Чтение онлайн

– Лёш, извини, но я говорила, что из-за подготовки к конкурсу у меня совсем нет свободного времени, - теперь уже охнула Татьяна, до этого момента упорно делающая вид, что не слушает наш разговор.

Моторин совершенно не обратил на это внимание и сказал:

– Это не просто вечеринка - это проводы меня из "Альянса". С утра будет пресс-конференция, а вечером, в клубе, закрытая вечеринка "для своих".

– Ты переходишь в другой клуб?
– удивилась я.

– К сожалению, нет. В тренерскую деятельность. Моё колено подвело меня на этот раз, - и хоть Алексей улыбался, я понимала, насколько эта ситуация ужасна для него.

Ошарашенный

Игорь выдавил из себя "Не может быть!" и принялся набирать сообщение другу, а я, повинуясь внезапному порыву, накрыла ладонь Моторина своей, и, посмотрев ему в глаза, произнесла:

– Тогда, конечно, я приду. Можешь рассчитывать на меня, - Алексей ликовал. И кто теперь скажет, что Нина в него не влюблена? Моторин настолько увлекся своей фантазией, что не подумал об обычном сочувствии и сострадании со стороны милосердной девушки.

Попрощавшись с Алексеем, я в расстроенных чувствах пыталась отбиться от любопытных коллег, в момент окруживших мой стол и сыплющих вопросами, словно из рога изобилия. Но мысли мои были далеко от них и великолепного букета: я обязательно пойду на вечер и поддержу Алёшу! Представляю, как ему, должно быть, сейчас тяжело.

* * *

Благодаря первым дням настоящей зимы, хоть и застала она нас лишь в середине декабря, Ваня с Ларисой решили отдохнуть от бесконечных свадебных приготовлений и покататься на лыжах на загородной базе отдыха, позвав с собой не только меня и Стёпу, но и, конечно же, Боброва. Милана сначала не хотела соглашаться на приглашение Виктора поехать вместе с ним, но узнав, что на горке будет и Мельников, тут же согласилась.

В очередной раз отказывать Виолетте пойти с ней в ресторан из-за нехватки времени было просто некультурно, поэтому Степан не нашел выхода лучше, чем позвать её покататься вместе с ним на снежных трассах, заодно ненароком обсудить стратегию развития их ресторанного бизнеса.

Благодаря этим обстоятельствам, в выходной день, на горе собралась внушительная компания из семи человек. Краше всех оказалась Виолетта, горнолыжные очки которой стоили примерно столько же, как и мой костюм с шапкой вместе взятые. Она, как и я, а также Милана, Бобров и Лариса - предпочла лыжи, в то время как Стёпа с Ванькой с удовольствием встали на сноуборд.

Степан, присев на одно колено в снег, помог Виолетте закрепить лыжи и поправил очки у нее на глазах, в то время как девушка, улыбаясь ему, говорила какие-то личные шутки, понятные только им двоим. И почему мне так неприятно? Я была зла на Мельникова, хотя и понимала, что сердиться на него я совершенно не имела права, ведь я не давала ему никакой надежды, но в тот момент, когда он резко охладел ко мне, стало определенно чего-то не хватать. Вот уже почти неделю он не доставал меня своими постоянными ухаживаниями, звонками и подарками. А к хорошему, я, как и все девушки, привыкла быстро, поэтому одним махом лишившись всего этого, почувствовала себя странно несчастной.

Стёпа продолжал отчаянно флиртовать с Виолеттой и благосклонно относился к просьбам Миланы помочь ей научиться кататься на лыжах и даже дал пару советов, как овладеть сноубордом. И лишь со мной Мельников был молчалив, даже не пытаясь лишний раз заговорить.

Что не говори, а Стёпа всё-таки красив. Черная спортивная шапка, свободно сидящая на затылке, из-под которой выглядывали светлые пряди волос, бирюзовый спортивный костюм и превосходные навыки катания приклеивали к нему взгляды женщин не только из нашей компании. Пока я глупо разглядывала Мельникова, будто вижу его в первый раз,

ко мне подъехал Бобров, предложив свою помощь в фиксации лыж. Я с радостью согласилась, потому, как самой справляться с жестким креплением было крайне сложно.

– Нина, как честный человек, я должен молвить, - заговорил Витя, стараясь не смотреть мне в глаза. Он быстро справился с креплением и продолжил: - Я полюбил другую. Надеюсь, ты поймешь меня и не будешь слишком дряхла, - было видно, как сильно он переживает - даже румянец на щеках проступил.
– То есть, не будешь слишком печальна, - пояснил Витя, старающийся говорить со мной на обычном языке.

Вот это поворот событий! Даже Бобров нашел себе другой объект обожания. Явно, что со мной что-то не то.

– Конечно, я всё понимаю, - утешила я его. Витя расцвел, и, судя по тому, какие взгляды он кидал в сторону секретарши Мельникова, в то же время, боясь к ней подходить, я поняла, что честь стать будущей "дружиной" Боброва выпала именно ей.

Радостный Виктор, у которого словно камень с плеч свалился, поехал на лыжах поближе к Милане, оставив меня в гордом одиночестве, которое, однако, продолжалось недолго.

Лёгкий толчок в спину вывел меня из равновесия, заставив упасть прямиком в сугроб.

– Старушка, совсем ты у меня исхудала, - заржал Ванька, протянув мне руку, чтобы я смогла подняться с колен.
– Всё любовные переживания тебя, наверное, истощили.

Я сердито посмотрела на родственника, заметив:

– Хочу предупредить тебя, что остепенившиеся мужчины, особенно вступившие в брак, начинают стремительно поправляться. Так что советую заранее расширить двери в квартире, - я отряхнула штаны от снега, приготовившись к словестному бою, однако, Иван меня удивил:

– Я, хотя бы, кататься умею. Сначала догони меня, худотелая сестра!
– он ловким движением обогнул меня и понесся вниз с горы с бешеной скоростью, шустро объезжая препятствия, возникающие на его пути.

Приняв вызов брата, я покатилась за ним с горы, стараясь если не обогнать его, то хотя бы догнать. Снег разлетался из-под лыж, заставляя улыбаться ощущению скорости и отличного настроения, однако, в одно мгновение, я почувствовала сильный толчок в бок и резко улетела в снег, потеряв одну из лыж.

Я тихо выругалась и, потирая руку, на которой определенно будет синяк, оглянулась в поисках того, кто именно меня толкнул, отправив за пределы трассы.

В паре метрах от меня, корчась от боли, лежал Стёпа, потирая ногу.

– Стёпочка! Что с тобой? Очень больно? Где болит?
– я кинулась к другу, искренне переживая за него.

– Кажется, у меня перелом ноги, - он страдательно поморщился, в то время как я принялась активно прощупывать ногу, пытаясь обнаружить травмированное место.

– Где? Здесь?
– я схватила Стёпу чуть ниже колена.
– Или может быть здесь?
– мои руки переползли на его бедро.

– Выше, - простонал Мельников. И лишь когда я сообразила, что он имеет ввиду, я заорала:

– Степан!!!
– ударив его рукой по ноге.

Стёпа рассмеялся, зарываясь всё глубже в снег, а я завалилась на спину рядом с ним, чувствуя, как страх за него отступает, оставляя в груди лишь приятное тепло.

Над нами навис испуганный парнишка лет пятнадцати, принявшийся извиняться:

– Извините, меня, пожалуйста. Я так увлекся гонкой, что не заметил Вас, - мальчишка смотрел прямо на меня.
– Если бы не он, - парень махнул головой в сторону Стёпы, Вы бы сильно поранились. Простите меня!