Формула Жизни
Шрифт:
Все окутала тёмно-серая пелена.
Не в силах открыть глаза, я лежал на чем-то жёстком и холодном, всё мое тело разрывалось от боли.
Попытался шевельнуться, но от движения боль усилилась, и больше я не двигался - так и остался лежать в холодном тёмно-сером тумане. Меня не интересовало, кто я и где нахожусь. Не всё ли равно?.. Я слишком устал и слишком страдал от боли, чтобы беспокоиться об этом.
Немного погодя, холод куда-то пропал, и мое сознание заволокло тьмой, а потом спустя неопределенно долгий период времени я
Мои глаза открыты, но не удается понять, где я. Сознание медленно возвращается ко мне. "Умер или жив? Может, это царство теней и духов?" Но нет. Я чувствую свое налившееся тяжестью тело, эти одеревеневшие, наполненные болью мышцы. Слабый серый свет льется откуда-то сбоку.
"Я ведь жив!!!" - подумал я и поразился этой мысли. Наверху, перед моими глазами висела стальная плоскость. "Кажется... Да! Это потолок. Потолок "Старлайта"! Ничего не понимаю..." Попробовал шевельнуться, но не смог.
Серая пелена тусклого света, потолок и тишина. Время тянулось бесконечно. Оно словно остановилось. Мне показалось, прошли дни, прежде чем удалось осилить движения руками. И потребовались еще десятки часов, чтобы я смог приподнять верхнюю часть туловища и осмотреться.
"Это спальный отсек "Старлайта"! А я полусижу в своей, уже сухой, ванне". На полу, прислонившись спиной к стене, слегка запрокинув голову, развалился человек, похожий на Стива, но только значительно старше.
"Ничего не понимаю... Неужели это был только кошмарный сон??? Не может быть!.. Такой длительный и яркий?!! Правда, проспал я в анабиозе годы... Но почему Стив так постарел? Нам ведь обещали трехлетнее старение. Может, что-то не учли?
– тысячи мыслей мелькали в моем мозгу.
– И все же, потерять пятнадцать - двадцать лет лучше, чем потерять жизнь!"
– Стив, ты жив?
– пробормотал я.
– Пока еще нет, - с трудом просипел он.
– Ребята, подъём. Пора просыпаться!
– повернув голову и пытаясь заглянуть в соседние ванны, я почувствовал прилив радости.
– Жизнь - прекрасная штука! Нас ждут великие дела в системе Є Эридана!
Прошло еще минут пять, и из ванны с перекошенным лицом высунулся Билл.
– Где я?
– прохрипел он.
– Слушай, Билл, ты так хорошо спал, что мы решили тебя не будить на Є Эридана. А сейчас "Старлайт" уже подлетает к Земле!
– Стив закашлялся в вымученном смехе.
– Прекрати свои дурацкие шуточки!
– заревел Билл.
– Говорил я тебе, что будет не до смеха, когда проснемся, - напомнил я ему.
– У тебя вид, как будто ты денёк проработал в качестве боксерской груши! Ей богу, в противогазе ты смотрелся бы симпатичней!
– Мне снились какие-то кошмары, - простонал Билл, массируя свои виски.
– Мне тоже. Наверное, это из-за болей в мышцах, - я попытался выбраться из ванны, но ничего не получилось.
– А я не помню, чтобы мне здесь что-то снилось, - вставил Стив.
– Мне тоже ничего не снилось, - раздался голос Дэна.
– А меня замучили кошмары, - подключился к разговору Фрэнсис.
"Ну, слава богу. Все живы, все здоровы, а силенки к нам вернутся быстро. Денёк - другой, и мы будем как огурчики", - думал я, изучая свои руки. Мускулатура
не одрябла и не провисла. Бугры накачанных мышц, казалось, даже увеличились в размерах. Хорошо поработал электрический стимулятор. Возможно, даже перестарался - неспроста же они так ноют.Как только мы достаточно пришли в себя, Дэн вдруг вспомнил, что звездолет уже находится в другой звездной системе:
– Горю желанием посмотреть на Є Эридана и ее планеты!
Шатаясь и помогая друг другу, мы побрели в соседний отсек. "Старлайт" находился в режиме последней стадии торможения, что и обеспечивало силу тяжести.
Круглый провал люка с правой стороны был озарен ярким светом, исходящим от напоминающей Солнце звезды. Наш корабль медленно, почти не ощутимо, подлетал к наполовину освещенной голубой планете. Сероватые завихрения облаков ползли над поверхностью океана, местами закрывая желто-зеленые части, судя по всему, суши. Туманные дымки постепенно сближались и расходились, скручивались в кольца и разрывались на исчезающие пятна.
– До чего же эта планета похожа на нашу Землю!
– с трепетом воскликнул Фрэнсис.
– Да... Жалко только, что ее вторая половина находится в темноте, - заметил Дэн.
– Впрочем, возможно, это и к лучшему: когда мы подлетим поближе, если там действительно есть цивилизация - нам будут видны огни городов.
С пристальным вниманием мы вглядывались в непроглядную черноту инопланетной ночи.
– Вижу! Вижу!
– через минуту заорал Билл.
– Вон там! В нижней части! Смотрите - огни! Это братья по разуму!
Как я не пытался - заметить ничего не смог. Остальные тоже не могли сказать ничего определенного. Прошло еще несколько минут томительного ожидания. Билл пребывал в возбуждённо-говорливом состоянии. Он удивлялся недостаточной остроте нашего зрения, советовал идти к компьютеру, чтобы получить увеличенный фрагмент планеты, и предлагал биться об заклад - в общем, вел себя так, словно он первооткрыватель глубочайшей истины, которую остальные в силу своей невежественности пока еще не готовы принять.
Но невозможно было обуздать любопытство и оторваться от иллюминатора. Словно зачарованные, мы наблюдали за медленным приближением сказочного, постепенно меняющего свой облик купола. Вот уже и нам, с трудом но все же удалось различить огни. Сомнений быть не могло - это не вулканы и не пожары. Это огни городов. Подобную иллюминацию трудно с чем-либо спутать - каждый из нас в космосе не первый раз.
Радость и восторги на время всё затмили, и я как-то не сразу обратил внимание на ставшего вдруг подозрительно молчаливым Билла. С мрачным видом, уже довольно долго не произнося ни слова, он уставился на планету.
– Что случилось?
– я слегка тронул его за плечо.
– Ах ты...
– заорал Билл на Стива, окатив его испепеляющим взглядом.
– Ты что там каркал, а?!
Пораженные, с немым вопросом мы уставились на Билла. С ним произошла странная, удивительная метаморфоза. Человек, только что бывший на вершине счастья, превратился в существо, пребывающее на последнем пределе отчаянья.
– Это Земля!..
– бросил он с горечью, смотря куда-то в сторону.
– Что Земля?
– не понял я. Тут же смутные подозрения нахлынули на нас. В то же мгновение все опять приникли к иллюминатору.