зеркало, она увидела, что под глазами налились синяки.

– Сильно я вчера врезалась в того парня…

Решив, что в этой ситуации мало чем поможешь, Чеби попросила еще и яркую широкополую шляпу в цветочек, которую обычно надевали во время работы в поле или огороде.

Переулки, утопавшие вчера в темноте, теперь простирались как на ладони. Стояла прекрасная солнечная погода, на небе ни единого облачка. Чеби направилась в студию, прячась в тени каменных оград. Когда она встречала кого-то из жителей деревни, то и дело кивала в знак приветствия, словно болванчик. Местные странно косились на девушку в ответ.

Стоило ей открыть дверь студии, как она тут же увидела Согёна. Он что-то писал в дневнике, но, когда увидел Чеби, тут же опустил ручку. Заморгав от удивления, фотограф вдруг громко рассмеялся.

– Ой, не могу! Простите!

Продолжая хихикать, он поднялся на второй этаж. Вернувшись, мужчина протянул Чеби солнцезащитные очки, улыбка не сходила с его лица.

– Лучше наденьте их вместо шляпы. Будете неотразимы.

Девушка послушалась и приступила к уборке: первым делом пропылесосила пол, затем аккуратно протерла полку, на которой стояли камеры, а после вымыла столики в зале. Через открытую дверь в помещение проникал легкий свежий ветерок. Все это время Согён с мученическим видом искал что-то в ноутбуке.