Форма жизни
Шрифт:
Издалека космический корабль был похож на две сложенные вместе человеческие ладони, сжимающие в кончиках пальцев небольшой шарик. Эта аналогия только усиливалась оттого, что броня «К-209» ближе к сферической носовой части была разделена на длинные клинообразные сегменты.
Следуя его узкими коридорами, Дибров поймал себя на мысли, что в аналогичных отсеках военного корабля намного теснее. Капитан знал об этом не понаслышке. Он командовал одним из «К-209» в период так называемого «астероидного кризиса», когда ведущие мировые союзы делили естественные ресурсы астероидного пояса, расположенного между орбитами Марса и Юпитера.
Изменения, внесённые в конструкцию военно-транспортного
Перейдя из отсеков с гравитацией в зону невесомости, Андрей проплыл по коридору, ведущему в главный пост управления, отталкиваясь от поручней, укреплённых вдоль стен.
Модульный люк раскололся при его приближении на шесть остроугольных сегментов, пропуская Диброва в помещение поста.
Смену Андрею передавала Джоана Лори. Её помощник, Валентин Суханов, бортинженер «Януса», уже куда-то исчез, и его кресло занимал Майкрофт.
— Доброе утро, — произнёс Дибров, вплывая в основной, управляющий модуль. Его дальняя стена имела форму полусферы и представляла из себя огромный обзорный экран, перед которым были смонтированы посты управления, причём их расположение, как и ориентация четырёх кресел, укреплённых в специальных вращающихся ложементах, не имела ничего общего с понятиями верха и низа. Ни «К-209», ни созданный на его базе «Янус» не были предназначены для полётов в атмосферах или посадки на планеты, для этих целей существовали отделяемые модули. Для «Януса» плотные слои атмосферы и сильная гравитация были губительны.
— Для кого утро, а для кого и вечер, — ответила Лори дежурной шуткой, сладко потягиваясь при этом. Она была пристёгнута к центральному креслу и не рисковала улететь от подобного жеста куда-нибудь в сторону огромного вогнутого экрана, на котором немигающим узором застыли россыпи ярких звёзд.
— Где Валентин? — осведомился Андрей, подплывая к её рабочему месту. Уцепившись рукой за подлокотник, он взглянул на Джоану.
— Отпросился у меня поговорить с семьёй, — ответила Лори. — В ближайшие часы ожидается повышение солнечной активности, — пояснила она, — возможны перебои со связью, а у него там какие-то проблемы с отцом. — Дождавшись ответного кивка Андрея, она протянула руку к расположенному перед ней терминалу и, коснувшись сенсора, произнесла: — Восемь часов одна минута локального бортового времени «Януса». Продолжается запись текущих суток. Второй пилот Джоана Лори вахту сдала.
Андрей, в свою очередь, активировал запись бортового журнала.
— Командир корабля Андрей Дибров вахту принял, замечаний нет.
— Всё, мальчики, я пошла спать. — Джоана отстегнулась от кресла, всплыв над ним.
Андрей кивнул ей и привычным движением перевернулся в пространстве. Ухватившись за подлокотник, он позволил чуткому ложементу отреагировать на касание. Тонко взвизгнули
сервомоторы, подстраивая угол наклона спинки и подголовника, страховочные ремни скользнули по груди и бёдрам, тихо клацнули замками. Андрей подтянул к себе плавающую в невесомости подле кресла дугу коммуникатора и надел её.Майкрофт обернулся.
— Привет, командир. Что-то ты сегодня рано проснулся.
— Привет, Хью. — Дибров, чтобы не пускать в голову досужие мысли, тут же включился в процесс работы, и его пальцы засновали по сенсорной клавиатуре командного терминала. — Захотелось принять душ и позавтракать в одиночестве, — наконец ответил он, ощущая при этом внутреннее напряжение. Ложь, даже такая незначительная, была ему неприятна. Он привык к простым и ясным взаимоотношениям.
— С тобой точно ничего не случилось, командир? — переспросил Хью.
— Дурной сон, — вторично попробовал уклониться от ответа Дибров.
Майкрофт скосил глаза, выглянув из-за спинки своего кресла.
— У тебя дрожат пальцы, — как бы невзначай обронил он.
Андрей вторично напрягся, не зная, что ответить. Грубить бессмысленно, говорить правду — глупо, а продолжать развивать данную тему — ещё хуже…
Его замешательство рассеял сам Хьюго. Несколько секунд он сидел с нарочито серьёзным видом, вытягивая шею, а потом всё-таки не выдержал, прыснул.
— Ой, не могу. — Он весь прямо-таки светился от переполнявшего его веселья, при этом палец Хью указывал в сторону командирского кресла. — Ты так серьёзно напрягаешься каждый раз, когда я пытаюсь неудачно шутить.
Дибров тоже не выдержал и слабо улыбнулся.
Майкрофта не поймёшь. Шутит он или нет — невозможно предугадать. Андрей всё же покосился на свои пальцы, застывшие над сенсорной клавиатурой, и понял, что их кончики действительно дрожат.
— Ладно, Хью, повеселились, и хватит, — с неожиданной резкостью в голосе произнёс он, теряя обычное самообладание.
Сегодня им предстояло начать манёвр переориентации «Януса». Рабочий день обещал быть напряжённым, и…
— Послушай, командир, ты видел моего кота? — совершенно неожиданно спросил Майкрофт.
Дибров повернул голову. Рабочее кресло пилота, расположенное в метре от него, было ориентировано на боковые секторы обзорного экрана, так что он смог увидеть лишь высокую спинку, подголовник и руку Майкрофта, в которой тот держал маленький стереоснимок. Андрей и раньше замечал, как его напарник рассматривает какую-то карточку, но никогда не просил её показать.
Из-за спинки кресла опять появилась голова Хью.
Он почему-то больше не улыбался — просто молча протянул Диброву карточку.
Вот как? Бровь Андрея чуть приподнялась. А я — то думал, на снимке его подруга. Он также вытянул руку, взял снимок и вдруг ощутил, что кончики пальцев Майкрофта тоже мелко дрожат.
Неужели и он?! Мысль была резкой, острой, неожиданной и неприятной. Андрей отогнал её, сосредоточившись на изображении.
На тонкой пластинке действительно была запечатлена голографическая копия кирпично-рыжего кота с зелёными глазами, такими же весёлыми и хитрыми, как у самого Хью.
— Ты в курсе, что они считают нас своими богами? — совершенно серьёзно спросил Майкрофт, принимая карточку назад.
— У меня никогда не было своего кота, — пожав плечами, сознался Андрей.
— Ты много потерял. А что ты вообще думаешь о боге? Он есть… или его нет?
Вопрос оказался неожиданным.
Вообще-то на борту «Януса» в среде экипажа не возбранялись никакие темы, но вопрос религии ещё ни разу не поднимался Майкрофтом за то время, что он летал вместе с Дибровым.
Удивительно, что Хью спросил об этом именно сегодня, подумалось Андрею.