Форсу
Шрифт:
— Ты слышал, Димочкин? — хихикнула амазонка. — В этот раз мы разместим тебя с комфортом. Так что тебе останется только расслабиться и наслаждаться.
— Я никуда не пойду! — стал я упрямиться, но Клара просто подхватила меня на руки и отнесла к матрасу.
— Ты всё-таки жуткий вредина, — сказала она, укладывая меня на спину, и, с удовольствием усевшись верхом на мой живот, пресекла попытку перевернуться. — Но это ничего, я займусь твоим воспитанием прямо сейчас, — добавила амазонка, сдвигаясь назад и прижимаясь пушистой киской к моему приятелю. — Вот так, моя вкусняшечка, вот так, — повторяла она, плавно скользя мокрой щёлкой по твёрдому стволу. — А теперь добро пожаловать ко мне в гости! — Клара рывком поглотила мой член своим лоном, вводя его разом до самого основания, и крепко
— А-а-а-ах! — непроизвольно вскрикнул я, вновь погружаясь в омут удовольствия.
Сейчас я уже не мог найти в себе сил для сопротивления. Но Кларе, похоже, и не хотелось больше трепыхания мои ощущать. Она успела основательно завестись от нашего с ней противоборства и теперь жаждала насладиться добычей. Возбуждённо урча и порыкивая, она оплела меня руками за шею, крепко стискивая в объятиях и прижимаясь щекой к моей щеке. Попутно насильница переплелась стопами с моими ногами, сдавила меня своими бёдрами с боков и стала страстно трахать, совершая быстрые порывистые толчки и сочно причмокивая вагиной.
— А-а-а-а! — снова не смог сдержать я стон, чувствуя, что ещё вот-вот, и кончу.
Однако Клара опять разразилась оргазмом раньше меня. Ей для этого и десятка секунд не потребовалось от начала фрикций. А я лишь беззвучно открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Тягучие волны двуцветной энергии буквально сводили меня с ума, протекая через моего приятеля. Но они же и утоляли часть моего собственного желания, заменяя в какой-то степени оргазм.
Насладившись разрядкой, Клара вновь начала двигаться, и я понял, что она ещё долго может тешить так свою похоть. Запасённая в ней энергия блаженства с каждым пиком расходовалась, но совсем небольшими порциями, и её могло хватить на неисчислимое множество оргазмов. Как потом мне пояснила сёкая, такая форма плетения разнородной энергии тоже была следствием внутренней алхимии Клары, её осознанным умышленным приёмом, использующим энергию "ци". Она научилась как-то связывать в себе двухцветные эманации, не позволяя им смешиваться или разъединяться. Тем самым девушка усиливала и удлиняла своё удовольствие, по сравнению с ощущениями от обычного вагинального секса. Но таким навыком владели далеко не все амазонки. На подобное волшебство способны были лишь алхимики "ци". Я уточнил у Мары, может ли такая "цветная" энергия обратить свободного гражданина во время вагинального секса, и дух ответила мне отрицательно. Как я понял из её объяснений, не обращённые люди или существа иной разумной расы могут усваивать энергию блаженства только через рот, во всех остальных случаях та просто рассеивается, не изменяя ауру акцепторов. Но все эти обсуждения состоялись, естественно, потом, в спокойной обстановке. А в тот момент я просто изнывал от кайфа, думая лишь:
«А-а-ах! Господи спаси! Я так помру!» И мне реально тяжело было выдерживать такой уровень блаженства.
— Да ладно, не драматизируй, — возразила Мара, посмеиваясь. — Твоё тело и рядом со смертью не стоит, нечего себе надумывать. Для тебя просто в новинку такие ощущения, только и всего. А если хочешь ослабить наслаждение, то самое время кончить. Я заодно посмотрю, как сперма твоя подействует на амазонку.
«Я не успеваю, — пожаловался я. — Клара делает это быстрее и своими выплесками сбивает меня. Ты не могла бы помочь мне её обогнать?»
— Увы нет. — ответила сёкая. — Я могу лишь сдерживать твою разрядку, но не приближать её. По крайней мере, пока действую на тебя со стороны. Так что придётся тебе самому выкручиваться, мой хороший.
Глава 23. Ковбойские игры
Ответ духа оказался для меня полной неожиданностью. Видимо в последнее время я слишком часто полагался на неё. А с Кларой у меня прям какие-то кобвойские игры получались. Как в вестернах, кто первым выстрелит, тот и победит.
— И что же мне делать? — спросил я растеряно.
— Ты слишком сильно на ощущениях своих сосредотачиваешься, вот они тебя и насыщают. Попробуй большую часть внимания на зрении сосредоточить, это должно помочь тебе переключить восприятие в другую область чувств.
Глаза
мои и так были открыты, но я практически не осознавал, что вижу. Сосредоточившись на зрительной информации, я углядел вверху потолок, а опустив глаза вниз, увидел плечо Клары, часть её руки и шею. Мне вдруг пришло в голову, что я мог бы попробовать вырваться из захвата насильницы, укусив её за предплечье, которое было в пределах досягаемости. Однако стоило мне стиснуть зубы на женской руке, как амазонка содрогнулась всем телом и в очередной раз кончила, затапливая меня новыми потоками своего вязкого блаженства.— Хи-хи, а ей понравилось, — рассмеялась сёкая. — Станешь и дальше кусаться — Клара быстрее от заряда своего избавится. Но как насчёт того, чтобы попробовать самому кончить, используя мои советы?
«Мне отсюда не видно ничего интересного, а потому зрительные образы и не могут меня отвлечь».
— Ну так посмотри моими глазами. Я тебе очень вкусненькие виды покажу. Мигом заведёшься!
Прикрыв глаза, я тут же увидел себя и Клару со стороны. Как будто стоял рядом и смотрел сверху. Вау! Это было круто. Амазонка с такой жадностью сжимала меня и с такой страстью трахала, что возбуждение моё разом подскочило. И в особенности очаровывало её сексапильное сильное тело, пластика его движений, игра мышц и восхитительные женские формы. Ракурс стал меняться. Сёкая будто обходила нас по кругу, осматривая с разных сторон. Вот она зашла сзади и опустилась, созерцая самую интимную часть представления: танцующую в тверке попку Клары и её пушистую киску, ритмично заглатывающую мой член.
Но вот половые губки стали пульсировать и дрожать, бёдра девушки судорожно сжались, и, издав крик наслаждения, она в очередной раз забилась в оргазме, омывая моего приятеля потоками горячего сквирта. Зрелище это было настолько захватывающим, что, углубившись в него, я сумел отвлечься от восприятия втекающей в меня энергии блаженства и значительно легче перенёс её воздействие. Меж тем судорожные сокращения и пульсация женской промежности вместе с ощущениями мощного засасывания моего члена влагалищем буквально зажгли все мои чувства, и, подобно сдетонировавшей бомбе, я взорвался в умопомрачительном кайфе.
Какое-то время я не видел ничего и не ощущал, погрузившись в перину сладкого удовольствия. Но затем чувствительность стала возвращаться ко мне, и этому во многом способствовали горячие струйки, бьющие мне в лицо. Это Рита, впечатлившись эротическим спектаклем и надрочив свою письку до белого каления, извергалась сквиртом.
Ну а далее всё стало повторяться по кругу. Я не знаю, как сперма подействовала на Клару, однако насытившейся последняя совсем не выглядела. Она по-прежнему пылала страстью и жёстко трахала меня, правда, в другой уже позе. Забросив мои ноги себе на плечи, девушка дрючила меня в обратной миссионерской, или в позе амазонки, как её принято сейчас называть. И я не сказал бы, что мне это не нравилось. Созерцая сиё зрелище глазами сёкаи, я получал настоящий эстетический кайф и теперь не хотел уже, чтобы всё поскорее закончилось.
Клара кончала с интервалами в пятнадцать-двадцать секунд, а потом примерно столько же наслаждалась разрядкой. Периодически она меняла позу, будто бы знала, что я наблюдаю за ней, и красовалась передо мной. Но на самом деле спектакль этот был для подруги, и та всласть удрочилась, созерцая наш секс. Впрочем, правильнее это было назвать сношением. Меня сношали в разных позициях, немало внимания уделяя эстетике этого действия. Так что Рита просто пищала от восторга и бурно извергалась сквиртом через каждые пару минут, выстреливая его либо на спину и шею амазонки, либо кому-то из нас двоих в лицо.
В те моменты я не особо задумывался, почему чистая лесбиянка так сильно заводилась от нашего секса, мне было не до того. Но потом-то у меня возникли соответствующие вопросы, и Мара объяснила, что Рита — гетница. В том же смысле, как и некоторые гетеросексуальные девушки бывают яойщицами. Они тащатся от интима между парнями, но сами себя, как правило, в таких отношениях не представляют. А Рита тащилась от насильственного фемдомного секса. «Просто фетиш у неё такой, — объяснила мне сёкая, — нравится смотреть, управлять, но сама она принимать мужской член в себя брезгует».